Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Значит, придется все снимать. На это время придется поднять родовую защиту.
– Мне бы этого не хотелось.
– Ты хочешь положить свежую защиту на проклятую основу?
Бодрик откинулся на спинку кресла.
– Возможно, основа перестанет быть проклятой? Возможно, проклятье исчезнет?
– Мгм, само рассосется? – вскинул бровь магистр, прекрасно понявший, куда дует ветер.
– Да хоть бы и так, мне-то какая разница? Главное, что оно исчезнет.
– А если не исчезнет? – Кайр поставил бокал на стол.
Вокруг короля закружилась родовая алая сила.
– Исчезнет.
– Ничего не могу гарантировать, – усмехнулся Кайрнех. – Прекрасный сорт. Жаль, что простым смертным не найти и солли такого напитка.
Усмехнувшись, король наставительно произнес:
– В соллях вино не измеряют.
– Да, – кивнул Кайрнех, – вино не измеряют в соллях.
«Зато в соллях измеряют зелья, влияющие на ментальную сферу», – это не было произнесено. Но король явно понял, что его поймали на горячем.
Кайр поднял бокал, покрутил его пальцах так, что тягучее вино выплеснулось на рукав.
– Какая неосторожность.
– И правда, – король хищно усмехнулся, – неосторожность.
Оба понимали, что уже завтра-послезавтра Кайрнех будет знать, чем конкретно его пытались опоить. Но… Что даст ему это знание? Короля в отравлении не обвинить.
– Ты слышал последние новости? – Король небрежно качнул бокалом. – Терн обвинил свою супругу в неверности.
Кайрнех склонил голову к плечу и, скрывая интерес, протянул:
– Звучит как начало довольно обыденной истории. С каких пор ты собираешь слухи и сплетни, король Бодрик?
Где-то в стороне послышался судорожный вздох. Это один из слуг потерял самообладание, но… Не вина Кайра, что люди так реагируют. Нужно было раньше объяснять, что милостивое позволение обращаться к королю на «ты» традиционно отклоняют и получают за это сундук с драгоценностями. Видит Пресветлая Мать, Кайрнех уже устал развлекать человеческую челядь.
– С таких, что в этой семье чаще всего рождаются Пылающие, – король замолчал, давая своему собеседнику возможность прочувствовать ситуацию.
– И умирают, – с хорошим чувством момента кивнул магистр теней. – Слышал, как не слышать. Старшая дочь погибла, а младшая, вот невидаль, унаследовала редчайший дар. Впору подумать о запрещенных ритуалах.
– Девочка выдала сильнейший выброс, – король сощурился, – выжгла все вокруг себя и потеряла сознание.
– Ребенок погиб? – Кайр и сам понимал, что голос его и вполовину не так равнодушен, как ему бы хотелось.
– Двуликий, – насмешливо произнес король, – недостойная дочь старого рода потеряла дар. Какое значение имеет ее здоровье? И не надо мне говорить о ценности каждого ребенка, не надо. Мы не простолюдины, которым нет разницы, кто именно возьмет отцовскую соху.
Прикрыв глаза, Кайрнех несколько секунд боролся с кипучим бешенством, норовившим прорвать все барьеры и наводнить дворец голодными тенями. Смирив гнев, он посмотрел на короля и сдержанно процедил:
– Величие рода строится на детских костях, кто бы мог подумать. Никогда не мог понять, положение старых родов действительно такое хрупкое?
Бодрик выглядел ошеломленным.
– О чем ты?
– Если благополучный род не способен прокормить искалеченного члена семьи, – Кайрнех склонил голову к плечу, – то насколько же этот род слаб? Если говорить на примере моего клана, то в данной ситуации я могу позволить себе порядка семи-восьми абсолютно бесполезных членов клана. И это в довесок к тем, кто у меня уже есть.
В голове сами собой возникли воспоминания о двух сиротах, что были на попечении главного садовника. Сорванцы постоянно куда-то влипали и были дружны с его детьми. Жаль, что сейчас все дети клана спрятаны…
– И сколько раз обрушалось величие твоего клана? – усмехнулся король и взмахом руки прервал дискуссию: – Не стоит продолжать. Мы принадлежим к разным видам, и различия в психике нормальны. Я тебя более не задерживаю, Кайр. Завтра к тебе придет ученик моего безвременно ушедшего теневика. Мальчик покажет тебе кабинет магистра Тирвальди – именно там гнездится то, что мешает тебе установить новую защиту поверх старой.
Кайрнех коротко кивнул, поблагодарил короля за бесценные советы (этого требует человеческий этикет) и от себя добавил, что:
– Беседа с тобой была до крайности познавательна, король Бодрик.
Вздох человеческого слуги эволюционировал и стал трагичным всхлипом.
– Да, я тоже для себя кое-что вынес, – кивнул Его Величество. – Не ошибись, магистр. Я ведь могу забрать твои привилегии.
Кайрнех молча поклонился и вышел, оставив двери открытыми. Впрочем, их быстро прикрыли слуги.
– Секретарь леди Ноэль заперт в одном из тайных коридоров, – прошелестел на ухо верный Дамьен. – Мне исправить эту ситуацию?
– Нет. Навести девушку и сообщи ей, что все под контролем. Будь рядом с ней и наблюдай.
– Леди Ноэль может иметь иное мнение на этот счет.
– Мнением леди Ноэль я поинтересуюсь уже через несколько минут, – хмыкнул Кайрнех. – И могу тебе его предсказать.
Дамьен шелестяще рассмеялся:
– Вот как? Мне интересно.
– Сначала Ноэль спросит, точно ли ты справишься с защитой ее секретаря.
– Справлюсь ли я?!
– Затем ее одолеют сомнения, и в итоге всю тяжесть решения она переложит на плечи Искры Лоренталь. Она потребует, чтобы я спросил, согласна ли сама девушка выступить в роли наживки.
– Она уже наживка, только для нас, – задумчиво произнес Дамьен. – Леди Ноэль идеальна для лис, но совершенно, совершенно не подходит человеческим семьям. Здесь ценится жесткость, переходящая в жестокость, и способность жертвовать всем, в том числе и приближенными.
– В том числе и детьми, – эхом откликнулся Кайр и добавил: – Поспеши, Дамьен. Девушка, я полагаю, в отчаянии.
– О нет, она в ярости, – с искренним восхищением отозвался теневик и растаял, перемещаясь к запертой Лоренталь.
Потянувшись к теням, Кайрнех только улыбнулся: Ноэль собрала всех в детской. Удивительно, как его огонечек всегда умудрялась принимать единственно верные решения.
Войдя в детскую, Кайр немного помешкал, а после, слово за словом, в воздухе повисло напряженное ожидание: клятв боялись все.
– Позволь мне первой отдать свою клятву. – Бледная, с решительно горящими глазами, Ноэль стояла перед магистром.
И он, понимая все выгоды от ее решения, все равно пытался переубедить упрямый огонечек. Но куда там. Ее вереница бесконечно искренних клятв еще долго эхом звучала у него в сознании.