Элина и Орбус
Подошли к стойлу. Было морозно. Солнце еще не показалось над горизонтом. На небе светили звезды, Луна, Венера и мутно-зеленый спутник Орбус, в простонародье называемый Орбом. Тучи плыли по небу, изредка прикрывая обе луны темной пеленой.
– Мангольд знает, куда нужно держать путь. Раннее утро поможет тебе добраться до лагеря, не привлекая внимания темных охотников.
– Но как, мама, ты разве не поедешь со мной?
– Мне надо дождаться помощи от лагеря, чтобы вывести нашу живность. Я не могу бросить то, что мы наживали годами. Все это пригодится в лагере.
– Мама, я не хочу расставаться с тобой! – обреченно, почти плача, воскликнула я.
– Я скоро приеду к тебе! – обняла меня она.
– Вот, оберег, пусть хранит тебя. – Сказала мама, освободив меня из объятий и вложив в мои руки свиток, добавила. – Если настигнет тебя потусторонняя опасность, отгони всякий страх и читай. И темные силы отступят. Но только потусторонние. Если увидишь охотников, беги и не попадайся им на глаза, от этих ничто не спасет.
Мама помогла мне взобраться на коня и промолвила: Крепко держи!
Я вцепилась в поводья, обреченно предаваясь судьбе. Происходящее казалось дурным сном, который развеется, как только я проснусь.
– Прощай, Элина! Удачи, – сказала она чуть дрогнувшим голосом.
– Пока, мама! – успела воскликнуть я в ответ.
И конь черногривый помчался, унося меня прочь.
* * *
За спиной остались родной дом, деревня, поле и лес, в котором я часами бродила и, когда-то в детстве играя, сражалась с выдуманными врагами. Теперь противники стали настоящими.
Неизвестность, которую я так жаждала долгое время, бывшая моей подругой в мечтаниях и снах, неожиданно стала меня пугать. Захотелось повернуть Мангольда обратно, пока не поздно.
Я сжала поводья, приникла к коню. Коли сделала шаг, уже назад дороги нет, жизнь изменилась раз и навсегда и, возможно, уже никогда не станет такой, какой она была для меня прежде.
Кто-то скакал рядом со мной. Снежные хлопья собирались в туманные очертания, напоминая фигуру всадника. Непрошенный спутник, как будто копировал меня. Я помахала ему рукой, и он сделал тоже самое.
– Привет! А как тебя зовут? – кликнула я незнакомцу.
Но ответа не последовало.
Снежный вихрь стал клубиться, подобно восточному дракону, и рассыпался в отдельные хлопья, растворился в воздухе с последним утихшим порывом ветра.
Облака, парящие над линией горизонта, стали окрашиваться в розовый и багряный цвета. Мой конь нес меня в сторону зарождающегося рассвета. Добрый ли это знак?..
* * *
Я не знаю, как долго мы мчались и сколько миль преодолели за время пути, но, похоже, путь подходил к концу. Впереди замаячили три домика. Дым от печных труб поднимался высоко в небо. За селением тянулся невысокий лес.
– Это лагерь, – догадалась я.
Жаль. Представлялся он мне иначе. Унылость пустынного пейзажа ввергала меня в тоску.
И здесь мне придется жить? Разочарованию не было предела.
Но конь, к моему удивлению, на полпути к поселению резко свернул в лес. Мы промчались между сосен, пересекли врата в массивной изгороди-частоколе, которые почему-то оказались открыты. Теперь я поняла всю мудрость деятелей Ордена. Вот он, настоящий лагерь!
* * *
Окруженная по всему периметру лесом поляна казалась квадратной. Овраг делил ее на две неравные части. На возвышении у костра грелись люди. Рядом была разбита большая белая палатка.
Конь перешел на шаг и остановился недалеко от костра.
– Элина, здравствуй! Мы ждали тебя. Не переживай за Мангольда, наши люди им займутся. – Женщина мило улыбнулась. Ее карамельные локоны ниспадали на воротник-шальку белой шубки.
Спутник ее, невысокий черноволосый мужчина с угловатыми чертами лица, одетый в коричневую кожаную куртку, помог мне спешиться.
Мои новые друзья оказались не сильно выше меня ростом.
– Меня зовут Наталия, я сестра Леноры – твоей мамы, а это брат Брод, он один из наших боевых тренеров, – представила женщина себя и друга. Мы ждали тебя, знали, что скоро приедешь.
– Брод Бородин, так меня зовут. – Добавил ее спутник и весело подмигнул: Устала? Теперь ты дома!
– Бальдр! Позаботься о коне! – окликнула Наталия высокого бородача. – А вы, Бусферон и Акрам, закройте ворота! Вообще, не забывайте следить за всем периметром и товарищам своим передайте!
– А пока пойдем с нами, согреешься с дороги за чашкой чая.
– С бубликами! – вставил Брод.
– Еще, думаю, у тебя, наверняка, много вопросов, которыми не терпится засыпать нас, – продолжила Наталия.
Я последовала за встретившими меня людьми, бросив взгляд на Мангольда.
Мы обогнули палатку и пересекли линию леса. Здесь ограды не было: лагерь сам по большей части находился в сени густых деревьев. Мы шли по аккуратной, очищенной дорожке. Среди сосен показались два домика…
* * *
Прихожая пахла сосновой смолой. Лакированную стену, сбитую из клееного бруса, украшал Йултадский венок из веток ели и остролиста, усыпанный еловыми шишками, красными ягодами, колокольчиками-бубенцами, увитый бусами и красной лентой.
Наталия отодвинула створку, скрывавшую встроенный шкаф. Мы оставили здесь верхнюю одежду и проследовали в коридор. Деревянная лестница с фигурными балясинами и точеными перилами вела на второй мансардный этаж. Брод же отворил самую ближнюю из дверей, и мы попали в гостеприимную кухню-столовую. Большой квадратный стол с диванчиками почти со всех сторон располагал к отдыху и беседе.
Свет, струящийся сквозь просторные окна, ярко освещал комнату.
– Присаживайся, будь как дома, – пригласила Наталия.
Я последовала совету.
– Как ты себя чувствуешь? Не слишком замерзла?
– Спасибо, немножко, – несколько преуменьшила я масштабы бедствия.
– Ну ничего. Сейчас согреешься.
Брод раскочегарил самовар и заварил чай. Достав с верхней полки лакированную черную коробочку с затейливым изображением белого коня, саней и снежинок по краям, зачерпнул пару пригоршней конфет и положил их в хрустальную вазу на столе. Рядом поставил тарелку с бубликами и печеньями.
– Угощайся, – сказал он.
Наталия разлила душистый чай.
Я держала в руках чашку, согревая руки, поднесла ее почти к лицу. Теплый пар начал поднимался к моим замерзшим щекам, я почувствовала, что начала отогреваться. Я молча сидела, то и дело отпивая немного чаю маленькими глоточками.
* * *
– Для Ордена чистого сердца, из которого происходит твоя мама, и сень которого незримо всегда укрывала тебя, настали совсем тяжелые времена. – начала Наталия. – Наши молитвенные практики, создающие незримый покров от прислужников Темного Пастыря совсем ослабевают, ядовитый свет Орбуса на небе мерцает все зловещее.