Больше чем шеф (СИ)

— Все в порядке? — спрашивает он, садясь напротив меня. — Ты выглядишь бледноватой.
— Да, — отмахиваюсь я. — Просто немного устала.
Андрей понимающе смотрит на меня, но никак это не комментирует. После того как су-шеф стал свидетелем нашей ссоры с Ильей, он ни разу не позволил себе неуместных замечаний в адрес наших с Марком отношений. За что я стала уважать его еще больше.
— По ребрендингу нет обратной связи? — интересуется он.
— Пока нет, — мотаю я головой.
— Ну да, Марку Давидовичу сейчас точно не до этого, — задумчиво произносит Андрей. — Не знаешь, что с водителем? Выжил?
— Вроде в реанимации, — закусываю губу я. — Надеюсь выкарабкается.
— Я тоже, — кивает Андрей. — Неплохой мужик этот Олег.
Я молчу, не зная как продолжить этот разговор. Каждое упоминание Марка отзывается тупой болью между ребер. Андрей что-то понимает по моему лицу и меняет тему. Но тоже не очень удачно.
— Анжелику снова допрашивала полиция. Она божится, что из пяти заказанных десертов без орехов все пять так и отдавала.
— Как же тогда они попали в этот чертов десерт? — бормочу я.
— Не знаю, — пожимает плечами Андрей. — Лиза утверждает, что на стол посетителю поставила тот десерт, что взяла на раздаче.
— Лиза? — удивляюсь я. — Почему заказ относила Лиза?
— А черт их там разберет, этот зал, — машет Андрей рукой. — То ли Светка заболела, то ли Машка загуляла. Но Лиза тогда в зал встала и заказы разносила. Так что…
Договорить Андрею не удается, потому что на кухню врывается Игорь.
— Агата Александровна, — бормочет он. — Там поставка молочки пришла.
— Спасибо, Игорь, — встаю я. — Сейчас подойду.
— Просто там Илья Владимирович уже все принял… — мнется в дверях повар.
— Так… — замираю я.
— В общем, там примерно треть продуктов — просрочка, — выдыхает Игорь.
Я сажусь обратно на стул и подпираю голову руками. Приехали. Только таких бессмысленных расходов не хватало ресторану.
— Что с ними делать? — неуверенно спрашивает повар.
— Как что, Игорь? — поднимаю я взгляд на него. — Списать.
— Хорошо, Агата Александровна, — облегченно кивает он и быстро выходит.
— Ну дела-а-а, — тянет Андрей и встает со стула. — Пойду посмотрю что там.
— Спасибо, — киваю я су-шефу. — Я сейчас подойду.
Он ободряюще улыбается мне в ответ и выходит вслед за Игорем. Я поднимаю глаза от стола и рассматриваю кухню. Помещение, где я чувствую себя на своем месте. Работу, которая стала смыслом моей жизни. Я внимательно рассматриваю столы из нержавейки, отличную технику и удобную поварскую посуду. С тяжелым вздохом я встаю со стула и подхожу к ящику с письменными принадлежностями. Быстро нацарапав две записки, одну кладу в карман кителя, а вторую оставляю в руках. Еще раз окидываю кухню быстрым взглядом и выхожу.
Путь до кабинета Ильи занимает несколько минут. Я стучусь в дверь и только после того как слышу приглашение, открываю ее. Илья сидит в своем тесном и неуютном кабинете с видом победителя. На его лице и правда расцветает синяк и пара ссадин. Интересно, это ему законный муж очередной любовницы навалял или кто-то другой? Илья отрывает взгляд от бумаг, лежащих перед ним и высокомерно смотрит на меня.
— Ты что-то хотела? — говорит он, откидываясь в кресле.
— Да, — подхожу я к столу. — Мне нужна твоя подпись.
Я кладу лист бумаги, который все это время сжимаю в руке, ему на стол.
— Что это? — не глядя на документ, спрашивает меня Илья.
— Мое заявление на увольнение.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 22. Марк
 
Пока идут гудки, я с силой сжимаю телефон. Ладонь потеет. Как же долго тянутся эти секунды. Как будто на том конце думают брать трубку или нет. Мне кажется, проходит целая вечность…
— Слушаю, — говорит, наконец, угрюмый голос в трубку.
— Это я, — отвечаю пересохшим голос.
— Я в курсе.
— Удобно говорить?
— Говори.
— У меня проблемы.
— Я в курсе.
Я замолкаю на секунду. Беру всю свою волю в кулак, слова даются крайне тяжело.
 
— Мне нужна твоя помощь.
Повисает тягостное молчание. Оно длится довольно продолжительное время. Я слышу тяжелое дыхание на том конце. Похоже, я зря позвонил. Помощи мне ждать неоткуда. Ну, по крайней мере я попытался. Что ж, пусть будет…
— Через полчаса. В Летнем Саду. Опоздаешь — уйду, — перебивает мои мысли голос и человек на том конце вешает трубку.
Я еще сижу какое-то время слушаю короткие гудки, а потом тишину, и не могу оторвать трубку от уха. Неужели после стольких лет появилась надежда на нормальные взаимоотношения?
На автомате встаю из-за стола с ноутбуком и одеваюсь. Полчаса вполне достаточно, чтобы добраться до Летнего Сада. Но все же опаздывать не стоит. Оперативно делаю себе бутерброд, глотаю его, почти не жуя, и заливаю все половиной коробки апельсинового сока. Завтрак знаменитого ресторатора. Рука по-прежнему болит, нога отчего-то не хочет полностью сгибаться и отдает болью если нормально шагать. В прихожей снова возникают проблемы с обувью — шнурки не хотят завязываться. Плюю на все, достаю из шкафа кроссовки без них и довольный вылетаю на улицу.
Такси приезжает мгновенно. Брать Хаммер я не рискую — в таком состоянии, могу и не справиться с управлением. Как прекрасно оказалось — из трех машин у меня осталась одна, причем самая нелюбимая. Та, которую я уже давно хотел продать.
Ровно в назначенное время я иду по аллее Летнего Сада, к той самой лавочке. Я знаю где искать, потому что это место, можно сказать, знаковое для нас.
Мужчина в сером костюме и кепке, сидит развалившись, положив ногу на ногу и убрав руки в карман. Он старше меня на пять лет, но его русые волосу уже усыпаны проседью. Его острое лицо покрыто густой бородой и сосредоточенно смотрит прямо, глаза скрыты солнцезащитными очками. Не смотря на всю свою показную расслабленность, я знаю, что он предельно собран и сосредоточен.
Я подхрамываю к лавочке и замираю, глядя на него.
— Привет, — с едва уловимой улыбкой говорю я.
— Давно не виделись, — не поднимая головы, говорит мужчина.
— Слишком давно, — киваю я.
— Что хотел?
Я хочу начать выкладывать свои проблемы, но тут же осекаюсь. Не с этого нужно начать наш диалог. Так неправильно.
— Для начала извиниться, — поджав губы говорю я. Мужчина внезапно смотрит на меня и поднимает правую бровь. Эти слова стали для него неожиданностью. — Я много раз думал о нашей с тобой ситуации. По началу не сомневался в своей правоте. Был даже зол на тебя. Очень долго злился и не понимал, почему ты первый не идешь мириться. В какие-то моменты мне даже не хватало тебя, когда я не мог справиться с чем-то или заручиться поддержкой. И от этого злился еще больше. Но чем старше становился, тем приходило больше понимания. Я остыл, а совсем недавно, может месяц назад или чуть больше, понял какой страшный поступок я тогда сотворил. Трудно представить, как ты тогда не убил меня на месте. Я был полнейшим ослом. Вот честно. Говорю, искренне, не из-за проблем, которые на меня свалились. Я действительно так считаю. Прости, я был полнейшим ослом тогда. Прости, если сможешь…
— Извинения приняты, — кивает мужчина, пристально глядя на меня.
— Пожмем руки? — протягиваю я свою.
— Ты еще обняться предложи, — хмуро усмехается мужчина, пожимая ее. — Если ты остыл и готов мириться, это не означает наличие тех же чувств у меня. Твои извинения приняты, но пока не более того.
— Понимаю, — опускаю голову я.
— Теперь рассказывай что у тебя, — уже более дружелюбно говорит мужчина.
Я подтягиваю джинсы и сажусь на лавку рядом с ним. Кладу локти на колени и тут же осекаююсь от удара боли в локоть. Хочется схватиться за него, но я сдерживаю себя. Не хочу чтобы он видел. Вместо этого сажусь, немного поворачиваясь, так, чтобы не опираться на больную руку.