Смерть в Сонагачи

Чинту пошел вперед, и Лали последовала за ним к черному седану. Села в машину, закрыла за собой дверь и смотрела сквозь темные окна в морозном от кондиционера воздухе, как мимо медленно проплывает город, утопающий в вязком кровавом мареве.
 
За столиком в ресторане Лали медленно и без видимого смущения огляделась по сторонам. Темно-красные стены, резные китайские драконы, изумрудные кабинки, тут и там искусственные бамбуковые деревья. Рэмбо Майти сидел напротив нее, а рядом с ним — незнакомая женщина европейской наружности. Оба склонили головы над экраном телефона. Рэмбо будто бы и не замечал Лали. Она наблюдала за его лицом, когда он слегка заискивающе рассмеялся в ответ на слова своей соседки. Лали оценила ее длинные золотистые волосы, темно-коричневые у корней, что усиливало яркость основного тона. Вспомнилось, как она сама красила волосы, а краску обычно покупала Мохамайя. Запах сохранялся в волосах в течение нескольких дней — приторный аромат фруктов, смешанный с какой-то едкой химией. Свет скользил по волосам незнакомки, падая с ее плеч на грудь. У блондинки вырывались какие-то бессвязные фразы вроде «нет, только не это, Рэмбо, дорогой» и «да, мне это нравится», когда его большой палец пролистывал что-то в телефоне. Лали чувствовала себя одновременно игнорируемой и выставленной на всеобщее обозрение. Наконец она встала, прижимая к себе сумочку как оружие. Не обращая внимания на блондинку, которая уставилась на нее с полуулыбкой, она заговорила с Рэмбо:
— Зачем я здесь?
Рэмбо положил телефон на стол, и Лали бросила быстрый взгляд на фотографию женщины на экране. Рэмбо ухмыльнулся, подозвал официанта и, не дожидаясь согласия Лали, заказал две водки с клюквенным соком. Когда принесли напитки, пододвинул один бокал к Лали.
— Что это? — спросила она.
— Просто водка с соком — ты что, раньше не пила?
— Я не об этом, я имею в виду… все это… — Лали жестом обвела вокруг себя. — Что происходит?
Рэмбо улыбнулся:
— Мадам сказала, что тебе нужны деньги. — Рэмбо наклонился над красным столом, протягивая руку к миске с соленым арахисом. — Это твоя пробная ночь. Давай посмотрим, справишься ли ты, — приподнял он бровь.
Лали села. Она нечасто выходила из Сонагачи, но случалось. Скажем, завсегдатай запрашивал визит на дом или хороший клиент искал компанию для друга. Но все это происходило по-тихому. Она тайно проникала в чужие дома, тенью проскальзывала в респектабельные кварталы. Лали никогда не бывала в таких местах, как это.
Рэмбо посмотрел на свою спутницу. Та повернулась к Лали и вытянула правую руку.
— Это Шака, — Рэмбо улыбнулся Лали. — Она русская. Знаешь, сколько берет за ночь? Семьдесят тысяч!
Лали с удивлением отметила, что он рассмеялся с неподдельным ликованием, словно это было его личным достижением.
Блондинка нахмурилась. Но уже в следующее мгновение игриво подтолкнула Рэмбо и оперлась на его плечо, приобняв сутенера вялой костлявой рукой. Однако от Лали не ускользнуло мимолетное недовольство, промелькнувшее на ее лице. Выходит, она не одинока в своей неприязни к Рэмбо.
— О, ты думаешь, что все кругом русские, Рэмбо, дорогой. Потому что не сможешь назвать никакую другую страну даже под дулом пистолета, — произнесла блондинка со странным акцентом и повернулась к Лали: — Зови меня просто Соня. В любом случае я здесь танцую под именем Жасмин. — Она откинула волосы за плечи, наклонилась и подтянула свою сумочку к столу. Затем, как будто спохватившись, спросила: — Ты голодна? Тут подают очень вкусное чили с молодой кукурузой.
Лали отрицательно покачала головой:
— Я не взяла с собой денег.
— Об этом не беспокойся.
Рэмбо обернулся и поманил мужчину средних лет в белом халате, подпоясанном камербандом [30], и в красно-белом тюрбане. В жесте Рэмбо сквозило явное пренебрежение. Лали окинула официанта взглядом, выискивая на его лице следы неудовольствия. Но тот с бесстрастным видом медленно направился к их столику.
Соня сделала заказ:
— Чили с молодой кукурузой и жареная свинина. — Повернулась к Рэмбо и подмигнула.
Когда официант удалился в глубь ресторана, Соня достала из сумочки продолговатую коробочку и положила перед Лали. Та открыла коробку и извлекла гладкий прямоугольный предмет из хрома и стекла. Смартфон.
— Включи, — сказал Рэмбо.
Смартфон ожил. Дисплей был усеян окошками приложений. Лали повертела трубку в руке и заметила несколько вмятин и царапин на корпусе.
Соня поднялась, встала у Лали за спиной и принялась объяснять основы работы гаджета.
Лали достала из сумочки собственный потрепанный мобильник. Длинная трещина пересекала его экран по диагонали.
— Я в курсе, что такое сотовый телефон, — огрызнулась она.
Соня вскинула руки и попятилась назад, изображая ужас:
— О, тогда прошу прощения, но я сомневаюсь, что ты раньше пользовалась каким-либо приложением. Позволь мне объяснить: это телефон для связи с клиентами. Мы установим соединение, и сервис будет выдавать номер клиентам. Но что еще важнее, на телефон будут поступать деньги. Как ты думаешь, почему твоя подруга Майя процветала, когда вам приходилось отказывать клиентам с банкнотами в пятьсот и тысячу рупий, а? Она годами зарабатывала через телефон. Умница, все быстро схватывала.
При упоминании имени Майи у Лали защемило сердце. В ошеломленном молчании она слушала Соню, пока та открывала приложения и объясняла, как работают мобильные кошельки.
— Как только заказ будет подтвержден, клиент или сервис переведут деньги на твой электронный кошелек, понятно? Ты сможешь увидеть здесь поступление средств. А контактные номера и место встречи передаются в Ватсап, усекла?
Лали кивнула, совершенно не понимая, как могут быть реальными деньги, если их нельзя пощупать. Ее взгляд метался между Рэмбо и Соней — оба в один голос продолжали настаивать на том, что деньги настоящие и она сможет перевести их на свой банковский счет, покупать на них еду и даже заплатить мадам Шефали ее долю. Слушая их, Лали задавалась вопросом, сколько раз эти двое вот так же обрабатывали других женщин. Она подумала о старике, который каждую среду утром привозил овощи в деревянной тележке, — интересно, примет ли он оплату виртуальными деньгами?
Соня все говорила, а Лали по-прежнему пыталась распознать ее мелодичный акцент и понять смысл английских слов, которыми она сыпала.
— Майя и некоторые другие девушки имели при себе мобильные терминалы для приема платежей по карте. В наши дни никто не носит с собой столько кэша. А как, по-твоему, им удавалось так много зарабатывать? Цифровое лучше физического, всегда помни об этом. В любом случае после сегодняшнего вечера все станет намного яснее.