Ты меня предал (СИ)
Это что же получается — когда я смогу отделаться от Павла? После родов-то мне тоже будет не до прогулок с Кнопой, я так и планировала раньше — нанять кого-нибудь. Даже не задумывалась, что придётся отпускать её на улицу с незнакомцем. А теперь задумалась — и ужаснулась. Значит, Павел будет приезжать подобным образом как минимум год, а то и дольше…
Кошмар. Но не сдавать же Кнопу в приют.
— Я не буду показываться тебе на глаза, обещаю, — сказал Павел тихо, и я скептически искривила губы.
Не верила я ему. Ни на грош не верила. Если действительно хочет вернуться — будет показываться, и ещё как.
Дальнейший завтрак с Павлом прошёл в молчании, и так же молча мы доехали до моего дома. Меня больше не тошнило, и уже только поэтому я пребывала в хорошем настроении.
— Сейчас ещё рано выводить Кнопу, — проговорил Павел уже в лифте и кашлянул — голос бывшего мужа от долгого молчания был чуть хриплым. — Да мне и на работу надо. Я приеду около восьми. Пожалуйста, не вздумай выводить её сама, не рискуй.
— А если она в туалет захочет и будет скулить под дверью?
— Звони тогда, я отпрошусь.
Отпросится он. Судя по тому, что Павел сейчас собирался на работу, он и так уже отпросился, и если подобная просьба повторится дважды за день, по голове его не погладят. Ну и плевать, не мои проблемы. Хотя всё же надеюсь, Кнопа дотерпит.
Дома я приняла душ и решила немного полежать на диване — устала после сегодняшней поездки. В итоге… да, провалилась в сон, проснулась ближе к вечеру, и только успела приготовить себе обедо-ужин и поесть, как послышался скрежет отпираемого замка.
Кнопа с лаем побежала из кухни в прихожую, а я… замерла, сжимая ладонями чашку с обжигающе горячим чаем, и сама не понимая, отчего, но неожиданно подумала…
Павел хоть ел?
Поморщилась от досады — видимо, привычка кормить бывшего мужа въелась в мозг, раз сижу и рассуждаю о подобном. Но правда ведь — утром он толком не поел заказанный салат, потом сразу помчался на работу и вряд ли успел перекусить, теперь приехал ко мне. Объективно у Павла не было на это времени.
Я покосилась на кастрюлю с неостывшим мясным рагу, с резким стуком поставила на стол чашку. Нет, Дина, не сходи с ума. Тебе же вроде плевать на Павла? Вот и плюнь. Ел он, не ел, что за мысли бродят у него в голове, почему начал курить и где сейчас живёт — фио-ле-то-во. Никакого рагу этому предателю.
Цоканье собачьих лап, вновь звук от проворачиваемого в замке ключа — и тишина. Я выглянула в коридор и сразу заметила пакет из продуктового магазина, оставленный рядом с входной дверью. Подошла и посмотрела внутрь, закусила губу едва не до крови…
Опять клубника. И мой любимый пармезан. И… боже мой… стейки дорогущие, в ближайшем гипермаркете такие стоят, как крыло от самолёта. Я их покупала обычно по великим праздникам.
Ну и что мне с этим делать? Не брать? Нет уж! Задобрить меня едой у Павла не получится, а отказываться от подобной роскоши и скандалить, нервничая — ни за что. Я вообще собиралась как можно меньше спорить с бывшим мужем, только уж совсем по принципиальным вопросам, чтобы не переживать лишний раз.
Поэтому пакет я взяла, положила его содержимое в холодильник и спряталась в спальню. Когда вернулся Павел, уже не слышала — вновь уснула.
* * *
Проснувшись утром следующего дня в девять — естественно, бывший муж к тому времени уже вывел Кнопу и уехал, чему я только обрадовалась, — я сразу схватилась за телефон — к этому времени должны были прийти результаты анализов. Не всех, но большинства. Я быстро всё просмотрела, не нашла ничего криминального и отправила файлы и Игорю Евгеньевичу, и Ирине Сергеевне. Оба ответили почти тут же, что всё хорошо, и я с чувством глубокого удовлетворения отправилась завтракать, потом гулять и работать.
Несмотря на мой ответ бывшему мужу, я ещё раз изучила тему с человеком для выгула Кнопы, но моя решимость в намерении попытаться всё же решить эту проблему без участия Павла разбилась о цены. Посчитав, во сколько это мне станет за месяц, я обалдела и решила, что лучше я эти деньги потрачу на ребёнка. А бывший муж обещал не показываться на глаза, поэтому… пусть гуляет. В конце концов, совет Алисы не так уж и плох, если дело касается Кнопы.
Так прошло две недели — до следующей поездки в клинику. Павел, как и обещал, не беспокоил меня, выводил Кнопу и отчаливал, но постоянно оставлял «презенты». И эти его «презенты» никак не зависели от того, заказывала я в тот день доставку или нет — он всегда находил, что ещё мне можно купить, о чём я умудрялась не подумать или забыть. Причём у меня было ощущение, что утром, пока я сплю, бывший муж проверяет холодильник. Иначе было не объяснить, как Павел умудряется подгадать, когда у меня закончатся фрукты, йогурты, яйца или ещё что-нибудь. А двухлитровые бутылки с водой он и вовсе приносил каждый день, не ожидая, пока они закончатся.
Я ничего не говорила по этому поводу, не благодарила и не ругала. Просто принимала, как должное, и порой даже радовалась, когда обнаруживала в пакете с продуктами что-нибудь неожиданное — например, солёные фисташки или сладкие кукурузные палочки. Иногда покупки Павла совпадали с моими беременными желаниями, хотя я ни разу их ему не озвучивала и озвучивать не собиралась.
За пару дней до визита в клинику я подумала — а вдруг бывший муж забыл, что мне нужно к врачу и на УЗИ? Решила на всякий случай не напоминать, но Павел «напомнил» сам, заглянув вечером на кухню, где я сидела и ужинала, прячась от него.
— Дина, — он шагнул из полутёмного коридора к свету, и я вздрогнула, едва не подавившись картофельным пюре, — извини, не хотел пугать…
Почти две недели я не видела бывшего мужа — и ещё век бы не видеть — и не могла не заметить, что он ещё сильнее похудел. И уставший ужасно, хотя это не удивительно — два раза в день мотается с Кнопой гулять, и это я даже не в курсе, где он живёт. Может, на другом конце города?
Павел этим вечером явно был после смены, но и с учётом этого факта — слишком замученный.
Не должно меня это волновать, вот не должно!
— Что ты хотел?
— Узнать, когда тебе в клинику, — ответил бывший муж, так и застыв рядом с проёмом. Посмотрел в мою тарелку, полную пюре и гуляша с томатным соусом, и сглотнул. — Отвезу.
Я сжала зубы, вздохнула, пытаясь унять нерациональное желание брякнуть: «Садись, поешь».
— Послезавтра. К четырём.
Он кивнул.
— Хорошо, буду к половине третьего.
Теперь его взгляд переместился от тарелки к моему лицу. Коснулся губ и щёк — и они внезапно словно загорелись, как раньше, когда мы…
— Тебе очень идёт беременность, Динь, — сказал Павел тихо и настолько нежно, что меня передёрнуло. Причём я даже не поняла, отчего — то ли от обиды, то ли… не от неё.
Я не ответила, да он и не ждал ответа — молча вышел, зазвенел ключами, а через минуту его уже не было в квартире.
5
Павел
«Вам необходимо разобраться, чего вы хотите, — сказал в начале терапии Сергей Аркадьевич, психотерапевт Павла. — Ситуация с вашей женой подвисла в воздухе — вы ушли, но дверь оставили открытой, поэтому мысленно постоянно туда возвращаетесь. Вы хотите закрыть дверь и перестать возвращаться? Или у вас есть другое желание?»
Да, желание было совсем другим, но Павел не сразу это понял. Как объяснил Сергей Аркадьевич — из-за страха перед собственными мыслями, чувства вины и той самой депрессии, которая заставляла Павла думать, что жизнь кончена. И понадобилось немало сеансов, чтобы вытащить наружу то, что теперь лежало на поверхности.
Он любил только Динь и хотел быть с ней.
Но когда Павел это окончательно понял…
«Я не гарантирую, что у вас получится вернуться к жене, — признался Сергей Аркадьевич. — Для того, чтобы вы могли быть вместе, вашего желания мало — нужно ещё и её желание. Вы должны двигаться навстречу друг другу. Поэтому нам с вами необходимо проработать её отказ. Иначе, если вы примете решение попытаться и наткнётесь на её сопротивление, вновь укатитесь обратно в депрессию».