Сплюнув кровь, Ян утерся. Превозмогая боль, попытался подняться. Друзья не позволили. Удержали. Тогда он дернулся, словно тигр в цепях.
— Стася! — не стон — отчаянный хрип. — Посмотри на меня!
Она не могла... Ни дышать. Ни говорить. Ни думать. Силы покинули ее. Покинули также, как и он — главный человек в ее жизни, любимый муж. Глотая слезы, она неотрывно следила за девушкой — полуголой, забившейся в угол дивана и никак не могла принять жуткую действительность. Не могла поверить, что все это… не сон. Что этот кошмар происходит с ней на самом деле. Что сердце, трепыхающееся в груди в предсмертной агонии… растерзано руками мужчины, ради которого еще пару дней назад она готова была… убивать.
— Поговори со мной! — вновь прогромыхал Ян. — Выслушай…
Стася рассмеялась, мысленно визжа от боли:
«Зачем? Какой смысл в твоих проклятых разговорах? Расскажешь мне, как весело проводил с ней время в своих командировках? Как заразу в дом принес, поведаешь? Ты предал меня! О чем тут говорить? Только о разводе!»
Когда обрела контроль над голосом, она сипло прокаркала:
— Ты помнишь детский дом, Ян? Помнишь, что там делали с предателями?
— Стася…
— Я помню, — слезы пеленой стояли в глазах, душили. Голос срывался от напряжения. — А вот ты, похоже, подзабыл. Сейчас и тебе… напомнят.
Едва ли угрозы испугали Яна. В его взгляде не было и капли страха.
Лишь отчаяние и… пустота. Хищно оскалившись, муж прорычал:
— Ты моя! Я не потеряю тебя! Не могу… потерять!
«Но потерял! Потерял в ту самую секунду, когда допустил мысль об измене! Когда решил залезть под чужую юбку! И этому… нет оправдания, любимый!»
Дрожащими заледеневшими пальцами Стася сняла с руки обручальное кольцо и брезгливо швырнула его к ногам… теперь уже бывшего мужа.