Воины света

– Да, похоже, ей кранты. – со вздохом констатировал он, и поднял с пола разбившийся объектив.
Юдифь бросила на него уничтожающий взгляд:
– Так, забирай второго идиота, и выгребайтесь отсюда. – сурово скомандовала она.
Ной поспешно нагнулся к товарищу, продолжавшему корчиться и жалобно подвывать, поднял его на ноги и вывел в коридор. Юдифь захлопнула за ними дверь, затем медленно приблизилась к сидящему на полу заплаканному ребенку и опустилась рядом с ним на корточки.
– Все уже позади, не плачь. – утешительным тоном попросила она, затем достала из кармана пачку влажных салфеток и осторожно поднесла одну к его лицу.

Мальчик испуганно отстранился и поднял на нее полные слез глаза.
– Больно… – горестно всхлипнул он. – Мне было так больно!
Юдифь ощутила, как от жалости сжалось сердце, в ушах все еще звучал его отчаянный крик.
– Не бойся, малыш, никто больше тебя не обидит. – заверила она еще более мягко. – Разреши, я взгляну на твой нос? Обещаю, больно не будет.
На этот раз маленький пленник позволил к себе притронуться, и лишь когда салфетка коснулась заметно порозовевшей щеки, вздрогнул и вновь отпрянул назад.
Убедившись, что никакой серьезной травмы у него нет, Юдифь вздохнула с облегчением и бережно стерла запекшуюся под носом кровь.
– Ну, видишь, ничего страшного. Просто царапинка, до свадьбы заживет. – с улыбкой пообещала она.
Люциан одарил ее недоверчивым взглядом и, шмыгнув носом, сморгнул слезинку с длинных ресниц.

Когда последние следы происшествия были ликвидированы, женщина вновь улыбнулась и попыталась подбодрить еще всхлипывающего ребенка:
– А ты молодец! – с серьезным видом заметила она. – не струсил и смог постоять за себя, как настоящий мужчина.
Услышав эти слова, малыш всхлипнул чуть громче, и по его щекам вновь покатились слезы.
– Они оскорбили меня, посмели ударить! – с болью в голосе выпалил он. – Люди злые, я хочу домой!
Юдифь вздохнула и покачала головой.
– Не суди людей по этим двум идиотам. – мягко посоветовала она и с улыбкой добавила: – Ты любишь сладкое?
Мальчик не ответил, но она все же достала из пакета плитку молочного шоколада, сняла фольгу и протянула ему солидный ломтик. Как и ожидалось, перед этим устоять он не смог.

Еще пару ломтиков спустя Люциан окончательно перестал плакать и почти успокоился. Все это время Юдифь сидела возле него, не прекращая повторять слова утешения.
– Я хочу пить. – утерев салфеткой испачканные шоколадом губы, наконец, заявил он и, подняв на нее взгляд, добавил: – Подай мне сока.., пожалуйста.
Юдифь не смогла скрыть улыбку.
– Вот, молодец! – обрадовалась она и, поднявшись с пола, протянула мальчику руку, – А теперь вставай, идем за стол, я покажу, что тебе принесла.
Но маленький пленник не принял ее помощь, он встал сам и, быстро подтянув брюки, оправил рубашку.
Юдифь вновь улыбнулась и полезла в рюкзак чтобы достать сок и другие гостинцы.

– Почему ты меня защитила? – этот вопрос, заданный не по-детски серьезно буквально застал ее врасплох. – Ведь те двое сказали, что бить меня им приказал ваш «учитель»…
Поставив перед ребенком одноразовый стаканчик с соком, женщина села напротив него и мягко ответила:
– Нет, Люциан, наш Учитель добрый и мудрый. Он не мог отдать такой приказ. Уверена, эти идиоты просто не так его поняли. – она ободряюще улыбнулась и добавила: – Но они уже наказаны и больше тебя не обидят, обещаю. Я ведь твой страж, не забыл?
Мальчик взял стаканчик и, сделав большой глоток, пристально взглянул ей в глаза.
– Если твой «учитель» такой добрый, почему тогда не отпустит меня домой? – с обидой в голосе спросил он.
Юдифь не нашлась что ответить. Опустив взгляд, она достала из пакета красное яблоко, протерла салфеткой и пододвинула мальчику.
– Ешь, Люциан, это витамины. – посоветовала она, затем протянула руку и ласково погладила его по почти белым кудрям.
– Луи… – слегка отстранившись от ее ладони, негромко произнес он.
– Что? – удивленно переспросила женщина.
– Я позволяю тебе называть меня – Луи. – на этот раз в его голосе прозвучали властные нотки.
Юдифь не смогла сдержать улыбку.
– Благодарю, Ваша Светлость, это честь для меня… – с шутливой иронией ответила она, вдруг ощутив, как отчего-то стало тепло на душе.

Полчаса спустя, убедившись, что маленький пленник нормально поел и занялся принесенной ею электронной игрой, Юдифь сунула в карман испачканную кровью салфетку и вышла из комнаты.

В коридоре ее ждал Ной:
– Ну как там пацан? – с виноватым видом спросил он. – Мне жаль, что так вышло с его носом. Мы с Исааком просто не умеем пороть детей, понимаешь?
Юдифь бросила на него уничтожающий взгляд.
– Если вы двое еще хоть пальцем его тронете, я сама вас выпарю, да так, что живого места не останется! – ледяным тоном пригрозила она. – Это ясно?
Парень тотчас побледнел и, вытянувшись по стойке смирно, испуганно выпалил:
– Да, Сестра, все ясно. Больше и пальцем!
Она хмыкнула и покачала головой, злиться на этого идиота уже просто не было сил.
Опустив взгляд, Ной нерешительно переступил с ноги на ногу.
– Тут такое дело… Камера здохла, а запись вышла не слишком устрашающей. – смущенно сообщил он. – Даже не знаю, что теперь сказать Учителю, ведь мы должны были отправить этот диск завтра вечером, если Каспиан не сдастся.
Юдифь нахмурилась, осознав, что все же перегнула палку.
– Не волнуйся, при необходимости мы приложим к диску это. – она продемонстрировала парню окровавленную салфетку. – На ней кровь его сына, и Каспиан обязательно это почувствует. У демонов очень чуткое обоняние, так что эффект посылки будет достигнут.
Примирительно улыбнувшись, Юдифь хлопнула товарища по плечу и добавила:
– Ты уж извини, что так вышло, но я не могла поступить иначе, понимаешь?
Ной послушно кивнул:
– Я-то ладно, а вот бедняга Исаак. – вспомнив о страданиях друга, он даже поморщился. – Похоже, ему теперь придется надолго забыть о романтике.
Юдифь рассеяно пожала плечами и, сунув парню окровавленную салфетку, направилась к лестнице.
Единственное что ее сейчас занимало это сильное желание поскорее увидеть Учителя.
 
Глава 4 
 «Карпатский крест»
Домой Донцов добрался только к полуночи. Несмотря на то, что в течение всего дня лил дождь и дул сильный ветер, ночь выдалась на удивление тихой. Знакомый с детства двор встретил его звуком падающих с деревьев капель и запахом сырой земли. В такой час здесь было совсем безлюдно, навстречу прошли лишь пару запозднившихся собачников. Тишина погрузившейся в сон родной улицы невольно успокаивала, и даже все приключения прошедшего дня казались здесь чем-то далеким и нереальным.