Ну, здравствуй, Герой!

Мощный взрыв разворотил весь окоп, в котором, в полном соответствии с Уставом, это самое умертвие проводило «развод суточного наряда». Видимо, ещё и являлось заступающим дежурным офицером.
Удачное попадание: размолотило его, стоящее рядом с ним умертвие (наверное, «помощника дежурного») и десяток E-ранговых скелетов — «дежурную смену». Хоть и не всю. Но всё равно — отличный результат! Восемь ядер E-ранга и одно D-ранга, пошедших на «ракету» потрачено на двух монстров C-ранга. Хороший размен. Всегда бы так…
***
 
Глава 44
* * *
«Старый и опытный тренер наставляет молодого борца перед ответственными соревнованиями. Объясняет ему, что значит «напрячься», что значит «расслабиться».
— Вот видишь, там, возле церкви две собаки: одна на другой?
— Вижу.
— Та, что сверху — напряглась. Та, что снизу — расслабилась. Понял?
— Понял.
— Что ты понял?
— Не расслабляйся! А то отъебут, как ту суку…»
Старый анекдот. С такой бородой, что Камиш дважды по периметру обернуть ей можно. Но, как и множество других старых мудрых анекдотов, этот не утратил своей актуальности до сих пор. И вряд ли вообще когда утратит.
«Не расслабляйся…» А вот я расслабился.
После недели нудного, монотонного крафта и обстрела укреплённых позиций нежити, когда получал сведенья обо всех их перемещениях и действиях практически в реальном времени через дрон-разведчик, я расслабился настолько, что даже не менял уже позицию после каждого обстрела. Только каждый третий, в среднем, или даже четвёртый раз.
Хотя, пожалуй, даже, если бы по всем правилам продолжил перемещаться после каждого выстрела, то ничего бы это не изменило. Но факт — я расслабился.
И понял это в тот момент, когда мне в лицо уже летел файербол.
А огненные шары скелетов-магов, как я уже упоминал раньше, летят очень быстро! Чтобы от них уворачиваться, надо быть Нео. Ну, хотя бы на минималках — всё же пуля летит быстрее. Намного быстрее. А вот стрела, пожалуй, что медленней. Такой вот примерный диапазон.
Не увернуться… Вот я и не увернулся. Единственное, что успел, это руку к лицу вскинуть согнутую в локте… левую.
От того, что дальше произошло, я сам сильнее офигел, чем «стрелявший» скелет: шар, который ранее, на моих глазах, ломал-сжигал-взрывал тридцатисантиметровые стволы, валя деревья одним попаданием, бессильно разбился о мою руку. Не забыв, правда, спалить рукав моей рубахи по самое плечо.
Рубаха сгорела. А вот рука не пострадала. Круто, че.
Удивление удивлением, а тело уже само действовало, по вбитым и ещё не успевшим выветриться за три года мирной гражданской жизни рефлексам. Я упал, перекатился вбок и выдернул из набедренной кобуры револьвер, из которого, тут же и разнёс в щепки череп атаковавшего меня мага. А следом за ним и ещё двоих воинов, которые прыгнули на меня сверху, с дерева, на котором прятались.
А затем и ещё двух магов, которые атаковали меня огненными шарами с двух других точек.
Умертвие, которое руководило этой засадой, к сожалению, подстрелить не удалось. Оно сбежало сразу после провала первой атаки. Быстро и не оглядываясь. Вот ведь! Умные какие скелеты мне попались…
***
Расслабился я за те три недели… или четыре? Блин, я тут, в этой долине со счёта сбился совершенно. Тут течение времени вообще не ощущается. Тут ведь даже смены сезонов нет. Время года не меняется. Подозреваю, что весь этот мир не шарообразный даже. И вокруг солнца не вращается. Может быть, что и вовсе ничего, кроме континента, в нём не существует. И морские путешествия невозможны не столько из-за страшных морских монстров, сколько из-за того, что некуда там путешествовать. Нет там ничего… не придумано ещё Героями.
Брр! Куда-то меня опять не туда занесло.
Итак: факт — я расслабился за те недели, что нежить тихо сидела в своём опорнике, не высовываясь. А они-то нет! Они наоборот — поднапряглись, чтобы нагнуть меня и… последовать совету из анекдота.
Они всё это время копали подземные ходы наружу! Много длинных подземных ходов с замаскированными точками выхода!
Зачем? Чтобы развернуть диверсионно-партизанскую войну против меня!
Вот так вот: просто взяли и вывернули мою же тактику наизнанку.
Долго готовились. Терпели обстрелы и потери. Для того, чтобы в один совсем не прекрасный для меня день, устроить мне подлинный «въетконг».
Десятки засад самых разных видов. Все возможные снайперские лёжки-позиции. Укрытия на деревьях. Зарывшиеся в землю скелеты-воины, только и ждущие момента вцепиться в ноги и утащить к себе под землю.
Даже под водой у места моего обычного «водопоя» поджидали, притаившись на дне и зарывшись в донный песок пять скелетов-воинов — врасплох застали меня, паразиты! Достать пистолет я уже не успевал, когда меня опрокинули в воду и потянули вниз.
Было очень страшно! Очень! Орать хотелось от страха! От дичайшего ужаса. И молотить вокруг себя руками, как бешенному. Никаких осознанных мыслей в этот момент не было и быть не могло.
И я молотил. Молотил руками, как бешенный. Собственно, только это меня и спасло: оружие A-ранга — это, оказывается, очень серьёзно.
Я и раньше об этом знал… теоретически. Не осознавал только, НАСКОЛЬКО это серьёзно на практике.
Пять скелетов-воинов E-ранга под моими беспорядочными ударами рассыпались переломанными костями и отдельными позвонками, когда мне-таки удалось всплыть и вдохнуть такого сладкого воздуха. А потом выползти на берег и долго блевать грязной водой, которой успел нахлебаться, пока барахтался и пытался орать на дне.
Правда, ума и самообладания мне хватило на то, чтобы отползти поглубже в кусты перед этим, чтобы не быть слишком лёгкой мишенью в это время слабости для возможных стрелков, засевших где-нибудь на снайперской позиции.
***
Короче, меня гоняли, по округе до самого утра. Как зайца. Я сбился со счета тех засад, которые я обнаружил, и тех, в которые-таки вляпался. К восходу солнца я был злой, как тысяча чертей. Грязный, оборванный, подпаленный и исцарапанный. Местами покусанный. И усталый.
А ещё, шугающийся своей собственной тени и палящий в любое подозрительное шевеление. Настолько они меня довели и измотали.
Правда, их собственные потери тоже подошли где-то к сотне бойцов. Но их в «опорнике», по моим прежним подсчетам, не меньше шести сотен сидело.
Пусть, за неделю обстрелов, я где-то скелетов восемьдесят-девяносто положил, отправив на «респ с понижением», добавить к ним эту сотню засадников — получаем где-то треть. Остаётся-то всё равно две трети — четыреста «штыков», которые не отступятся и не сдадутся, продолжая меня загонять и выматывать, организуя одну засаду за другой, пока либо мои силы не иссякнут, либо они сами не кончатся.