Элина и Орбус

– Да, довелось вот таки, – ответила я.
 
За то, что я думал не так,
За то, что взгляд полон огня,
Своим не признали меня,
Навеки прогнали в леса.
 
По волчьи выть,
С волчицей жить,
Детей растить,
Волчат кормить.
 
Не знает никто, и не хочет знать,
Как проклятый в собачий век
Что в шкуре волчьей человек
Живет, спасаясь от собак.
 
– прочитала Флорентина.
– Что за стих? – спросила я.
– Очередное творение Тенебриуса. Волкодлак. – Как всегда, вклинился Тетрахромбиул. – Мы ведь с ним переделали этот стих в песню, а Флора воспроизвела его раннюю заготовку.
– А мне нравится! – возразила я.
– Оно не отражает всей сути. Оборотни – глупые, животные создания. Оригинальный стих Тенебриуса пытался их представить в романтичном, благородном свете, как вампиров. Знаешь, что сделает оборотень, который рысцою пробегает у зеленой елочки? – ехидно и грубо пошутил Эфтан.
– Хватит! – резко возразила я. – Бесстыдный пошляк! Не веришь?! – я достаю полыхающий красный кристалл.
– Элина! Стой! Ты чего? – Флорентина побледнела. – Не надо призывать стаю, у нас итак врагов хватает, чтобы мы еще переругались, мало у нас потерь?
Тетрахромбиул, напротив не был испуган, но смотрел на меня крайне удивленно, я бы сказала, малость офонарело, и, даже глуповато, но без страха.
Впрочем, я не собиралась делать то, что подумала Фло. Не знаю, подумал ли это Тетра.
– Держи амулет, – протянула я его в руки Тетре. – Иди туда, и пообщайся сам. – Собственно, с самого начала я это и хотела предложить. А не призывать на помощь волков-оборотней, как подумалось Флорентине.
– Э, нет! Не хочу! – запротивился Тетрахромбиул.
– Элина, не надо будить Агамру. Мы итак здесь навели переполох.
– Ладно. – Прячу амулет обратно. – Только пусть не говорит, чего не знает.
Мы спускаемся по старой, каменной, забытой лестнице вниз.
– А что со мной случилось? – Спросила я. – Точнее, я знаю, что я провалилась в яму, затем путешествовала в подземелиях под замковой горой, встретила Изенгильду, затем, сражаясь со скелетами, по подземным тоннелям и речкам, добралась до старинного кладбища, где встретила Короля Леса, и вновь оказалась здесь, в склепе. А что вы делали? Почему не вытащили меня из ямы?
– То, что ты встречалась с Королем Оборотней мы знаем, – усмехнулся Тетра (я попыталась состроить гримасу ему в ответ), – Нам Агамра рассказала.
– А кто она такая? – смягчилась я.
– Та женщина, призрак которой ты видела в склепе, – догадался Эфтан.
– Спасибо, ты сама Госпожа Очевидность, – высказалась я.
– Это старая сестра-монахиня, о которой говорят легенды, что она помолодела, прибираясь на кладбище на горе, а потом исчезла.
– Это ладно. Но все же, что тут приключилось, пока меня не было, пока я странствовала в лабиринтах под сырой землей?
– Ты не странствовала. Точнее странствовала, но твоя душа. Тело твое так и осталось в яме. Мы вдвоем с Тетрахромбиулом с трудом извлекли тебя из этой разворованной могилы. Ты была без сознания. Тогда мы тебя отнесли к склепу, где мы нашли амулет волков. Я так и поняла, что он был замешан в этой истории. Эфтан не смог пролезть в склеп, но помог донести до входа, а внутрь я тебя сама затащила. Благо ты была легкая, как пушинка.
– Это потому что душа тоже удерживает вес. Мертвецы меньше весят. – Пояснил Эфтан.
– Я так не думаю. – Возразила Флорентина. – Душа внетелесна и ничего, разумеется, не весит. А у Элины просто фигура хорошая, не то, что у тебя.
Так вот, я смогла построить защитный круг, в попытке призвать духов, которые увели тебя. Но в круг призвалась Агамра.
Она рассказала, что покой священного места, где мы находились, был нарушен. И что ты, несмотря на то, что разрушила спокойствие, смогла снять давнее проклятие. Но ты рисковала потеряться в Безмирье. Поэтому мы очень волновались, и Агамра дважды звала тебя, а один раз отправлялась туда, чтобы вернуть.
– Да, я ее слышала. Еще мы встретились на старом кладбище, похожем на то, в котором я потерялось, но огромном, со множеством могил, странных памятников, красивых склепов и богатой историей.
– Это старинное кладбище над Байховой горой. За Лебой. Далеко отсюда.
– Да, я по подземным тоннелям, вдоль заточенных в синеву подземелий рек пробралась туда, прошла в подкопе под Лебой, и вышла из старого склепа. Там я и встретила короля волков, победив злого маньяка, как же его звали… ганпир какой-то.
– Ганпиры – человекособаки, волкодавы, извечные враги волкодлаков. Этот злой боярин Кейн Хан – начальник тайной стражи замка, построенного на горе. Говорят, именно он убил и Короля Волков, и его возлюбленную. – Пояснил Эфтан.
– Теперь покой воцарится там. Изенгильда и Король Леса снова вместе, а ганпиры повержены! – воскликнула я.
– А вот и монастырь при горе. – показала Флорентина.
– Там наши союзники? Агамра и сестры? – спросила я.
– Боюсь, что нет. Души сестер покинули Эфротр, и, собственно, сам монастырь, очень давно. А в монастыре теперь другие люди. И не думаю, что они нам друзья. Сейчас очень многие – не наши друзья, а Темного Пастыря. Если, конечно, слово «друзья» применимо к его рабам и слугам. – завершила свою мысль Фло.
Спуск сменился пологой мостовой.
– Подол, – пояснил Эфтан. – Где-то поблизости стоял идол Валинаса. С той стороны (он показал куда-то влево), из Кинерет-озера, начиналась река Чайная, она же река Смородина, протекала здесь, где мы идем, а далее впадала в Дану-Ра.
– Ух ты, река Смородина! – воскликнула я. – Если ее перейти, через Калиновый мост, можно попасть во Внемирье. Эх, а реки-то нет, уж я бы туда забралась.
– Хаш…тс-с-с-с, – воскликнула Флорентина, – Элина, по-моему, ты уже сегодня успела пересечь реку, и побывать во Внемирье. Угомонись, а то опять придется тебя вызволять всеми земными и неземными силами.
– А Глыбочица, где ты была, и есть приток Чайной реки – добавил Тетрахромбиул масла в огонь.
– Ну не переживай! – Попыталась я успокоить Флорентину. – Я только вспомнила сказку…
– Ей только дай волю – Пошутил Эфтан. – Впрочем есть и другие легенды. Например, невеста, переходя через Калинов мост попадала в объятья жениха, это свадебный обряд. – И засмеялся.
Я думала, а ведь это правда. Это же путь не только во Внемирье, но и к Валентину. Не в этот раз, так в другой. Звезды ведут меня, посылая знаки, и свет амулетов.