Последнее прощай

— С Рождеством! — ее голос звучал восторженно, не столько от праздничного возбуждения, сколько потому, что она была рада его слышать. В ответ Броуди лишь неразборчиво хмыкнул, рассмешив Анну.
— Как дела? — поинтересовалась она. — Вы надели те носки?
В трубке снова хмыкнули.
— В каком-то смысле пришлось их надеть сегодня утром… — он замолчал.
Анна подавила смешок, представив, как он недовольно качает головой, до сих пор не веря в происходящее.
— Впрочем, я приехал заново выстраивать мосты, и в этом плане все идет нормально. Наверное. Несколько неуклюже, что естественно, ведь я очень долго не подпускал их к себе. Я вижу, как им не терпится наверстать упущенное, но в то же время они осторожничают, не желая торопить события.
— Уверена, вы найдете верный путь.
— Да. Да, думаю, найдем. Наконец-то…
Анна улыбнулась:
— Пусть я сейчас и не в том доме, где прошло мое детство, — и даже не в той стране! — приезжая к родителям, я ловлю себя на ощущении, будто возвращаюсь к своей прежней себе в юности. У вас так же?
Броуди усмехнулся:
— Немного. Я сплоховал, попытавшись начать разговор во время обращения королевы, и папа бросил на меня испепеляющий взгляд. А мне даже понравилось, потому что за весь день это был единственный момент, когда я почувствовал, будто мы вернулись в прошлое и снова стали самими собой.
— Смотрите там, — дерзко одернула Анна. — Вы ведь не хотите, чтобы вам запретили пользоваться мобильным?
— Нет уж, — ответил Броуди явно потеплевшим тоном, — так не пойдет.
Анна знала, о чем он говорил… о ком… и от этой мысли сердце ее воспарило, словно гелиевый шарик.
— Да, так точно не пойдет.
Какое-то время оба наслаждались тишиной в компании друг друга.
— Я снова пишу, — прервал молчание Броуди.
От удивления Анна чуть не подпрыгнула на кровати. Вскочив на колени, она запружинила на матрасе:
— Броуди! Это потрясающе! Я так вами горжусь! Что вас подтолкнуло?
Он закашлялся. Анна даже представила, как он, верно, покраснел в эту минуту.
— Я сперва не хотел ничего говорить, на случай, если это окажется просто счастливой случайностью, однако прошло уже несколько недель, а я с трудом могу остановиться. Будто все девять лет я копил в себе эти слова, а теперь плотину прорвало, и они разом хлынули наружу.
Если бы Анна умела, она сейчас же бы перекувырнулась, обрадованная услышанным.
— Над чем вы работаете?
— По правде сказать, мне бы пока не хотелось много об этом распространяться, чтобы не сглазить, но вы будете первой, с кем я поделюсь, когда буду готов.
Анна схватила подушку и крепко прижала к себе.
— О, Броуди! Я так рада! — выдохнула она. — Мне бы так хотелось вас обнять, вы такой молодец!
Какое-то мгновение оба молчали.
— Что ж, через пять дней у вас будет такая возможность.
Пять дней. Ей с трудом в это верилось. Все казалось, что до Нового года еще целая вечность, а теперь еще немного — и он практически наступил.
— Вы точно туда придете? — спросила она, чувствуя, как внутри у нее все перевернулось и по сердцу пробежал легкий трепет, который она решительно игнорировала. Порой при ее упоминаниях об их предстоящей встрече Броуди, казалось, делался несколько напряженным.
— Я приду, — твердо ответил он. — Несмотря ни на что. Я буду ждать вас там, Анна. Можете на это рассчитывать.
    
Глава 52
Броуди закрыл за собой дверь номера отеля и утомленно привалился к ней спиной. Он сделал это. Он в Лондоне. Это место когда-то было его домом, но теперь, в отличие от скалистой, туманной пустоши, где он проводил большую часть своего времени, казалось совершенно чужим. Так он и стоял, неподвижно прислонившись к двери, с дорожной сумкой в руке — переводил дух.
Наконец он собрался с силами, выпрямился и двинулся вперед по выложенному мрамором холлу — гармонии современных линий и элитной дизайнерской мебели. На изящном консольном столике он заметил стеклянное украшение, к которому даже не мог подобрать правильного названия. Каждый предмет, каждая деталь так и дышала роскошью.
Он чуть не расхохотался, ступив на плюшевое полотно ковра в гостиной. С высоты его номера город, казалось, просматривался до самых окраин. Он простирался за большущими — от пола до самого потолка — окнами, мерцая на фоне эффектных лиловых, серых и розовых переливов заката.
Не будет преувеличением сказать, что ему пришлось немного раскошелиться. Но соображения практичности не шли ни в какое сравнение с желанием побаловать себя. В начале декабря они с Ибрагимом разработали план, как ему пережить этот день легче и без серьезных промахов. В преддверии сегодняшнего вечера он не раз побывал в Тотнесе и Дартмуте, решился даже на поездку в Эксетер. Это было непросто. Временами казалось, что шаг вперед стоил ему двух шагов назад, но он решил, что готов. Он надеялся, что готов. Пусть он, как и прежде, чувствовал себя неуютно, находясь долгое время в окружении толпы, но теперь в его распоряжении был целый арсенал инструментов, помогающих преодолевать это чувство.
Часть плана на сегодняшний вечер заключалась в том, чтобы ограничить количество триггеров, не задерживаясь в людных местах дольше необходимого. А потому, когда он выяснил, что отель есть в самом «Осколке», к тому же с парковкой, то раздумывать долго не стал. Ведь это значило, что ему нужно всего лишь выйти из дома, сесть в машину и доехать до места. Стоимость не имела значения, что было весьма кстати, ведь в канун Нового года выбор невелик. Вот так он и оказался в одном из шикарнейших люксов.
Он был уже в здании. Здесь можно забыть о таксистах и переполненном общественном транспорте, равно как и о стайках восторженных гуляк там, на улице. А почувствуй он приближение панической атаки, они с Анной просто спустятся сюда и скроются от посторонних глаз. Так ему даже удастся убить сразу двух зайцев: он собирался вручить ей подарок. Главное, чтобы ему не изменила решимость.
Теперь меньше семи часов оставалось до момента, когда он наконец встретит ее и они смогут поговорить уже не по телефону, а вживую. Он увидит, как она задумчиво хмурится или как радостно вспыхивают ее глаза. Ее улыбку он представлял тысячи раз, и вот сегодня он узнает, какая она на самом деле, а потому две тысячи фунтов за этот нелепо вычурный номер его нисколько не заботили. Эта возможность стоила каждого пенса.
«Не жди чего-то особенного в эту полночь, парень. Она не Золушка, да и ты уж точно не Прекрасный принц».
Броуди согласно кивнул и шагнул в огромную гостиную своих апартаментов, где обнаружились зона отдыха, накрытый на шестерых обеденный стол и телескоп на треноге. Он повернул направо, в спальню. Усевшись на край роскошно убранной кровати, он уставился в окно на вечеревшее небо и задумался, что делать дальше.