Друзья с привилегиями

Я снова выпала из реальности, представляя, как Вильям будет умело водить языком по моему… по моим… по моей… Боже мой…
– Тут знак поменяй, – Вильям тычет в ноутбук пальцем, и я нахожу глазами его руки.
Широкие ладони с выпуклыми венами. Длинные пальцы, которые могли бы, например, кое-куда проникнуть, а потом…
– Фрея?
– Да? – снова смотрю в его голубые глаза, которые изучают символы на экране, а не меня.
– Говорю, у тебя тут ошибка, надо поменять знак на противоположный, – Раск наконец отрывает взгляд от цифрового дисплея, устремив его в мои глаза. – Ты какая-то рассеянная сегодня. Не выспалась?
– Да, всю ночь думала о том, как я хочу, чтобы ты привязал меня к кровати, исследуя губами каждый сантиметр моего тела.
Могла бы я ответить и так, но я слишком горда, а, может быть, труслива или вообще глупа, потому что отвечаю очередной колкостью на его родительские замечания в мою сторону.
– Может быть, и не выспалась. Тебе-то какое дело?
– Воу-воу, полегче, – Вильям усмехается и опускает руку на стол, игриво улыбнувшись. – Я ведь ничего такого не сказал, а ты сразу коготочки выпустила, – он закусывает губу, а я не упускаю возможности проследить за этим действием, спустив внимательный взгляд ниже. Закатываю глаза, снова отвернувшись от Раска. – И почему же ты не выспалась? Неужели была настолько бурная ночь? – Вильям достаёт компьютер из своей сумки, окончательно потеряв ко мне интерес.
– Да, очень бурная, – он разворачивается, заинтересованно приподняв бровь. – Всю ночь писала сценарий, – мягко улыбаюсь и слегка склоняю голову набок. – А как ты провёл эту ночь?
Спрашиваю, потому что хочу услышать что-то наподобие: «Думал о тебе и трогал себя за разные части своего тела».
– Я спал, представляешь? – саркастически бросает, вновь заставляя меня злостно закатить глаза. – Как и все нормальные люди. Ночью они спят, отдыхают, набираются сил, чтобы с утра пойти на работу или на учебу и не опаздывать, как кое-кто тут делает практически каждый день.
Поворачиваюсь к Раску, с претензией вцепившись в него взглядом, а он непринужденно печатает что-то, искусственно делая вид, что не замечает меня. Продолжаю пялиться на него и вижу, что он, не сдержавшись, раздвигает губы в широкой улыбке.
– Прекрати, – Вильям не смотрит на меня: слегка опустив глаза, он утыкается ими в белую клавиатуру ноутбука.
– Что прекратить? – едва слышно говорю, ласково улыбаюсь и продолжаю беспринципно рассматривать точеный немецкий профиль.
– Так смотреть на меня.
Раск поворачивает голову. Наши взгляды встречаются, и я нервозно сглатываю.
– А то что? Накажешь меня?
Вижу в голубых глазах горящее пламя предвкушения, но наши эротические гляделки прерывает язвительный тон ледяного голоса профессора.
– Паульсен, Миллз, а мы вам случайно не мешаем? Может быть, нам всем выйти? – Да, было бы неплохо. – Мне неимоверно обидно, что вы заинтересованы сейчас только лишь друг другом вместо того, чтобы обратить все свое внимание на меня.
Если у вас вдруг есть мечта о том, что вы, например, хотите, чтобы все ваши одногруппники одновременно уставились на вас, отвлекаясь от своих невероятно неважных дел, для исполнения этой мечты вам достаточно спровоцировать преподавателя на едкое замечание в вашу сторону.
Выпрямляюсь, медленно поворачиваю голову прямо перед собой, обращая ноль внимания на перешептывания с соседних парт, и кидаю равнодушный взгляд на мистера Андерссона, оперевшись предплечьями на стол.
– Прошу прощения, мистер Андерссон, этого больше не повторится, – мой голос отдает прохладой, а когда я говорю, что этого больше не повторится, я действительно имею это в виду.
Андерссон быстро теряет к нам интерес, возвращаясь к вещанию темы лекции, а вся группа – к вкушению бесполезной информации. Утыкаюсь кулаком в щеку, полностью заигнорировав Вильяма, о котором я даже успеваю забыть на секунду, но ровно на секунду, ведь уже чувствую, как он наклоняется ко мне, да настолько близко, что я вновь слышу пьянящий мой и так уже больной рассудок аромат мужских духов.
– Если бы я не был с тобой так близко знаком, я бы подумал, что ты со мной флиртуешь, Миллз, – хриплый шёпот пробирается в мои уши, и я делаю один глубокий вздох.
– А что, если я и правда с тобой флиртую? – не поворачиваю голову, продолжая прожигать профессора пустым взглядом.
– А ты флиртуешь?
– Может быть. А, может быть, нет. Тебе разве не без разницы?
– Нет, – Раск придвигается ближе, притягивая за собой ноутбук, и он скользит по поверхности гладкого стола, издавая еле слышные скрипучие звуки. – Мне было бы очень приятно, если бы ты и правда со мной флиртовала.
– Да? Серьёзно? – говорю с искусственной взволнованностью в голосе, но Вильям, похоже, ввиду безграничной любви к собственной персоне, вовсе не замечает, что я над ним издеваюсь.
– Да, – на выдохе произносит Раск.
Прикрываю рот тыльной стороной ладони, чтобы он не видел ядовитой ухмылки, что сейчас появилась на моем лице, и едва слышно выдаю:
– Ну, тогда… в таком случае…
Наконец разворачиваюсь к нему, чуть не столкнувшись с ним губами, и мягко выдыхаю. Вильям изгибает бровь в ожидании. Через мгновение мы слышим пронзительный звонок с пары, и я, коротко проскользнув взглядом по его лицу, медленно закусываю нижнюю губу и приподнимаюсь на ноги, довольно улыбаясь.
Вильям хмурится, кидает на меня непонятливый взгляд и хаотично закрывает ноутбук, даже не сохранив документ, не отпускает меня глазами, пока я лениво складываю вещи в сумку. Когда я уже хочу покинуть аудиторию и утыкаюсь взглядом в экран мобильного телефона, Раск подхватывает меня за локоть, разворачивая к себе лицом.
– В таком случае что? – вижу на его лице застывшее выражение огненного азарта и тут же победно усмехаюсь.
– В таком случае я должна признаться тебе в том, что…
Делаю шаг к Вильяму. Когда я оказываюсь в зоне его личного пространства, он склоняет голову набок, окинув меня заинтересованным взглядом. Поднимаюсь на носочки, дотянувшись губами до его уха, и продолжаю:
– Нет. Я не флиртовала с тобой. Мне просто было скучно, – едва слышно произношу, понизив голос, а моя нижняя губа скользит по мочке его уха.
Слышу тяжелый вздох Раска и, удовлетворенно ухмыльнувшись, коротко и дерзко целую его в щёку.
– Об этом я и говорил, когда сказал, что хорошо тебя знаю, – слегка разочарованно кидает Вильям, когда я уже дохожу до входной двери в аудиторию.
Поворачиваюсь к нему, взглянув на него беззлобно, даже немного нежно.
– И что же ты думаешь по поводу моего скверного характера? – дотрагиваюсь ладонью до ручки двери, облокотившись на неё спиной.