Кобун

Выбравшись в холл, идем на выход. Я хлопаю Горо Кудо по спине и говорю:
— Вы пока к своим, мне надо на пару минут задержаться.
— Не проблема, догоняй.
Двигаюсь к стойке регистрации, у которой как раз почти пусто. Только сбоку стоит невысокий старичок в соломенной шляпе и тонкой тросточкой в руках, разговаривает с одной из девушек.
— Чем могу вам помочь?
— Я был бы очень признателен, если вы поможете мне оставить личное сообщение господину Коичи Сакамото.
— По какому вопросу вы хотите встретиться с господином профессором?
— У меня рекомендации от Дэйки Мураками из профессионального союза Микоками, — протягиваю письмо в плотном конверте. Девушка берет его и нерешительно вертит в руках. Стоящий сбоку старичок поправляет золотую оправу очков и спрашивает:
— Интересно, что может связывать абэноши и босодзоку. Ваши друзья?
— Мои соседи. Они хорошие, просто почему-то считают, что грубить окружающим и изображать из себя крутых — это прикольно.
— Хорошие? Интересно... А вы, значит, пытаетесь их перевоспитать?
— Что вы. Взрослого человека перевоспитать невозможно. Ну, по-крайней мере, мне так кажется. Поэтому я всего лишь пытаюсь достать из глубины все хорошее, что в них есть.
— А плохое?
— Плохое из них улица достает, каждый день.
Старичок ловко выхватывает письмо из рук девушки, открывает его и начинает читать.
— Вы забавный молодой человек. Кстати, где одевались? В мое время в школу ходили в ужасных костюмах.
— Ужасных, Сакамото-сама, согласен. Я в них постоянно потею. Этот удалось прикупить у госпожи Рей Кавакубо.
— Она теперь обшивает молодежь? Раньше к ней стояла очередь лишь из старых семейств.
— Я ей понравился, — улыбаюсь и попутно раздумываю — меня сразу сейчас отсюда вышибут с охраной или откажут вежливо? Хамить и разговаривать на равных с ведущим мозгоправом абэноши все же надо уметь. А я все никак после препираний с босодзоку не перестроюсь.
— Знаете, вы мне тоже понравились. Единичка минус без должной подготовки быстро перегорит. Поэтому давайте ваш номер телефона, я отдам секретарю. Посмотрим, что можно будет сделать.
Достаю отпечатанную визитку, с поклоном вручаю. Там только имя-фамилия и телефон. Никаких красивостей. Кому надо — запомнят. Кому не нужно — и так выбросят.
Хмыкнув, господин Сакамото вкладывает картонный прямоугольник в конверт и насмешливо салютует, приложив два пальца к краю канотье. Кланяюсь, выгребаю на выход.
— Очень забавный молодой человек. Очень... У меня бы наглости не хватило завалиться в салон главного дизайнера страны и вытребовать себе школьный костюм. Интересно, что он сможет продемонстрировать с даром. Такие бодрые ребята или сгорают за первые полгода, или становятся чудовищами с личным рейтингом больше сотни...
Помахивая письмом профессор отправляется к лифту. Скочившие студенты синхронно с ним здороваются, согнув спины. Они издалека уже успели разглядеть выскочку в дорогом костюме и теперь будут обсуждать, что это за мажор побеспокоил их бога от медицины.
***
Троица ждет меня под козырьком крыльца.
— А чего вы здесь, а не с ребятами?
— Там солнце, здесь тень. Потеть неохота, — ухмыляется Сузуму, масляно разглядывая пробегающих мимо медсестер.
— Солнце, жара? Эндо-сан, на улице второе марта. По ночам заморозки бывают. До летней жары еще жить и жить... Ладно, пойдемте.
— Ты как, договорился об учебе?
— Учеба — это в университете. Здесь меня будут иголками тыкать и препарировать, как лягушку. Не путай зубрежку и развлечения.
— И кто будет развлекаться? — любопытствует официальный клоун банды.
— Без понятия. Какого-нибудь злобного студента приставят, скорее всего. Главное — галку я поставил, в документы меня запишут и чиновники перестанут грызть мозги на эту тему. Ты просто не представляешь, Сузуму-сан, сколько бумажек приходится заполнять после того, как из тебя вывалился магический фокус. Мало того, мне официально плешь проели на тему того, что нельзя нарушать закон и путаться с малолетними преступниками.
— А как же мы? — хмыкает Горо.
— Посмотрите на себя — где вы и где шпана из хангурэ.
— Ты их очень не любишь, — кивает каким-то своим мыслям главарь босодзоку.
— Не люблю. Они у меня в средней школе мелочь трясли. С вами куда как проще — бетонный блок на ноги и в залив. Бульк — и все, тишина и нирвана...
Подходим к остальным. Народ радостно кричит, машет руками, Чихару лезет обниматься к смутившейся Тошико. Макото отбрасывает брезентовую накидку на люльке “Урала” и парни добывают оттуда коробку с тортом и пакеты со сластями:
— Поздравляем со свободой! С выздоровлением!
Минут через пять восторги чуть угомонились и я спрашиваю у Горо-сан:
— Куда поедем? Чтобы на природе спокойно посидеть.
— В Конандай. Там детская площадка рядом со станцией, есть лавочки и пара столиков.
— Вы что, прямо на площадке байки ставите?
— Ну, мы не совсем дурные, обижаешь. Дорожка есть, на ней паркуемся. Не волнуйся, мы не такие буйные, как ты изображаешь. Хотя про бетонный блок — интересная идея.
Заворчав моторами, кавалькада выгребает на выезд с парковки. Тошико сидит в люльке, придерживая пакеты, я позади Макото. Все же “Урал” — вещь. Не спорт-байк, конечно. Но внушает. А самое главное — на собственных колесах очень удобно. Проблема лишь в том, что мне до получения прав еще два года пыхтеть. И постоянно брать машину в прокате потом — тоже как-то не прельщает. Нет, это очень просто и сеть таких сервисов по всему Токио прекрасно развита. Но вот пленила меня “бэха” Кэйташи Симидзу. Хочу что-то похожее. Без денег, без документов, с кучей головной боли за владение собственным авто в мегаполисе. Но — хочу...
Место, где мы решили отпраздновать, походило на другие подобные площадки по городу. Разве что размеры большие.
Мотоциклы чинно выстроили на асфальтовой дорожке, сами заняли металлический стол и две скамейки рядом с ним. В тесноте, но не в обиде. Я не забыл поприветствовать женщин с малышней, кто играл. Остальные босодзоку на меня посмотрели с удивлением — чего это с парнем случилось, но Сузуму пояснил:
— Тэкеши-сам хочет превратить нас в самураев. Говорит, что харакири — это круто.
— Можешь быть ронином, — хмыкаю в ответ, потирая руки. — Кто на раздаче? Чем сегодня угощают?
— Ты же выбирал, — удивляется Чихару.
— Не ломай интригу. Кроме того, я в сладком ничего не понимаю. Вот суши, это мое. В этом я мастер.
Мне передают пирожное, Горо тем временем роется в карманах, поглядывая на торт. Достаю маленький перочинный нож, протягиваю ему.