Тайфун

— Товарищ командир, — взволнованно произнес Беликов, — кажется, у меня что-то есть.
На экране шумопеленгатора появилась бледная зеленоватая линия. В отличие от случайного «снега» естественных звуков, эта линия пульсировала с очевидной регулярностью.
— Цель пеленг триста сорок. Возможно, подводная лодка.
Марков подошел к гидроакустическому посту.
Беликов указал на мелькающие зеленые цифры.
— Подсчет угловой скорости гребных винтов дает триста двенадцать оборотов в минуту. Если перевести, это почти сорок узлов.
Сорок узлов? Марков заметил, что пеленг изменяется на глазах.
— Как до нее далеко?
Беликов смахнул прядь прямых волос со вспотевшего лба.
— Это только предположение, но, полагаю, лодка идет очень быстро на большой глубине. Она шумит так, что разбудила бы и мертвого, но ей наплевать, слышит ли кто ее.
К ним присоединился Федоренко.
— В чем дело?
«Во время охоты так не носятся», — подумал Марков. Его лицо медленно растянулось в улыбке.
— Наконец-то для разнообразия немного удачи. Американцы по-прежнему уверены, что мы отправились на дно.
«Портленд».
Дежурный посыльный перепутал, когда кого будить. Хорошим в этом было то, что Бам-Бам Шрамм проспал лишний час. Плохим — то, что ему пришлось соскочить с койки, натянуть комбинезон, влезть в ботинки и бежать в гидроакустический пост, чтобы сменить дежурившего там старшину первого класса Нибела.
Усевшись в свое привычное кресло, Бам-Бам закинул ноги на консоль и только тут заметил, что забыл надеть носки. Он мысленно пожал плечами. Восьмиугольный экран был полон звуками, произведенными самим «Портлендом». Шум воды, обтекающей с большой скоростью корпус, способен был ослепить самые чувствительные приемники. Шрамм просто отбывал свой срок.
В тускло освещенном гидроакустическом посту царила полуночная тишина. Сходив к банке с пособиями и инструкциями, Бам-Бам порылся в ней и наконец нашел то, что искал: компакт-диск Джорджа Стрейта «Неезженая дорога». Вернувшись к консоли, он вставил диск в проигрыватель, подключенный к самому совершенному, баснословно дорогому акустическому оборудованию, которым Шрамма предусмотрительно снабдил военно-морской флот. Включив проигрыватель, он надел большие черные наушники, закрыл глаза и откинулся назад. Звук окружил его со всех сторон — каждая нота, каждый нюанс. Такого нельзя было услышать даже в первом ряду партера...
— Шрамм!
Он испуганно раскрыл глаза. Господи!
— Уберите ноги с консоли и сядьте прямо! — воскликнул Ванн.
Ноги Бам-Бама упали на палубу двумя подстреленными птицами, но все же недостаточно быстро.
— Где ваши носки?
— Кажется, я их не надел, сэр.
— Кажется?
— Посыльный разбудил меня слишком поздно, и мне пришлось бежать сюда, чтобы сменить...
— Вы не сможете профессионально выполнять свою работу без носков. Кто дежурил перед вами?
— Старшина первого класса Нибел, сэр.
— Вызовите Нибела сюда. Пусть он подежурит за вас, пока вы не оденетесь надлежащим образом.
— Командир, Нибел уже, наверное, в кровати. Когда я его менял, он выглядел очень...
— В таком случае попросите вахтенного офицера, чтобы он его разбудил.
— Слушаюсь, сэр, — сказал Бам-Бам, радуясь тому, что Ванн не заметил проигрыватель компакт-дисков на полу.
Сняв трубку, он сообщил вахтенному офицеру, что Нибел должен вернуться на дежурство. Услышав встречный вопрос, Бам-Бам отставил трубку от уха и посмотрел на Ванна.
— Он хочет знать, почему.
— Скажите, так приказал командир корабля.
— Так точно.
Шрамм передал приказ вахтенному офицеру.
— Что это за аппарат у вас под ногами? — вдруг спросил Ванн.
«О черт!»
— Проигрыватель компакт-дисков.
— Вы слушаете музыку? А что если где-то поблизости затаилась русская «Акула», которая собирается всадить в нас торпеду?
«Мы об этом все равно не узнаем».
— Я решил, что на такой скорости мой шумопеленгатор все равно заткнут надежнее, чем бычья задница в жаркий день, когда вокруг вьется много оводов.
 
Нагнувшись, Ванн выдернул проигрыватель за провода.
— Я не могу заставить вас услышать русскую лодку, — сказал он. — Но, черт побери, я, по крайней мере, могу заставить вас слушать.
В дверях появился старшина Нибел. С красными заспанными глазами, он вошел в рубку, не спрашивая разрешения.
— Почему я должен тебя сменить? — спросил он Шрамма.
— Вот командир говорит, что я без носков.
Посмотрев на Ванна, Нибел прислонился к переборке и снял ботинок, затем носок. Смяв носок в комок, он швырнул его на колени Бам-Баму, затем проделал то же самое со вторым.
— Вот тебе носки, — сказал Нибел и ушел, шлепая босыми ногами.
«Байкал».
Зеленая линия продолжала быстрое движение по экрану шумопеленгатора.
— Товарищ командир, относительный пеленг цели сто семьдесят. Определенно это подводная лодка класса «Лос-Анджелес». Она пройдет от нас в пределах шести километровой зоны.
«Шесть километров, — подумал Марков. — Малейший звук с нашей стороны — и она нас обнаружит». Тут ему вспомнились слова Грачева насчет того, как было бы хорошо заставить американцев уничтожить ракеты, оставив «Байкал» целым и невредимым. Решение было замечательным, но только в нем имелся один недостаток: как договариваться со своим палачом?
— Цель проходит по правому борту, — доложил Беликов.
«Иди же, не останавливайся!» — мысленно приказал ей Марков.
«Портленд».
В носках или без носков, но на экране шумопеленгатора по-прежнему не было ничего кроме шума. Это не вызывало никаких сомнений. Полная отключка. Слушать было нечего, кроме рева моря, струящегося вдоль корпуса «Портленда», и равномерного, убаюкивающего гула турбины. Ну да, некоторые частоты могут пробиться и через весь этот бедлам. Но для этого источник должен находиться очень близко, а каковы шансы?
Пошел Ванн к черту! Быть может, он мог заставить Шрамма слушать, но уж точно не мог заставить его смотреть. Бам-Бам закрыл глаза. Если командир снова заглянет в гидроакустический пост, он его убьет. Но Ванн сам прекрасно понимает, как сорок долбаных узлов сказываются на работе акустика.
Даже если бы глаза Бам-Бама были широко раскрыты, он, возможно, все равно пропустил бы слабую пульсирующую линию, мелькнувшую на экране. Тихий шепот, мигнувший один раз, другой, а затем исчезнувший бесследно, словно тлеющая сигарета, брошенная в бурлящую кильватерную струю «Портленда».
«Байкал».
— Он даже не сбросил скорость, — сказал Беликов.
— Пролетел пулей, — заметил Федоренко.
«Да», — мысленно согласился Марков. Но пули редко пускают в никуда. Одна только что просвистела у него над головой. Что бы это значило?
Марков взял микрофон.
— Игорь! Оживляй оба реактора. Будь готов по первому сигналу запустить турбины. — Он щелкнул переключателем. — Штурман!
— Вас слушаю, — ответил капитан третьего ранга Бородин.
— Проложить курс на Берингов пролив.
  
Глава 21 
 
ЗАПАДНЯ
 
«Портленд».
— И где вы думаете это осуществить? — спросил Браун, закрывая дверь «козлиного рундука».
У него на поясе висели две рации: обычная и еще одна.
— В радиорубке.
— Вахту несет Уоллес. Куда его отослать?
— Я попрошу Уоллеса проверить пособия в кают-компании.
— Хорошо. Но сначала я отправлю его вниз разбудить Энглера, — сказал Браун. — Вы понимаете, что когда Энглер, увидев Скавалло, поймет, что его провели, он придет в ярость?
— Понимаю.
— А она понимает?
— Лучше, чем кто-нибудь.
Они поднялись по трапу со средней палубы во владения офицеров. Стэдмен сделал было два шага в сторону кормы, но вдруг застыл на месте.