Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Мне кажется, они до сих пор тянут из меня магию, – дрожащим голосом произнесла я. – Сегодня за завтраком и тогда, дома.
– То "лекарство", что предлагали и мне, – помрачнел Кайр. – Оно имело большой спрос.
– Я не вижу на тебе проклятий, – тихо сказала я. – Если хочешь...
– Нет, – отрезал Кайрнех, – никогда.
– Ты считаешь себя виноватым? Или ты виноват? – нахмурилась я.
Он тяжело вздохнул:
– Я принял проклятье, Ноэль. Уж кому, как не тебе, знать, что такое не пережигают.
Я помертвела. Принял. Фактически сделал то же самое, что и я, но без надежды на исцеление.
– Кто-то из детей? – едва слышно спросила я.
– Нет, это было еще до моего ухода из клана, – хмуро проговорил Кайрнех. – Я прикажу сестрицам собрать твои и детские вещи. Вы возвращаетесь домой. Защита будет поднята абсолютная и...
– Меня не выпустят, – тускло отозвалась я. – Мне видится лишь один выход – пережечь проклятье принца. Пусть это и ударит по мне, но...
А в голове против воли вспыхнуло воспоминание: не принц ли пытался взять меня силой? Не ему ли я обязана большей частью своих ночных кошмаров?
Но тогда бы он не стал так откровенно говорить со мной. Или стал? Двойной блеф, тройной блеф – сколько слоев у этой интриги? Кто осмелился посягнуть на то, что может быть отдано лишь любимому?!
– Ты говорила, что это причинит тебе вред. – Вокруг Кайра вскружились бесплотные, неоформленные тени.
– Надо узнать, что именно он поймал и от кого. – Я подставила ладонь одной из теней, и та присела, отогреваясь в окружении моей пробудившейся силы. – Мне страшно, но становится хоть немного понятнее.
– Простишь герцога? – Кайр посмотрел мне в глаза.
– Никогда, – я покачала головой, – особенно за разведение таинственности. Мне бы, кстати, поговорить с ним. И желательно на территории теней.
Но я знала, что это что-то из области сказок. На контакт герцог не пойдет, по меньшей мере не по своей воле. Он поставил все на королевскую карту и проиграл.
"Если бы он сказал правду, сказал о том, что меня ждет, я бы не стала сопротивляться. Я бы согласилась, хоть никогда бы и не простила ни Деррека, ни короля. Но нужно ли им прощение герцогской дочери, девчонки, у которой нет ни влиятельных друзей, ни надежной семьи за спиной?"
Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула. Еще раз, затем еще и еще. А после плавно перешла на дыхательную гимнастику, которой со мной поделилась Ликорис. И уже через считаные мгновения на меня снизошло спокойствие. Через еще несколько вдохов-выдохов ко мне пришло еще и осознание: в кабинете что-то крепко смердит.
– Здесь находится проклятье. – Я открыла глаза и встретилась взглядом с Кайром, который так и остался на ковре, подле моих ног.
– Я тоже заметил, – кивнул он.
– Мое проклятье. – Все мое спокойствие пошло трещинами. – Он был там той ночью. Либо он пытался взять меня силой, либо он тот, кто пытался меня спасти. Мне ведь так и не известно, кто получил проклятье.
Поднявшись на ноги, я начала кружить по кабинету. Мое проклятье было повсюду.
– Я бы не советовала долго тут находиться, – хмуро сказала я.
Мои страх и ярость перевоплотили Пламя в такую дрянь, что я… Я в ужасе от самой себя. А с другой стороны, если вспомнить ситуацию... Но я все равно в шоке от самой себя.
Прикрыв глаза, я двигалась в ритме магических потоков. Потоков, что всеми силами стремились избежать центра комнаты. Центра, который чувствовался огромной чернильно-черной кляксой. Опасной кляксой.
– Здесь, – я указала на ковер, – надо убрать.
Магистр Тирвальди очень хотел жить. Каждую ночь он укладывался в центр ритуального круга и передавал свое проклятье охранной системе дворца. Он укладывался на ковер, который прикрывал колдовские знаки, ведь, если зайдут слуги, всегда можно притвориться пьяным.
Все шло хорошо, но... Кребролитовые трубки так хрупки. В одну из ночей кабинет магистра просто выпал из непрерывной цепи охранной системы. И нет, не было никакого взрыва, трубки просто выгорели до пепла за считаные секунды.
– Если очистить это место, то проклятье уйдет, особенно если прокатить по охранной системе волну энергии, как когда ищешь утечку силы, – негромко проговорила я.
А после пересказала то, чем поделились останки моего искаженного пламени. Пламени, которое в ту ночь стало не только моим проклятьем.
– Значит, это был он, – уверенно произнес Кайрнех. – Твари тварья погибель.
Мы все же убрали ковер, и все видения-ощущения, которыми со мной поделилась сила, подтвердились. Равно как и пепел на месте кребролитовых труб.
– Он должен был контролировать охранную систему, а вместо этого использовал ее, – усмехнулся магистр теней. – Какими интересными людьми окружил себя человеческий король.
Мы помолчали, после чего Кайр добавил:
– Поручу продув силой Старшему Придворному Магу, пусть потрудится.
Затем Кайр вызвал Дамьена и повелел ему быть моей тенью.
– Если тебе хотя бы покажется, что Ноэль угрожает опасность, ты забираешь ее в тени. Отводишь в мой замок и забираешь лисят. И уже после этого докладываешь мне, – жестко проговорил Кайр.
Дамьен кивнул, а я... Я почувствовала себя куда спокойней. Кайр проводил меня к детям, а сам направился радовать Старшего Придворного Мага. Говорят, тот не менее ленив, чем придворный мастер алхимических эликсиров.
И я, и дети пропустили обед — это дозволялось правилами. До самого ужина мы играли, читали и рисовали. Наши иллюзии носились под потолком, а Милки изображал из себя образцово-показательного теневика. Так я и поняла, что он чувствует присутствие Дамьена.
Только Лиам время от времени замирал, вздрагивал и обиженно куксился. Я в такие моменты начинала ненавидеть Райсару: лисицу где-то носили бесы, а ребенок без нее совсем потерян!
Ужин прошел незаметно. Я переоделась в выбранное лисичками платье, сменила цветы и жемчуг на топазы в серебре и, пройдя по самому краю приличий, заменила Зайру за детским столом. Позволю себе такое удовольствие.
Вот только удовольствие было немного подпорчено: отправляя детей спать, я получила от Лиама тихое:
– Ты их любишь больше, но я сам виноват.
Я хотела было рвануть за ним, но меня перехватил Морис.
– Не надо, пусть думает, взрослеет и оценивает. Судя по всему, эмпатия в нем все-таки проснулась.
Дети были счастливы и обещали присмотреть за "проблемным братцем". Ничуть не успокоенная, я поделилась опасениями с Кайром. Мы как раз укладывались в постель, и он, подтянув меня поближе к себе, негромко проговорил:
– Эмпатия – не тот дар, который я хотел бы своим детям. Но вместе с тем все двуликие в той или иной степени им владеют. И пусть на пути эмпатов много препятствий, конечная награда того стоит.