Хороший, плохой, неживой
Да кто он такой, чтобы мне лекции читать?
Трент полез в карман рубашки, вытащил белый конверт и протянул мне. Подавшись вперед, я его взяла из рук Трента и открыла. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что там двадцать новехоньких стодолларовых купюр.
– Это десятипроцентный аванс, Остальное по выполнении, – сказал он, и я застыла, пытаясь выглядеть как ни в чем не бывало. Двадцать тысяч долларов? – Я хочу, чтобы вы установили, кто ответствен за эти убийства. В последние три месяца я пытался нанять себе колдуна – лей-линейщика, и всех кандидатов до одного убили. Меня это начинает утомлять. Все, что мне от вас нужно – это имя.
– Иди ты к черту, Каламак, – ответила я, роняя конверт, потому что Трент его не взял.
Меня терзали злость и досада. Я пришла с такой классной информацией и была уверена, что он сознается. А получила я в ответ угрозы, оскорбления и попытку подкупа.
Трент с невозмутимым видом нагнулся, подобрал конверт, похлопал по ладони, чтобы стряхнуть песок, и убрал его.
– Понимаете ли вы, что после вашей вчерашней маленькой демонстрации вы – следующая в списке этого киллера? Вы отлично подходите по профилю: сперва показали себя умельцем лей-линейной магии, а сегодня встретились со мной.
Черт! Я об этом совсем не подумала. Если Трент действительно не убийца, то у меня ничего нет, чтобы помешать настоящему убийце на меня охотиться. Вдруг солнце перестало меня греть. У меня перехватило дыхание, замутило от мысли, что убийца найдет меня раньше, чем я его.
– Ну вот, – заговорил Трент голосом вкрадчивей воды. – Возьмите деньги, и я вам расскажу, что мне удалось выяснить.
С холодом в животе я подняла глаза навстречу его насмешливому взгляду. Придется сделать именно так, как он хочет. Он заставил меня ему помогать. Черт, черт и еще три раза черт!
Перейдя на его сторону моста, я поставила локти на перила, стоя спиной к Гленну. Зубастый был глубоко под водой – только отсутствие уток выдавало, где. А рядом со мной стоял Трент.
– Вы послали Сару-Джейн в ФВБ с единственной целью, чтобы Эдден привлек меня? – спросила я мрачно.
Трент пошевелился, придвинувшись так близко, что я услышала чистый запах его лосьона. Мне не понравилось, что он так близко, но если я отодвинусь, то покажу ему, что мне это небезразлично.
– Да, – ответил он тихо.
В его голосе прозвучала та правдивая интонация, которой я ждала, и у меня на миг стеснилось дыхание от волнения. Вот, я получила, что хотела – теперь он никогда мне не соврет. Вспоминая наш разговор теперь в новом свете, я поняла, что он – если не считать вопроса о причине его пребывания в лагере отца, – ни разу и не соврал. Ни разу.
– Она ведь его не знает?
– Несколько свиданий для создания картины, а так – нет. Понятно было, что его убьют, когда он согласится на меня работать, хотя я старался его защитить. Квен был очень расстроен, – сказал он небрежно, глядя на пускаемую Зубастым рябь. – То, что мистер Смейзер оказался у меня в конюшнях, говорит нам, что убийца наглеет.
Я с досадой закрыла глаза, пересматривая свои прежние мысли. Трент не убивал этих колдунов. Это кто-то другой. Мне остается либо взять деньги и помочь Тренту решить его небольшую проблему найма работников, либо не брать денег и сделать то же самое бесплатно. Деньги я возьму.
– А вы ведь сволочь, Каламак, вы это знаете?
Увидев, что я поняла, Трент улыбнулся. Мне только и удалось, что сдержаться и не плюнуть ему в лицо. Длинные пальцы Трента свисали с перил. Солнце позолотило его загар и почти светилось на белой рубашке, но лицо его было в тени. Ветерок шевелил пряди волос, почти касавшиеся моих выбившихся рыжих косм.
Небрежным движением он полез в карман рубашки и протянул мне конверт – наши спины скрыли от Гленна это движение. Чувствуя себя будто измазанной, я взяла деньги и сунула под куртку, за пояс. – Прекрасно! – сказал он с искренней теплотой. – Рад, что мы можем вместе работать.
– Поворот тебя побери, Каламак!
– С разумной степенью уверенности я считаю, что это мастер-вампир, – сказал он, отодвигаясь.
– Который из них? – спросила я, сама себе противная. Зачем я это делаю?
– Не знаю, – признался он, отковыривая кусочек раствора и бросая его в воду. – Если бы знал, я бы уже принял меры.
– Не сомневаюсь, – бросила я едко. – А почему не убрать их всех и не покончить с этим?
– Я не могу начать валить вампиров наугад, миз Морган, – ответил он, встревожив меня тем, что принял мой вопрос всерьез. – Это противозаконно, не говоря уже о том, что вызовет войну вампиров, которую Цинциннати может не пережить. И от этого пострадают мои деловые интересы.
– Что совершенно недопустимо, – хихикнула я. Трент вздохнул:
– Когда вы пытаетесь язвительностью прикрыть страх, вы кажетесь очень юной.
– А когда вы вертите в руках карандаш, то кажетесь нервным, – отпарировала я.
Приятно все же спорить, зная, что твой собеседник не вцепится в тебя зубами, если спор станет слишком горяч.
У Трента дернулось веко. Поджав побледневшие губы, он повернулся к лежащему перед нами большому пруду.
– Я был бы благодарен вам, если бы вы не привлекали к делу ФВБ. Дело касается только внутриземельцев, людям тут делать нечего. И насчет ОВ я тоже не уверен, что им можно доверять.
Мне даже интересно стало, как быстро он перешел к терминологии «мы» и «они». Не только ведь я знала детали биографии Трента; мне не нравилось, насколько это нас сближает.
– Я думаю, что это какой-то набирающий силу ковен вампиров пытается завоевать себе плацдарм, убрав меня, – сказал он. – Это было бы куда менее рискованно, чем уничтожать один из младших домов.
Это не было хвастовством – просто констатацией факта, по я скривила губы при мысли, что беру деньги у личности, которая играет в преступном мире как на шахматной доске, впервые в жизни я порадовалась, что папы нет в живых, и он не спросит меня: «Почему?» Мелькнула в голове фотография наших отцов, и я напомнила себе, что Тренту верить нельзя. Мой отец верил – и был убит.
Трент вздохнул устало и с сожалением.
– Тайный мир Цинциннати весьма изменчив. Все мои обычные контакты замолкли или погибли. Я теряю нить событий. – Он глянул на меня. – Кто-то старается укоротить мне руки, или не дать их удлинить. Не имея в своем распоряжении лей-линейщика, я оказываюсь в тупике.
– Бедная деточка! – сказала я издевательски. – А почему самому не поколдовать? Или наследственность слишком попорчена мерзкими человеческими генами, чтобы справиться с серьезной магией?
Пальцы его вцепились в перила так, что побелели костяшки, потом отпустили.
– Я добуду себе лей-линейщика. Предпочел бы нанять, а не похищать, но если каждого колдуна, с которым я говорю, убивают, я его просто украду.
– Ага, – протянула я едко. – Этим вроде бы и славятся эльфы.
У него выступили желваки на скулах:
– Поосторожнее.
– Я всегда осторожна, – ответила я, зная, что моя квалификация в работе с лей-линиями куда как недостаточна, чтобы он меня «украл». У меня на глазах кончики его ушей постепенно утрачивали красный оттенок. Я прищурилась, гадая, действительно ли они слегка заостренные, или это просто мое воображение. В этой шляпе трудно было сказать.
– Нельзя ли как-то выделить основные предположения? – спросила я.
Двадцать тысяч долларов, чтобы пропустить через сито весь преступный мир Цинциннати и найти, кто хочет подпортить жизнь мистеру Каламаку, убивая его возможных служащих. Ага. Простенькая задачка. – У меня много предположений, миз Морган. Много врагов, много работников.
– И ни одного друга, – добавила я ехидно, глядя на Зубастого, который высовывал из воды змеящиеся горбы, как миниатюрное лох-несское чудовище. И вдруг я выдохнула с присвистом – подумала, что скажет Айви, когда я приду и сообщу, что работаю на Трента.
– Если я узнаю, что вы солгали, я сама вас найду, мистер Каламак. И на этот раз демон не промахнется.