Доспех духа. Ноналогия (СИ)
— Значит, ты идешь в гости к Тени? — спросил Рома. — К какой именно?
— Тигранян, организатор боев без правил и глава бойцовского клуба.
— Нет, не знаю такого, — он посмотрел на товарищей, но судя по лицам, они тоже ничего не слышали. — Где его брать будем, сколько людей охраны, сколько мастеров?
— Не знаю, — честно признался я. — С ним был огненный мастер, не очень сильный, да и сам он не показался мне серьезным противником.
— Зря недооцениваешь. Все Тени — сильные мастера и чем ближе к единице, тем опаснее. А в населенном пункте без особого разрешения силу использовать нельзя. Проблем потом не оберемся. Могут и лицензию мастера аннулировать.
Он поймал мой взгляд и поднял руки, как бы говоря, что просто предупредил о возможных последствиях. Вертолет тем временем немного сбросил скорость.
— Троице-Лыково, — раздался голос пилота в наушнике. — Справа по борту. Ориентир — большой дом с красной крышей.
В иллюминаторе можно было увидеть ленту реки, на берегу которой стояло несколько зданий и две церкви. За ними виднелся вытянутый поселок с парой узких дорог. Места действительно маловато, чтобы вертолет мог приземлиться. Если только не на площади перед церковью. Вертолет качнуло, когда он резко сменил направление, двигаясь от реки к особняку с красной крышей. На большом участке разместилось сразу три здания, большой двухэтажный дом, пристройка поменьше и гараж. Во дворе несколько дорогих машин и при желании вертолет смог бы там приземлиться, только это было бы слишком рискованно. Когда имеешь дело с мастерами, лучше сложную технику держать от них подальше.
Стянув гарнитуру, я вернул ее полковнику. Один из мастеров, сидевших ближе всего к двери, повернул ручку, открывая ее. В лицо ударил прохладный и сырой воздух с реки. Вертолет завис метрах в пятнадцати над площадкой, медленно опускаясь. Высоковато для падения, но нас уже заметили, оживилась охрана поместья, бегая по двору. Показав большой палец полковнику, шагнул вниз. Короткое падение и я вязну в кинетическом поле, а затем земля больно бьет по пяткам, заставляя кувыркнуться через голову. Немного просчитался и задействовал силу раньше на секунду.
Вскочив, я коротким движением поправил куртку. Жаль насладиться мыслью об эффектном появлении не дали. На порог главного дома вышел хозяин в халате и тапочках. Мы узнали друг друга одновременно. Я только успел втянуть голову в плечи, выставляя вперед ладони, когда мир вокруг потонул в оранжево-красном море огня. Со стороны ворот и гаража ко мне бежало несколько человек, но Тиграняна это нисколько не смутило. Как и то, что под атаку попали дорогие машины. Потоки воздуха от лопастей вертолета превратили реку огня в хаос. Я не видел, но судя по звуку, пробившемуся сквозь рев огня, военные успели увести воздушную машину в сторону.
Не дожидаясь, пока огонь выжжет весь кислород, я бросился в сторону дома, практически ничего не видя вокруг. Поток огня стал тяжелее и жарче, но мы находились слишком близко друг к другу. Даже не видя Тиграняна, можно было почувствовать, как много силы он тратит, усиливая пламя. Какие-то считанные секунды, и я врезался в него, сбивая с лестницы. Толстяк оказался неожиданно тяжелым, как будто я не человека уронил, а бронзовую статую, даже плечо ушиб. Понимая, что шансов у него мало, он использовал редкую технику, разогревая воздух вокруг себя. Я с таким не сталкивался, а только слышал, что сильные огненные мастера могли использовать так называемый «щит», способный доставить немало хлопот бойцам ближнего боя. Недостаток техники в том, что воздух раскаляется слишком сильно и обжигает не только противника, но и тебя самого. Вот и сейчас жар опалил Тиграняна, поджигая халат и волосы на голове. Он пытался схватить меня руками, продавливая барьер из доспеха духа, но я уже вцепился ладонями ему в толстую шею и хорошенько сдавил. Бушевавший вокруг пожар начал угасать и оборвался, словно выключили подачу топлива. Но за время короткого боя успели загореться машины, веранда и сам дом. Огонь выбил окна, легко забираясь внутрь по занавескам и сейчас грозил перерасти в большой пожар. Негромко взорвалась ближайшая машина, взметая в небо столб черного дыма.
Поднявшись по ступеням в дом, я остановился в дверях, глядя на просторный мраморный холл с двумя массивными лестницами. Обилие золота, картин, статуй и прочей роскоши — поражали. Я такие богато обставленные дома еще не встречал. На балконе второго этажа появилась немолодая женщина в таком же халате, как и Тигранян, увидела дым, неспешно заполнявший помещение, и метнулась обратно в спальню.
— Чтоб вас черти забрали! — выругался я, стягивая дымящуюся и прожженную в нескольких местах спортивную куртку и перекладывая сотовый телефон в карман штанов.
Если бы я был хозяином, то вряд ли бы пригласил Петра в дом. Может, только в подвал, но где он здесь, я сразу не сообразил. Помог взволнованный молодой парень, выскочивший из коридора первого этажа. На вид ему было лет семнадцать, модно одет, на шее большие красные наушники.
— Пожар? — спросил он, подбежав и как-то странно глядя на дымящуюся на мне одежду.
— Ага, горим, — кивнул я. — У вас в гостях парень должен быть, двадцать пять лет, зовут Петр. Где его Карен держит?
— Не здесь, там, — парень показал взглядом на проход, ведущий на кухню. — В гостевом доме. А пожарных уже вызвали?
Я только рукой махнул, сбегая по лестнице. В это время ворота в поместье снесло ударной волной и во двор зашли мастера военных. Где-то на соседней улице зазвучала сирена полицейской машины. Я почувствовал мастера со стороны дальних ворот, но он быстро удалялся от нас. Скорее всего, тот самый подручный Тиграняна, которого я видел ночью, когда дрался с Суло. На пороге гостевого дома меня встретил крепкий мужчина в черной форме охраны, с дубинкой в руках. Я молча дал ему по шее, чтобы не мешал, но немного перестарался и он пролетел через весь коридор, ломая собственным телом дверь в кладовую или подсобное помещение. Зато вход в подвал нашелся почти сразу, за тяжелой металлической дверью с засовом. Узкая бетонная лестница и небольшое помещение, напоминающее камеру.
— Ну хоть так, — с облегчением вздохнул я, увидев Петра, сидевшего на низенькой металлической койке. Досталось ему крепко, даже учитывая, что он эксперт. Один глаз заплыл, нос, скорее всего, был сломан. — Ты как, живой?
— Ага, живой, — отозвался он, помахав рукой с парой посиневших пальцев. — Что-то ты быстро. Я тебя до завтра и не ждал…
— А я тебе говорил, что фигню сморозил во время турнира. Надо было мне просто билеты достать. Все это потому, что с бандитами в игры… да что говорить, — я подошел и помог подняться, придерживая его за локоть. — Ребра целы?
— Не очень, — охнул он.
— Приходится мне за вас работу делать и с бандитами разбираться, — проворчал я, помогая ему дойти до лестницы. — Девчонок спасать…
— Как они, кстати? — немного оживился он.
— Видел их полчаса назад, они завтрак готовили и пирожки лопали.
— Карен тебя вспоминал, — сказал Петр, хмыкнув и заохав от боли в боку. — Знаешь, как они тебя называют? Бешеный. Чуть что, сразу в драку… Боятся.
— Боятся — это хорошо.
Вместе мы выбрались на улицу, где суета только нарастала, так как главный дом начал гореть активней, а машины чадили еще сильнее. Первая пожарная машина примчалась уже через три минуты, за ней почти сразу приехали две кареты скорой помощи. В одну из них я усадил Петра, отправив в больницу. Выглядел он неважно, и чем раньше попадет в руки докторов, тем лучше. Полковник в это время беседовал с полицейскими, что-то объясняя, а братья Орловы с товарищами наведались в комнату охраны и вообще ходили вокруг словно туристы, делая удивленные лица, глядя на почерневший от огня двор.
— Кузьма Федорович, — голос полковника отвлек меня от созерцания горящего дома и работающих пожарных, — время поджимает.
— Сравнять бы все здесь с землей, — отозвался я.
— Пожара, значит, мало? — к нам присоединился Григорий Орлов. — Аппаратуру мы испортили, на всякий случай. Надо бы в магазин одежды заскочить по пути.