Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Магистр теней нижайше просит принять его, если леди уже окончила завтрак, – пропел Милки, появляясь передо мной.
А я еще даже не приступила. Но… Не оставлять же Кайра за дверью?
– Передай ему приглашение присоединиться, – мягко попросила я.
Дверь открылась, и первыми в мою гостиную вошли многочисленные свертки. Судя по черной форменной обуви, нес их Дамьен. Из всех слуг только у него пряжки на туфлях были покрыты тонкой полустертой позолотой.
"Хотя можно ли его считать слугой?" – пронеслось у меня в голове, пока подле сервированного к завтраку столика росла гора упакованных вещей.
– Прошу простить мою навязчивость, но нас торопят: якобы защита начала проседать, – мягко проговорил Кайр и сел напротив меня.
– Якобы? – нахмурилась я.
– Теневая защита либо развеивается, либо стоит нерушимо. Это происходит за доли мгновений. – пояснил он и задумчиво окинул взглядом накрытый столик.
– Прошу. – Я подвинула к нему пиалу с медом и блюдце с лепешками.
У меня у самой аппетита особого не было. Я искренне пыталась не думать о том, чем именно сейчас пахнет моя магия. Главное, что халат на мне правильный: плотный, темный и не пропускающий свет. Я это несколько раз проверила, прежде чем надеть его.
– По меркам двуликих я поступаю совершенно отвратительно, – поделился Кайр и взял мягкую булочку. – Немыслимо принуждать кого-либо к разделению завтрака.
– Ты не принуждаешь, – не очень уверенно ответила я.
– Но ты не звала меня.
– Я не знаю, когда это уместно, – ровно ответила я и кивнула на свертки, – что там?
– Вначале завтрак, – хитро улыбнулся Кайр, – а там всего лишь немного украшений, чуть ароматных масел и притираний... Ничего интересного.
Двуликий откинулся на спинку софы и принялся наблюдать. Крылья его носа едва заметно подрагивали, и я понимала: скрыть свой интерес у меня не получится.
"А еще это своеобразная проверка на честность. Ведь за первым завтраком нет места правилам", – хмыкнула я про себя.
– Почему мы не можем посмотреть сразу? – спросила я. – Мне интересно.
И, судя по всему, это был правильный ответ.
– Поскольку мой голод давно утолен, позволю себе нарушить все приличия.
Одним слитным движением Кайр оказался на ковре и, взяв первый сверток, повернул его печатью ко мне.
– Дом ароматов леди Вискель-Тойр, – ошеломленно произнесла я, без труда опознав замысловатый вензель на восковой печати.
Печати, которая сломалась с тихим хрустом, и по комнате поплыл тонкий сладковато-ореховый аромат.
– Притирания для волос из масла меравийского дикого ореха.
Меравийский... Ароматы Меравии – это дорнские алмазы парфюмерного царства!
– Ты с ума сошел, – сдавленно выдохнула я.
– Но если ты не любишь сладкие ноты, – он отложил в сторону деревянную шкатулку, что скрывалась под серебристой упаковочной бумагой, – то есть меравийский апельсин и ваниль. В пару к ним парфюмерные масла, чтобы запахи не перебивали друг друга, а оттеняли и приумножали. Ну, это если я правильно понял весь тот поток информации, что на меня опрокинули.
– Немыслимо...
Я покачала головой, открыла рот и тут же его закрыла. Внутри горел какой-то безумный огонек надежды. Вдруг это для меня, а не для визита во дворец?!
– Ты не ешь, – Кайр прищурился, – мы можем отложить...
– Нет, – я поспешно куснула булочку, – я ем.
– Золото моря. – Под грудой пакетов нашелся плоский ювелирный футляр.
И пусть этот вензель мне не знаком, зато прекрасно известно, что именно скрывается под таким претенциозным названием.
– Я решил проверить твои слова о жемчуге, – Кайрнех открыл футляр, – и счел, что ты абсолютно права.
На атласе покоились золотистые жемчужные нити. Крупные, идеально круглые жемчужины переплетались с цепочками и бусинами из розоватого золота. Три ряда бесценных, матово мерцающих нитей. Нитей, рядом с которыми покоились серьги и перстень.
– Это для ужина, но никак не для завтрака. – Мне хотелось прикоснуться к жемчужинам, но…
– Смотря какой завтрак, – серьезно ответил Кайр и попросил меня: – Иди сюда.
Перебравшись на пол, на ковер, я села спиной к Кайру и, приспустив с плеч халат, прикрыла глаза. Колье легло на кожу прохладной желанной тяжестью.
– Открой глаза, – шепнул Кайрнех.
Послушавшись, я замерла в ошеломлении: прямо передо мной висело наколдованное зеркало. Зеркало, в котором отражалась хрупкая аловолосая девушка, на чьих ключицах таинственно мерцало колье из морского золота.
Внезапно я поймала взгляд Кайра, отражающийся в зеркале. Глаза магистра теней были темны и лишь чуть золотились по краю радужки. Ему нравится? Или нет? Спросить или промолчать?
Под моим немигающим взглядом он склонился к моей шее и, едва ощутимо выдохнув, принюхался.
«Он что-то поймет? Или нет?» Перед глазами все поплыло. Надо отвлечь его!
– Как… Как сильно нас торопят?
– Завтра утром мы должны быть во дворце. – Кайрнех моргнул, и его взгляд вновь стал безмятежно синим. – Я поднял из сокровищницы тиару с дорнскими алмазами, три шпильки с ними же и довольно куцее, совершенно не впечатляющее ожерелье. Выберешь?
– Мы говорили о сапфирах, – слабым голосом произнесла я.
– Вестарских не было ни в сокровищнице, ни в ювелирном доме, – развел руками Кайр, – зато я помнил про изумруды, их я подобрал в сокровищнице, лисы любят блестящие зеленые камни.
Мне на колени перекочевал увесистый сундучок, в котором… В котором смешались воедино драгоценные подвесы и серьги, кольца и браслеты: кто-то сбросил в сундучок все, что имело хоть какое-то отношение к изумрудам.
И во мне созрело серьезное такое подозрение, что сокровищница рода Мор похожа на те груды сокровищ, на которых, по мнению бардов, возлежат драконы. Сиречь драгоценное мессиво, в котором ни начала, ни конца!
– Тиару нужно вернуть назад, – проронила я и захлопнула крышечку сундучка.
– Там не было, – нахмурился Кристоф, – матушка, к сожалению, свой изумрудный венец была вынуждена продать.
– Нет-нет, я про алмазы. Я человек, официальная любовница – это несколько сужает круг драгоценностей, которые можно носить. Драгоценные шпильки допустимы, но все остальное – нет. Падшая женщина не может носить ничего напоминающего королевский венец.
– Падшая женщина?!
– За века, прошедшие с прецедента Райне-Ферксара, люди очень сильно опошлили такое словосочетание, как «хранительница сердца», – грустно сказала я. – Но и даже без этого я бы не смогла надеть тиару. Герцогская дочь могла бы, а вот Ноэль Альхена Антер – нет. Пусть даже меня приняли в такие славные семьи, как Мор и Айервилль.