Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Ага, интересно, о чем Артем Никитич рассказывать будет. Наверное, показывать слабые места на теле мастера, чтобы ловчее его прихлопнуть. Любопытно, почему раньше этого курса не было и зачем его сейчас ввели?
— Начальной военной подготовки из школьного курса обычно хватает, — сказала Оля. — Но из-за войны на востоке и общей напряженности, начальство решило, что лишние знания не повредят. А лекций будет всего четыре, потом практика.
— Стесняюсь спросить, что вы на практике делать собираетесь? — рассмеялся я и перешел на шепот. — Слушай, Оль, а чего твои друзья из комитета так далеко сели? Или это не друзья?
— У нас исключительно деловые отношения, — сказала она.
— Завидуют они, — вставила Алена. — Хотят на место Оли, чтобы с ними тоже мастер индивидуально занимался каждый день. А еще отчеты для Артем Никитича составлять. Он жуть как любит читать отчеты.
— Ага, — улыбнулась Ольга. — Каждое утро спрашивает, где его столбики зеленые и красные.
— И чувство юмора у него все такое же, — кивнула Алена.
— А оно тебе надо? — спросил я. — Такую нагрузку, ради пары очков в зачетку?
— Надо, — многозначительно ответила Ольга. — Там не только баллы, но и стипендия, а еще отдельная комната и бонус при распределении, после окончания института.
— Ну, бонус-то очень важен.
В это время в аудиторию вошел Артем Никитич и голоса студентов постепенно стихли. Мне показалось, что начальник службы безопасности института немного не собран и его сейчас занимает совсем другой вопрос, нежели лекция. Он прошел к кафедре, положил увесистую папку и обвел взглядом аудиторию начиная с задних рядов.
— Старостам групп и дежурным к следующему занятию подготовить списки присутствующих, — сказал он. — К практическим занятиям будут допущены те, кто пропустил не больше одной лекции…
Артем Никитич остановил взгляд на нас. У меня даже между лопаток зачесалось от желания помахать ему рукой. Зато Оля умудрилась незаметно стукнуть меня кулачком в бок.
— За что? — тихо спросил я.
— За то, — последовал емкий ответ. — Нас из-за тебя гоняют по всему институту.
— Сегодняшняя тема будет посвящена мифам о тотальном превосходстве и доминировании мастеров на поле боя, — сказал Артем Никитич, просверлив во мне дыру размером с футбольный мяч. — Ма́стера можно считать универсальной боевой единицей, мобильной, наделенной большой огневой мощью, и прочее, прочее, но обладающей рядом недостатков, выявленных еще в Первую мировую войну. Из них выделяют два основных. Первое — мастера легко убить. К примеру: применение артиллерии, крупнокалиберные и зажигательные боеприпасы, использование химического оружия. Средняя противопехотная мина так же опасна для мастера, как и для любого другого бойца, если он на нее наступит. Отсюда следует вывод, что мастер на поле боя полезен только в качестве поддержки, а не основной ударной силы. Второй недостаток — мастер не может компенсировать уязвимость боевой мощью. Серьезные масштабные техники, чаще всего затратны и их можно применить ограниченное количество раз. Недостаток живучести практически сводит к нулю его эффективность во время серьезного военного столкновения.
Артем Никитич сделал паузу, перевернул страницу, с которой читал лекцию.
— Остановимся на первом пункте, — сказал он. — Что может предпринять боевая группа экспертов и специалистов при столкновении с мастером? Практика показывает, что эффективнее всего использовать светошумовые и бронебойные боеприпасы, а также крупный калибр. Поэтому в отряде экспертов, противодействующих мастеру, должен быть минимум один снайпер, предварительно занявший удобную позицию для поражения цели…
Слушая лекцию, я подумал, что она неплохо бы звучала в стенах военной академии, где как раз и готовили специалистов по борьбе с мастерами противника. Возможно, она как раз и была взята оттуда и немного доработана, чтобы не нагружать студентов специфической информацией. Я по большей части все это знал, но было интересно послушать. Мастеров еще с Первой мировой войны, когда стало понятно, что на поле боя от них не так много толка, как считалось ранее, начали использовать в диверсионных операциях. Высадиться в тыл к противнику, устроить большой переполох, сжечь что-нибудь важное и быстро отступить, здесь им не было равных. Жаль, что на этой лекции Артем Никитич не касался вопроса Великих мастеров, так как их участие в войне было совершенно другим. Даже сейчас, в век ракет и высокоточного и разрушительного оружия, Великий мастер мог спокойно потопить половину кораблей небольшого флота, как это было недавно продемонстрировано в Южно-Китайском море.
 
Если бы кто-то посторонний, не знакомый с силой, слушал лекцию, то он бы подумал, как тяжело живется мастерам и как непросто им бывает в бою. И я соглашусь, что да, действительно тяжело. Сколько неопытных групп погибло в той же Африке, когда чернокожие дикари заманивали их в ловушку и расстреливали из двадцатимиллиметровых ручных пушек. Поэтому любому мастеру необходима опытная команда прикрытия. Его задача в том, чтобы в нужный момент проявить силу и раздавить противника. Как пример можно взять тот диверсионный отряд японцев, высадившихся на Курильских островах. Та парочка с чокнутой огненной бабой понимала, что даже если на острове нет ни одного мастера, действовать они должны скрытно и осторожно. Почувствуешь силу и преимущество над простыми солдатами, высунешься и получишь заряд из гранатомета, который оторвет тебе руку или ногу. И что толку, если ты стрелка сможешь сжечь огненным смерчем, ногу обратно не приклеишь. Есть такое мнение, что с развитием оружия, мастера будут становиться все более уязвимыми.
— На сегодня все, — подытожил Артем Никитич, закрывая папку. — Жду списки присутствующих. Остальные свободны. Кузьма Федорович, Вас попрошу остаться.
Студенты шумно засобирались и уже через пару минут в помещении никого, кроме нас, не осталось. Артем Никитич бегло пробежал взглядом по листочкам с именами, которые ему оставили, убрал их в папку.
— Добрый день, — поздоровался я, подходя к кафедре. — Хорошая лекция, мне понравилась. Обязательно приду на следующую и на практические занятия загляну.
— Спасибо за оценку, — сказал он, затем кивнул Алене. — Соломина.
— Здравствуйте, Артем Никитич.
— Кузьма Федорович, ты утром встречался с охотником за головами Пойзоном.
— Если это вопрос, то да, встречался. У него возникла сложность с техникой защиты, я дал ему консультацию. Он еще раз заглянет к нам, дня через три.
— Ты же в курсе, что он разыскиваемый преступник?
— Ну вы-то должны понимать, что это все игры правительства и огромное лицемерие. Все охотники за головами — разыскиваемые преступники, но при этом у них особые паспорта, позволяющие свободно перемещаться по миру. Им с оружием на самолет можно подниматься. А Бэр даже не в черном списке.
— Это не игры и лицемерие, а компромисс. И государство строго наказывает тех, кто пользуется услугами охотников за головами.
— Как с Орловыми, когда они группу Американца наняли?
— Кузьма Федорович, не язви, — серьезно сказал он. — Сейчас на кону стоит репутация МИБИ, и появление в стенах международного института такого человека как Пойзон — недопустимо.
— Я все понял, в следующий раз буду встречаться с ним в городе. Простите, если доставил хлопоты и неприятности.
— Хорошо, если ты это понимаешь, — Артем Никитич кивнул. — В следующий раз, только вне территории МИБИ.
— Обещаю, — сказал я, добавив раскаяния в голос.
— Это не в моей компетенции, но что за шум был утром в администрации? Чем ты успел расстроить Насонова? Это начальник службы, занимающейся размещением наследника на территории МИБИ. Пришлось сделать ему выговор, чтобы не ругался в присутствии женщин и не кричал.
— Житья они мне не дают, — улыбнулся я. — Заняли кухню на этаже и никого туда не пускают. Вот я их оттуда и попросил. Надеюсь, они не станут испытывать мое терпение и проверять, сдержу ли я слово выкинуть их из окна или нет.