Ближний Круг
Двери особняка предупредительно распахнул швейцар. Меня встретил мужчина с прилизанными волосами, представился секретарём Федота Ефимовича и пригласил следовать за собой.
Я думал, что поведёт на второй этаж, в кабинет. Но секретарь не стал подниматься по лестнице. Пробегающая мимо знакомая горничная вежливо присела и заинтересованно уставилась мне вслед. Вот же любопытная девчонка…
— Федот Ефимович примет вас в гостиной, — объявил секретарь. — Прошу.
Он сделал приглашающий жест. Я вошёл в помещение.
— Приветствую, Константин Алексаныч. — Комаров поднялся из кресла, стоящего возле стола.
В кабинете, видимо, ещё не успели навести порядок. В частности, заменить обгоревшую панель, закрывавшую сейф… Я с трудом удержался от усмешки.
— Взаимно.
Я поставил на стол саквояж, который вручил мне дед. Открыл.
Предложил Комарову:
— Считайте.
Внутри лежали пачки денег. Судя по объёму — в количестве меньшем, чем было в наволочке. Это хорошо. Значит, часть ещё осталась.
— Эк вы резко-то, ваше сиятельство, — засмеялся Комаров. — Сразу с порога — к делу! Не желаете ли прежде чаю выпить?
— Не желаю. Пересчитайте, будьте любезны. И верните мне долговые расписки.
— Готовы, — кивнул Федот, — Всё приготовил, а как же-с. — Взял со стола кожаную папку, протянул мне. — Все до одной, не извольте сомневаться.
Я открыл папку. Принялся изучать лежащие в ней бумаги — дед показал мне, как выглядят долговые расписки и объяснил, на что нужно обращать внимание.
— Не доверяете, — укоризненно заметил Федот.
— Я вижу вас второй раз в жизни. С какой стати должен вам доверять?
На самом деле, я был уверен, что обмануть меня Федот не попытается. Таким людям, как он, в большинстве случаев достаточно единственный раз указать их место. Испытывать тебя на прочность дальше они уже не посмеют.
— А я вот считать не буду. — Федот демонстративно щёлкнул замком саквояжа. — Слово Барятинских дороже золота!
Молодец, ишь ты. Быстро ориентируется… Я закрыл папку.
— Опять же, облагодетельствовали вы меня, — продолжил обрадованный Федот. — Товарищей моих исцелили! Какие уж после этого счёты?
— Клавдию Тимофеевну благодарите, — отрезал я. — Я не выбирал, кого исцелять.
— Отблагодарил, а как же-с, — закивал Федот. — Сразу после того, как ваше сиятельство ушедши. Хоть простые люди, а соображаем. Клиника — дело, поди, накладное. Клавдия Тимофеевна благодарность соизволили принять, не отказали.
Ну да. Клавдия говорила, что значительную часть дохода клинике приносят пожертвования. Было бы странно, если бы отказалась от «благодарности».
Я кивнул Федоту и развернулся, собираясь уходить.
— Неужто не останетесь чаю выпить? — подхватился он.
— Не пью чай.
— Жаль. — Федот поцокал языком. Заговорщически проговорил: — А я ведь к вашему приходу готовился, Константин Алексаныч. Поделиться хотел кое-какими соображениями.
Хм-м. Я остановился. Такие люди, как Комаров, на ровном месте соображениями не делятся. Вопросительно посмотрел на него.
— Да пустяк, на самом деле, — Федот сделал вид, что смутился. — Мне, видите ли, давеча сон приснился… До того всамделишный — вообразить не можете! Снилось, что на мой дом грабитель напал, — и впился взглядом в меня.
— Да что вы, — обронил я.
— Сам бы не поверил, — кивнул Федот. — А оно, поди ж ты! Привратника и охрану у ворот одним ударом положил. Карабин у охранника отобрал, в дом ворвался — и давай буянить. Троих моих товарищей пострелял, из четвёртого дух вышиб. Заставил меня сейф открыть, и всё до копейки забрал! Всё, что трудовым потом нажито, — Федот не сводил с меня глаз. — Я пытался магический амулет применить — был у меня припасён на всякий случай. Оно ведь, знаете — дело наше хлопотное, чего только не бывает. Вот и запасся… Куда там! Грабитель магию одним щелчком порушил. Дом не спалил — и на том спасибо.
— Удивительная личность, — сказал я.
Федот всплеснул руками:
— Дак, а я об чём, ваше сиятельство! Страсть, до чего удивительная. Воображаете — вылитый Фантомас из кинофильмы! Бывает же такое.
Я молчал, ожидая продолжения.
— А самое удивительное, — закончил Федот, — что на мешке, который грабитель в руках держал, монограмма была вышита. Вот такая же, как на вашем платке.
Ч-чёрт! Вот что я действительно упустил из виду, так это вышивку на наволочке…
А Федот — молодец. Не упустил. То-то вчера так переменился в лице, когда увидел у меня у руках украшенный той же монограммой платок.
Федот заметил, как изменился мой взгляд, и тут же исправился:
— То есть, я хочу сказать, не в точности такая же! Просто очень похожая. Это же сон, ваше сиятельство! Такое вот забавное совпадение.
— Повезло тебе, что сон, — медленно проговорил я. — Встреть ты этого человека наяву — о забавах забыл бы надолго.
— Сам, как проснулся — перекрестился, ваше сиятельство, — преданно глядя мне в глаза, заверил Федот. — Упаси Христос, думаю, этакий кошмар наяву увидать! Шутка ли — в одиночку шестерых положить. Да чтоб без всякой магии… Искренне благодарен вам за визит, Константин Алексаныч. — Федот поклонился. — Ежели в чём не угодил, не держите зла. Мы — люди простые…
— Не попадайся больше на моём пути, — посоветовал я. — Мы друг друга поняли?
— Всенепременно, ваше сиятельство.
Федот от меня так и не отставал, дотопал до самых входных дверей. Остановившись на пороге, вдруг сказал:
— А ежели я вам понадоблюсь, хоть по какому делу, то меня в трактире на Гороховой частенько застать можно. «Два сапога» — слыхали? Любому из обслуги скажете, что, дескать, Федот Ефимович нужен — вмиг отыщут.
* * *
Из дома Федота я вышел, усмехаясь. Комаров оказался куда более сообразительным, чем я предполагал. Едва почувствовав силу, тут же поспешил продемонстрировать свою лояльность.
Мир-то вокруг меня другой. А вот люди не меняются. Такие, как Федот, сумеют устроиться в любом мире и при любой власти…
Вернувшись домой, я увидел стоящую у въезда в гараж машину, возле которой хлопотал седоусый дядька. Протирал зеркала и хромированные ручки дверей — и без того сверкающие. Рядом с ним вертелась Надя.
— Костя! — встретила она меня приветственным возгласом. — Смотри, кто вернулся!
— Доброго дня, ваше сиятельство, — поклонился дядька. — Рад видеть. Скучал, — он добродушно улыбался.
Я протянул ему руку.
— Добрый день. Тоже очень рад.
— И даже папенькину машину выкупили! — похвасталась Надя. Ласково погладила автомобиль по блестящему капоту. — Это Ниночка постаралась! Трофим Игнатьевич, ты ведь мне позволишь порулить?