Кобун

Встречу проводили на нейтральной территории — в онсэне Сенейдж Кинсенкаку, в пригородах Нагои. Четырехэтажный отель, скрытый в горах. Окна с видом на рукотворный водопад. И горячие ванны, в которых так хорошо погреть кости при смене погоды. А главное — они все здесь гости, поэтому никто не сможет давить на соседа, пользуясь положением хозяина.
Совещание начал Сэйдзё Инагава, оябун Инагава-кай. Кратко поприветствовал остальных, пошутил насчет усталого вида и посоветовал хорошенько отдохнуть ночью. Сегодня в онсэне обслуживают лишь их, боссов криминального сообщества.
Обсудили текущие дела. Уточнили ряд вопросов по взаимопомощи на стыке территорий. Одобрили будущую встречу с Ямагути-гуми. Самый крупный клан борекудан предлагал интересный совместный проект: их связи и производственные мощности на территории Нихон и международные контакты Инагава-кай. Дело сулило солидную прибыль. Под самый конец Инагава-сама дал слово оябуну Исого:
— Уважаемый Гото хочет спросить нашего совета. Выслушаем его.
Старик счел ситуацию наиболее благоприятной: все уже расслабились в горячей воде, успели выпить немало сакэ. Самое время.
— Я хочу получить одобрение моих братьев в одном вопросе. Не так давно в порту Йокогамы варвары с материка попытались без разрешения влезть в торговлю наркотиками. Поставляли переработанную дрянь. Пока они занимались этим между своих, мы лишь присматривали за порядком. Но потом их люди стали мелькать в ночных клубах. Мне пришлось вмешаться... Для этой работы привлек молодого человека, жителя нашего района. Он сам вызвался навести порядок. Все сделал на высшем уровне. Показательная акция, никаких следов, ведущих к нам. Из захваченной добычи выделил большую долю для Семьи.
Краем глаза Акира Гото отслеживал реакцию окружающих. Вроде довольны. В самом деле — порядок на территории поддерживается как должно, китайцы наказаны, клану проявлено уважение.
— Этот перспективный юноша высказал просьбу. Он хочет войти в Семью, принести клятву... Я внимательно изучил все потенциальные риски и хочу обсудить его предложение с братьями. На мой скромный взляд, плюсы от работы этого человека перевесят потенциальные минусы.
После Гото-сама слово взял Ханзо Ямасаки — кайчо Токио, второй человек по значимости в клане:
— Я побеседовал с Гото-сама, выяснил детали. Тэкеши Исии родился в бедной семье, среди молодежи района пользуется уважением. У него в планах расширить влияние среди местных неорганизованных банд, обеспечить нас дополнительными силами и попутно легализовать многие новые интересные направления. Это и поддержка босодзоку, проведение музыкальных фестивалей, восстановление связей со старыми кадрами общественных организаций. Кроме того, в момент ликвидации китайцев, Тэкеши-кохай спас жизнь одному из сятэй... Лично я не вижу препятствий, чтобы принять его в Семью.
Сэйдзё Инагава, внимательно слушавший выступавших, спросил. Оябун не зря был главой клана, он сразу вычленил главное:
— Насколько я понимаю, для простого человека нет каких-либо проблем. Но если уважаемый Гото-сама поднял этот вопрос на столь высоком уровне, есть подводные камни. В чем проблема?
— Он начинающий абэноши, — склонил голову старик.
— Мы не принимаем в Семью одаренных! — фыркнул Джуничи Мацуда, бутё Осаки. Рыхлый и вечно потеющий здоровяк, мечтающий подняться в иерархии клана как можно выше и конкурент Ханзо Ямасаки. — С ними одни проблемы! И правительство не одобряет, если кланы принимают абэноши в свои ряды.
— Разве мы пляшем под дудку правительства? — приподнял бровь Гото-сама. — Кроме того, хочу спросить, чем провинилась наша Семья, если мы должны плестись в хвосте у остальных?.. У Ямагути-гуми трое одаренных, насколько мне известно. Из них один занимает пост бутё. У Сумиёси-кай — четверо. Все слабосилки. У нас же нет ни одного...
— Что известно про его дар? — уточнил Инагава-сама.
— Дар огня, единичка-минус. Направлен для развития в местный госпиталь. Вполне возможно, что за ближайшие пару лет выгорит. От официального обучения в лицее отказался, остался дома.
— Самостоятельный молодой человек?
— Да, оябун. Сын рыбака, сейчас живет с опекуном. Мать умерла давно, отец погиб в море два года назад. У парня светлая голова и четкое понимание будущего пути... — Оглядевшись, старик продолжил: — Может быть у братьев сложилось превратное представление о моей просьбе. Кто-то может подумать, что я таким образом пытаюсь возвысить Йокогаму и Токио в ущерб другим ветвям клана... Но мы все — одна Семья. Мы все работаем на общее благо. А еще я уже очень стар. Мне осталось не так много... Хочу, чтобы в моем районе Инагава-кай была сильной даже после того, как уйду за грань. Нам надо опираться на молодых. Брать свежую кровь, чтобы выживать в вечной борьбе с другими.
Джуничи Мацуда насупился, но возражать не стал. Одно дело — следовать традициям, которые давно нарушают другие кланы. И совсем другое — идти против интересов Семьи. Хитрый Гото, как все повернул!
Убедившись, что больше никто не хочет обсуждать поднятый вопрос, глава Инагава-кай вынес решение:
— Мы не хуже других кланов. И я поддерживаю Гото-сама. Новые люди, верные Семье, никогда лишними не будут. Тем более человека со столь говорящей фамилией... Тэкеши Исии можно принять в Инагава-кай.
***
Решение о новых операциях Риота Кикути принимал лично. Потому что обладая всей доступной информацией можно правильно оценить риски и просчитать последствия. Поэтому командир боевой пятерки докладывал с глазу на глаз в кабинете босса:
— У нас появилось оптимальное окно для операции “Вопрос”. Завтра оба фигуранта вместе с друзьями едут на пикник с ночевкой в Сагамихара. Горная местность, лагерь недалеко от реки. После завершения допроса мы инсценируем несчастный случай на воде. Подростки сорвались с обрыва, их унесло вниз по течению. Препараты “Ти-се-той”, распад в течение трех часов. Когда тела обнаружат, никаких следов воздействия.
— Пути отхода?
Взяв протянутую папку, Кикути пробежал глазами по схемам и столбцам иероглифов. Закрыв, вернул ее обратно:
— Утверждаю. Отчет о результатах мне лично.
— Хай, господин.
***
Сплю. Ем. Снова сплю. К вечеру субботы выползаю на кухню с помятым лицом и натыкаюсь на опекуна.
— Хорошо отдохнули?
— Да, Аки-сан. Ноги до сих пор болят, так натанцевался.
— Надеюсь, ты не пил много пива?
— Я его вообще не пил. Я не пью спиртное, своей дури хватает, — лезу в холодильник, добываю пакет с лапшой. — Надо будет в магазин сходить, продуктов купить. Завтра с утра займусь... И, Аки-сан, может морозильную камеру купим? В подсобке место есть. Кое-что туда переложим, а то даже припасы толком распихать негде.
— Камера стоит дорого.
— Я посмотрю, что можно сделать для этого.
В отличие от меня, опекун от пива не отказывается. Приканчивает бутылку, добывает следующую и предупреждает: