Доспех духа. Ноналогия (СИ)

Из здания вокзала к платформе вышел Василий, нашел меня взглядом и подошел.
— У тебя завтра тяжелый день, уверен, что хочешь поучаствовать?
— Раз сам затеял, то надо, — ответил я, глядя, как из поезда высыпают люди. — К тому же руки чешутся пару шей свернуть.
— Наш курьер, — Василий заметил кого-то в толпе и пошел на перехват.
Я тоже заметил Сову, как и она меня. Да и не заметить ее было сложно, так как она единственная, кто выбрал ярко-желтую осеннюю куртку с капюшоном и темные штаны. На плече небольшая спортивная сумка такой же яркой расцветки, как и куртка.
— Привет, — она подошла, оценила меня взглядом.
— Я не пойму, сова ты или канарейка, — улыбнулся я. — Что за яркий прикид?
— А мы что, прятаться будем? — она фыркнула, затем поежилась из-за налетевшего порыва ветра. — Забыла, как здесь холодно и сыро.
— Была в Питере?
— Жила, пока в Москву не переехала в погоне за лучшей жизнью.
— Судя по крошечной квартирке, не совсем удачно.
— Она пусть и крошечная, но моя. Что, кого искать будем?
— Не обижайся, я так, просто в легком шоке. Друга моего надо найти, похитили его.
— Питер не Москва, здесь мест побольше будет где спрятаться можно. Заброшенных мануфактур и заводов разрушенных десятка два наберется. Плюс пригород.
— Есть хочешь? Можно что-нибудь заказать и в машине перекусить.
— Не, я ночью не ем. Но минералки купить надо бы. Энергетики у меня с собой, — она встряхнула спортивную сумку, где что-то гулко стукнуло.
К нам присоединился Василий, демонстрируя небольшой кейс. Следом за ним мы вышли из здания вокзала, прошлись по стоянке, где он припарковал неприметный черный минивэн. Думается мне, что к подобным машинам он питает определенную слабость. Пока Василий прогревал двигатель, мы расположились в салоне.
— Нам только кровь удалось достать, — сказал я. — У Лехи в номере отеля чисто, ни пылинки. Уборщицы постарались.
— Так даже лучше, — сказала Милена, деловито потирая руки. — Проще работать и устаешь меньше.
Я открыл кейс, который внутри был плотно уложен поролоном. В центре, в небольшой выемке обычная пробирка и совсем немного крови.
— Надо настроиться, — сказала она, забирая пробирку, пытаясь понять, как открывается пластиковая крышка.
— Я тебе кое-что купил, — я достал из пакета большие наушники яркой зеленой расцветки. — Говорят, что самая популярная фирма и звук хороший. Если тебе нужно ту дебильную музыку слушать, то без меня. В прошлый раз едва кровь из ушей не потекла.
— Хорошие наушники, спасибо, — она бросила на них взгляд, кивнула.
Вот когда она сосредоточена, то вполне нормальная женщина. Даже манера речи меняется. Ей, наконец, удалось открыть пластиковую крышку. Она немного взболтала кровь, прислушиваясь к чему-то.
— Едем? — спросил Василий. — Попетляем по городу, затем в порт и на север.
— Давно не практиковалась, — Милена поморщилась. — Еще минут пять надо. Воды минеральной купи лучше. Без газа. Мне полтора литра.
Василий смерил ее взглядом, не ожидая такую наглость, но говорить ничего не стал. Люди, особенно с необычным талантом, всегда с тараканами в голове. Их лучше принимать такими, как есть. Говорят, что если они резко меняются, то, бывало, что и дар пропадал.
— Двигатель глушить не буду, — сказал он, выходя из машины.
Пару минут мы сидели в тишине.
— А почему практики мало? — спросил я.
— А ты, как думаешь? — ехидно ответила она и поморщилась. — Федор Георгиевич работу раз в год подкидывает, а потом… И не платит ни хрена.
— И что, на полицию даже не подрабатываешь? Уникальная ведь особенность, необычная. Уверен, что должна пользоваться спросом.
Она подняла на меня взгляд, посмотрела, покривила губами, но ничего говорить не стала и снова уставилась на пробирку.
— Все, я настроилась, — сказала она. — Можно кататься. Где водитель-то?
— За минералкой пошел, — передразнив ее, ответил я.
Милена потянулась за наушниками, но замерла, удивленно посмотрев в пустоту перед собой.
— Так здесь же он, — сказала она. Подняла пробирку, посмотрела на нее, затем в сторону вокзала. — Там.
 
— Далеко? — оживился я.
— Я не рулетка, — ощетинилась она. — Не могу я расстояние измерять, сколько раз говорить нужно?
— Ну не сердись. Что ты заводишься вечно с пол-оборота? Пошли, прогуляемся в ту сторону. Вокруг полно людей, ничего не случится. Только… Куртку мою надевай, а то слишком много ты внимания привлекаешь.
Я быстро стянул куртку, протянул девушке. Надо отдать ей должное, она сначала закрыла пробирку, чтобы случайно не опрокинуть, и только потом взяла куртку. В этот момент вернулся Василий с парой бутылок минеральной воды.
— Едем? — спросил он.
— Милена говорит, что Алексей здесь, — сказал я. — Может, его на поезде в Москву хотят отправить?
— Хотели бы, давно отправили, — отозвался Василий и оглянулся. Покопался немного в бардачке и вынул оттуда рацию с вкладышем наушника. — Здесь расстояния небольшие, только наушника хватит.
— Мы сейчас прогуляемся, — я взял наушник, закрепил и посмотрел в сторону вокзала, куда показывала Милена. Выходило, что это где-то в левом крыле или же за высоким зданием. — Пока шум поднимать не будем, попробуем все сделать тихо. Прогуляйся за нами на небольшом расстоянии.
— Хорошо, — он кивнул. — Сообщу группе Конева, пусть пока к стоянке подъезжают.
Я посмотрел на Милену. Ей идея куда-то идти не очень понравилась, но спорить она не стала. Под ручку мы с ней прогулялись по стоянке, затем по вестибюлю вокзала и вышли к платформам, вливаясь в поток пассажиров, спешащих к поезду. Ничего необычного я не заметил, да и в пределах двухсот метров вокруг никто силу использовать не спешил. Милена же тянула меня к самому краю левой платформы. Остановившись, вновь вынула пробирку, открыла.
— Там, — теперь она показывала налево, на поезд, стоящий на запасном пути, за которым виднелся забор и стоянка для автомобилей. — Если за столько лет ничего не поменялось, то там грузовики вечно паркуются и разгружаются. Фирма какая-то по доставке грузов по всей России.
— Спасибо. Беги обратно к машине и никуда не уходи. Если поднимется шум, садись на поезд и уезжай в Москву. Деньги сегодня переведут.
— Ладно, уж, подожду, — сказала она. — На стоянке. Поговорить хотела, поэтому смотри, чтобы тебя не прибили.
— Само собой, — отозвался я, спрыгнув с платформы. Оглянулся, показал ей большой палец и поспешил к цепочке пассажирских вагонов.
Такое чувство, что темные и грязные вагоны простояли здесь без движения лет десять. Поднырнув под них, я перебрался на другую сторону, к высокому забору, поверх которого бежала колючая проволока. Эту преграду преодолел легко, практически без усилий. На улице окончательно стемнело, к тому же начал моросить неприятный дождик. Что касается стоянки, то она тонула в темноте, несмотря на то что прилегающая улица была освещена дорожными фонарями. Я по-прежнему не чувствовал поблизости присутствие силы. Вряд ли мастер, если он есть, будет использовать кинетическую броню или доспех, чтобы я его смог почувствовать, но лучше перебдеть. Вокруг только большие тени от нескольких грузовиков да машин поменьше. Пробежав по стоянке, я все-таки уловил небольшой отголосок силы. Он исходил от темной фигуры одиноко стоявшего рефрижератора. Подбежав к нему, я уже более отчетливо почувствовал присутствие кинетической брони. Не раздумывая, бросился к дверям, буквально вырвав одно из креплений, пока открывал дверь.
— Леха?! — крикнул, забираясь в кузов.
— Я здесь, — послышался его хриплый голос.
— Василий, — приложив палец к наушнику, сказал я, — нашел. Живой. В рефрижераторе на стоянке слева от вокзала. Теперь шум можно поднимать и начни со скорой помощи.
— Принял, — раздался его голос.
— Ты в порядке? — я добрался до Алексея, повернул набок. Запястья парня были скованы за спиной необычными наручниками без связывающей цепочки. Такие не разорвать и руки из-за спины не вытащить, если ты обладаешь гибкостью змеи. Приложив немного сил, я сломал душки. — Нормально?