Колыбель. Изгнанник Альтара (СИ)
Глава 8. Тьма в сердце. Тьма вокруг меня.
Я где-то слышал, что там, по другую сторону жизни, ты смотришь фильм из лучших моментов своего никчемного существования. Так вот, у меня этого не было. Я не видел света в конце туннеля и даже не летел к облакам. Слившись воедино с темнотой, окружающей меня, я чувствовал себя уютно как никогда. Тишина и спокойствие — это то, о чем я мечтал, и теперь все это будет со мной вечно…
Внезапно отдалённые голоса стали вырвать меня из сна. Умиротворяющая тишина грубо была нарушена, и я возмутился такой наглости. Я почувствовал, как легкие заполняет тёплый и пыльный воздух. Рефлекторно сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Чувства ощущения тела не появилось, а неприятные и весьма громкие звуки стали напоминать разговор. Это он? Тот, кто так долго преследовал меня? Наконец-то мы встретимся, и я все пойму.
Голоса становились все громче, но разобрать хоть единое слово из всего этого несуразного потока звуков не удавалось. Мне хотелось вернуться к приятной тишине и укутаться в тёплое одеяло тьмы. Но звуки не давали покоя. Я стал прислушиваться. Да, это точно был разговор. Разговор двух мужчин. Вот только я совершенно не понимал их, скорее всего, они говорили на другом, не известном мне языке. Может, остались люди в других уголках планеты, и сейчас они исследуют заражённую территорию недалеко от места моей смерти. Сколько же времени прошло?
Ужасная боль внезапно пронзила мой разум. Я чувствовал, как невыносимо горели старые раны. Мне хотелось кричать, и я не сдержался, заорав в темноту. Вместо этого я услышал прерывистый хриплый стон. Тёмную пелену пробил яркий свет. Я прищурился, стараясь увидеть, что он скрывал за собой. Свет становился мягче и потихоньку стал терпимым. Размытое изображение постепенно собиралось, и наконец я увидел миловидное лицо. Большие зелёные глаза с удивлением смотрели на меня. Эти глаза. Бескрайние луга и просторы. Свежий утренний ветерок и поднимающееся в небо солнце. Я почувствовал все это, даже запах скошенной травы.
Я просто погряз в этом взгляде, понемногу замечая тонкие, аккуратные, но чёткие черты лица и пухлые рубиновые губы. Внезапно надо мной зависла ещё одна голова — такие же ярко выраженные черты, но уже грубые и мощные. От прямого носа к щеке тянулся ровный свежий шрам. Суровый взгляд карих глаз с отливом в красный цвет. Мужчина был явно недоволен, но также удивлён. Я прикрыл глаза. Каких только галлюцинаций не увидишь на том свете.
Что-то холодное, но очень обжигающее коснулось моей раны на плече, заставив меня со стоном снова открыть глаза. Сидящая рядом очаровательная девушка с растрепанной короткой стрижкой всё так же удивленно смотрела на меня. Я был, несомненно, жив. Хрупкими руками она прижимала к моей ране окровавленное, дурно пахнущее полотенце. Едкий запах, похожий на спирт, смешанный с валидолом и касторкой, щипал и щекотал нос. Отвратное сочетание. Мужчина где-то надо мной снова заговорил. Его грубый голос явно выражал недовольство, периодически повышая тон. О чем он говорил, мне было до сих пор не понятно. Мысленно я перебирал в голове всевозможные языки, пытаясь вспомнить похожий. Не найдя подходящего, я постарался выйти на контакт.
— Ду ю спик инглиш? — с хрипотцой тихо произнес я. Встретившись с непонимающим взглядом сидящей рядом особы, продолжил налаживать контакт. — Парле франсе?
Немного поразмыслив, я закрыл глаза и добавил:
— Больше ничего не знаю…
— Зачем тогда предложил другие языки? — Звонкий, но в то же время жесткий мужской голос заявил о себе.
Я открыл глаза. Окружение вокруг не изменилось. Хрупкие тонкие руки сидящей рядом девушки обрабатывали мою рану, а над моей головой, как загнанный зверь, ходил мужчина.
— Я думал, я умер. — Мой голос всё так же был слаб и хрипел, но я чувствовал, как постепенно он восстанавливался. В горле неприятно щекотало и чесалось, как будто заживала рана.
— Честно говоря, мы тоже так думали. Мы крайне удивлены, что ты так быстро приходишь в норму.
Я удивился не меньше. Оказалось, что лицо чудесной девушки, которая находилась возле меня, принадлежит парню. От ранее пришедших в голову мыслей стало слегка противно. Тем не менее, он и вправду привлекателен. Мужчина, бродивший по помещению, снова заговорил на чужом языке, на этот раз менее громко и агрессивно. Но меня больше интересовало, как я выжил.
— Где мы находимся?
— Это схрон. Бункер в десяти километрах от твоей битвы с Джарсу. — Миловидный собеседник выглядел спокойно и непринуждённо. — К тому времени, как мы нашли тебя, ты уже убил его и лежал без сознания. Вытащить тебя и доставить сюда было непросто. Тем более что у тебя столько фанатов. — Парень улыбнулся, и глаза его хитро заблестели.
— Что ещё за фанаты? — Я попытался приподняться, но острая боль в спине и плечах вернула меня в исходное положение.
— Не шевелись, кости не срослись ещё. — Парень дёрнул мою руку, сустав с легким хрустом встал на место, после чего мой собеседник продолжил: — Ну, фанатики, слуги Матары. Толпа сросшихся людских тел, ну?
— Твисты? Ты о них?
— Пусть будут Твисты. Как по мне, так фанатики. У них чуйка на живых. Собираются в кучу и идут на цель. — Собеседник смочил тряпку в пахучем растворе и снова помести мне на рану. Я сморщился от боли.
— А кто такой Матара? Почему люди вынуждены служить ему?
— Они мертвы! — грубым тоном громко заговорил мужчина из другой части комнаты. — Они марионетки. Куклы, которыми управляет Матара для достижения цели. — Послышался хруст, напоминающий раскалывающийся орех. — Долго же ты сопротивлялся, если на твой отлов отправили Джарсу.
— Простите, я ни слова не понял, — я тяжело вздохнул. Легкие словно были заполнены свинцом.
— Тебе нужно отдохнуть, все разговоры потом. Выпей это.
Слегка приподнимая мою голову, парень поднес ко рту пиалу с дурно пахнущей жидкостью. Я попытался отвернуться, но он был сильнее и настойчивее. На вкус пойло оказалось хуже, чем на запах. Горько-кислая густая субстанция обжигала слизистую, но совсем скоро остался лишь кислый привкус. Мои спасители принялись яро обсуждать что-то, до ушей вновь доносился только не известный мне язык. Одно я знал точно: они явно спорили, но мне уже было всё равно. В глазах мутнело, как после бурной пьянки, тело онемело, и язык перестал слушаться. Всего пару мгновений — и я улетел в сон.
…
— Марсель! Теперь моя очередь быть Ханом! Отдай меч!
Светловолосый голубоглазый пацаненок лет шести яростно отбирал у меня деревянную палку. Мне всегда говорили, что я похож на отца, а Лео похож на маму. Вот только мы с братом ее совсем не знали. Помню, как отец часто придумывал для нас истории о легендарном и выносливом бойце по имени Хан.
Каждый вечер перед сном, когда мы с братом уже лежали в постели, отец рассказывал нам о новых подвигах храброго воина. Его истории были тесно связаны, но никогда не повторялись. А мы — мальчишки шести и восьми лет — с удовольствием воспроизводили эти подвиги в игре на следующий день. От рассвета и до заката мы могли быть увлечены сражениями с незримыми противниками. Каждый из нас считал, что именно он достоин быть Ханом, но чаще всего им был именно я.
— Ладно, Лео, но только сегодня! Вот, а я буду…
— Чужеземцем! Ты будешь сегодня чужеземцем! А Рич — моим верным драконом! Сегодня мы будем захватывать территорию чужеземцев! — весело кричал Лео, убегая в сторону сада.
Отец был слишком занят работой и приходил домой только к вечеру. Зато у нас была достойная замена. Телохранитель Ричард всегда находился с нами. Большой, накаченный и, кстати, очень похожий на того самого дракона, который служил великому воину Хану из рассказов отца. Рич был не против, и с удовольствием окунался с нами в этот мир, внося в него особые краски. Сложив газету, он встал с лавки и схватил Лео на руки. Я весело убегал от дракона Рича и гордо сидящего на его плечах, воина Леона. Этот бой я проиграю, но всё равно буду счастлив. Как бы хотелось вернуть это время, когда они были рядом. Лео? Я очень по вам скучаю…