Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

– Ты подумала? – Принц, сверкая безумным взглядом, подступал к Ноэль, которая судорожно заталкивала лисят за себя. – Быть недвижимым донором под толщей скал – невеликое удовольствие.
– Выбрала, – выплюнула Ноэль, – мой огонь никогда не исцелит тебя. Мое Пламя пропитается моей ненавистью и моим презрением, и ты захлебнешься в них!
Кайрнех призвал плеть и атаковал мерзавца до того, как тот успеет ударить мэйари.
Завязался бой. Магистр Теней старался не причинять вред мечущимся по залу людям, но принц не утруждал себя этим.
– Тебе не победить меня в этот раз! Слышишь? Я! Я заберу у тебя все!
– Дамьен, – крикнула Ноэль, – Дамьен, немедленно явись и забери детей! Это приказ, чтоб тебя пустынные волки съели!
– Мама! Мама, мы…
Высший теневик успел выхватить детей до того, как лисята разбежались по залу.
Ноэль Альхена Антер,
Принятая в дом Айервилль, принятая в род Мор
Над головой звенели клинки, вокруг жужжали заклятья, а мы с Ее Величеством скрывались за алтарем Пресветлой Богини. Когда все пошло не так?! И что вообще успело произойти?!
Я просто пыталась излечить обреченного ребенка, но, потерпев неудачу, была вынуждена отступить. Мой огонь не оказывал на девочку никакого влияния – кажется, сама богиня прогневалась на дитя.
– Это очень странно, леди Ноэль. Пресветлая Мать не карает детей.
– Ваше Величество, – я присела в реверансе, – прошу простить, я не видела вас.
Подняв глаза на королеву, я отметила, что даже сквозь вуаль видны ее покрасневшие глаза.
– Вы были заняты, леди, это простительно.
– Вы хотели видеть меня, – осторожно проговорила я.
И распахнула объятия подбежавшим лисятам: они заскучали и хотели узнать, смогла ли я совершить целительский подвиг.
– Я хотела, чтобы ни вас, ни ваших детей не было в ваших покоях. – Королева осторожно разгладила складки ткани, укрывавшей постамент.
И вот сейчас мы прятались под этой тканью, а Кайрнех пытался не дать обезумевшему принцу всех нас убить.
– Вы поэтому меня сюда заманили? – шепотом спросила я.
– Нет. Сегодня была разрушена часть дворца, – королева криво улыбнулась, – сегодня я предала своего старшего сына, которому не выжить без вашей силы, леди Ноэль.
Где-то там, в стороне, раздался тонкий девичий вскрик. Такой тихий, но такой отчаянный, как будто кто-то получил смертельную рану.
– Что ж, он не образумился.
Королева поднялась во весь рост, а я тут же попыталась упихать ее обратно: прибьют ведь!
– Достаточно! – ледяной голос королевы разнесся под резными сводами церкви. – Моя Богиня, твоя дочь взывает к тебе в час нужды…
Королева начала молиться, вокруг ее тела закружилось золотое сияние, и в этот момент ее собственный сын нанес матери удар в спину!
Удар, который не достиг цели: зал заполонило сияние.
Богиня пришла на зов.
Подобрав юбки, я поспешно приняла чуть более приличную позу, а после, плюнув на приличия, поползла к Кайрнеху.
– Кто вы, осквернившие мой храм боем? – прошелестел тихий голос богини.
– Кайрнех Лабрайд Мор, о Пресветлая, – спокойно произнес мой лис. – Я обнажил оружие и молю о прощении.
– И молчишь о том, что не желал боя, – голос богини потеплел. – Ты пытался защитить моих прихожан, этого достаточно для прощения.
– Я наследный принц Бельвергейла, – заносчиво произнес Деррек, – и я пришел за своей женщиной. Эта Пылающая принадлежит мне, сочетай нас браком, о Пресветлая.
Я же, добравшись до Кайра, крепко-крепко к нему прижалась. Вот уж чего мне никогда не хотелось, так это божественного внимания!
Сияние, исходящее от алтаря, стало жестче, а божественная сила, наполнявшая зал, холоднее.
– Пылающая связана с другим, – с сомнением проронила богиня.
– А есть ли узы, что боги не могут разорвать? Эта Пылающая послужит на благо Бельвергейла.
– Какой интересный наследный принц. – Богиня тяжело вздохнула. – Я вижу на тебе два проклятья, наследник. Вижу, что разум твой помутнен, а магия нечиста. Антариен, тебе держать ответ.
Королева опустилась на колени перед алтарем и заговорила. Заговорила о том, что упустила старшего сына, что тот вырос жестоким человеком. Она рассказывала о несчастной девушке, что была взята против своей воли. О девушке, которая была слишком гордой, чтобы утешиться кошелем с монетами. О проклятье. О том, как принц отказался от своего бастарда и получил второе проклятье.
– Ведь если человек не использует разум, значит, он ему и не нужен. О Пресветлая, молю тебя, не оставь нас без помощи. Мой супруг держал в плену Пылающую и пытался отделить ее исцеляющее Пламя,- королева не пыталась ничего скрыть, но это было недостаточно.
– Я посмотрю сама, – в голосе Пресветлой звенел лед.
Давление силы стало просто нестерпимым. У меня перед глазами пролетела вся моя жизнь, от первого крика до нынешнего момента. И я не могу сказать, что это было приятно.
– Властью богини-покровительницы Бельвергейла я лишаю Деррека Эрвитанского статуса наследного принца.
Вспышка!
– Властью богини-покровительницы Бельвергейла я объявляю Деррека Эрвитанского и Аннет Безродную мужем и женой, – пророкотала богиня.
Вспышка!
– Властью богини-покровительницы Бельвергейла я призываю Деррека Эрвитанского на службу в горный монастырь. Никогда более Деррек Эрвитанский не услышит своего имени, не увидит свою жену, не заговорит со своим сыном. Деррек Эрвитанский мертв для мира. Властью богини-покровительницы Бельвергейла приказываю Антариен Эрвитанской выделить вдовье содержание Аннет Эрвитанской.
Вспышка!
– Да, о Пресветлая, – выдохнула королева.
– Бодрик, – голос богини стал каким-то ломким, слабым, – что стало с тем мальчиком, что прятался за моим алтарем? С мальчиком, который приносил сладости и обещал, что станет самым справедливым королем в истории Бельвергейла?
«И король здесь?» – оторопела я. И крепче прижалась к Кайру, потому что сила расстроенной богини выкручивала жилы.
– Ты разочаровал меня. Я, богиня-покровительница Бельвергейла, отказываю тебе в доверии. Три дня тебе даю, чтобы покинуть пределы Бельвергейла. И взять с собой ты можешь лишь то, что даст тебе твоя жена.
Мне удалось вскинуть голову и посмотреть на королеву. На королеву, голову которой венчала корона из сплетенных цветов.
– От сего дня и пока цветы не завянут, Антариен Эрвитанская становится регентом при своем сыне, – голос богини стихал.
Сияние понемногу гасло. Кто-то начал плакать, а из-за алтаря раздался тихий детский голос: