По линии горизонта. Книга 1

Стоило Ире войти, как они побросали дела и перестали ругаться. Маринка первой вышла из ступора и подбежала, в порыве эмоций обняв Иру так, что у той захрустели суставы.
— Ты где была? — воскликнула Рита.
— Мы тебя ждали полночи! Пытали охранника, а он как воды в рот набрал, — тараторила Машка.
— Мы уже думали, ты не вернёшься, — Маринка опять оглядела её, потрогала волосы. Не заметить, что те стали чище было просто нельзя. Да и запах шампуня вокруг был таким опьяняюще сладким, как будто она извалялась в пыльце.
Ира хотела ответить. Но в этот момент дверь в комнату распахнулась. Один из парней, тех, что был по хозяйственной части, принёс им воды. Он поставил канистру на пол и, исчезнув за дверью, снова вернулся, уже с чем-то странным в руках.
— Вот вам бельё, — сказал, приземлив на ближайшие нары кипу сатиновых простыней.
Девчонки уставились на него.
— В честь чего? — удивлённо спросила Маринка.
— А хер его знает, — бросил посыльный и вышел, оставив их в полном недоумении.
Машка несмело приблизилась к стопке белья. Как будто оно представляло опасность. Простыни были разной расцветки: в мелкий цветочек, в яркую клетку, однотонные и даже с мультяшками. Словно кто-то ограбил универмаг, собрав с витрины все образцы. Она взяла верхнюю, понюхала ткань и блаженно закрыла глаза. Между ними лежали квадратики наволочек. Одна из них выпала, угодив прямо на пол.
— Давай, поваляй всё! Растяпа! — отругала Маринка. И подняла, отряхнув, кусочек постиранной ткани.
— Чур мне сиреневый! — спрыгнула сверху Ульяна.
Они принялись копошиться, изучая ассортимент. Словно кумушки в магазине, ругаясь и толкая друг друга.
— Рит, тебе в клеточку, или белый? — крикнула Лиля через плечо. Подмышкой у неё уже торчал край однотонного полотна.
— Да мне всё равно, — ответила Рита, продолжая старательно шить.
Наряд теперь стал предметом всеобщего культа. Имея всего лишь один, все следили за ним, как за собственным телом. И любая прореха становилась поводом для расстройства.
— Ир, а ты чего клювом щёлкаешь? — прокричала Ульяна. — Вдруг не достанется?
— Не, их тут семь штук, — сосчитала дотошная Лиля.
«Семь», — подумала Ира. И цифра эта, как мёд, пролилась на разбитое сердце. Он сдержал обещание! Он выполнил просьбу, пусть даже такую пустячную. Но теперь у них было бельё. И это вселяло надежду на то, что череда перемен в её жизни изменится в лучшую сторону.
Все застелили свои безобразные нары, и комната, в самом деле, стала похожа на детский лагерь. Пёстрые блики тугих простыней сияли своей незатейливой роскошью. Цветы у Марины, у Лили — классический белый, у Риты — квадраты, у Машки — герои диснеевских сказок.
— Мы так и не поняли, где ты была? — спросила Маринка, развалившись, как будто на клумбе, на фоне своей простыни.
Ира махнула рукой:
— В главном корпусе.
Она ещё не решила, стоит ли им говорить. Только что они дружно ругались на Машку, что якобы та до сих пор не смогла разузнать у Богдана важнейших вещей. А что они скажут на это? Побывав у начальника лагеря, она вернулась обратно ни с чем. Ах, да! Им раздали бельё. Вот и все дивиденды.
— В лазарете что ли? — нахмурилась Рита.
Ира кивнула, решив, что такая легенда вполне может стать основной. Осталось придумать, какая болезнь привела её туда среди ночи.
Но тут в разговор встряла Машка.
— Подожди, — протянула она, — Ты была у него?
Кукольный взгляд вопрошал, а Ира по жизни была простодырой. Её не учили вранью, и глаза были лучше любого детектора.
— У кого? — в недоумении спросила Ульяна.
Её мистический цвет простыни лучше всех говорил о наклонностях юной хозяйки.
Машка прищурилась, поняв, что попала в самую точку.
— У Эрата, — сказала она, рисуя в воздухе очертания плеч.
Взгляды всех устремились на Иру. Теперь препираться было бессмысленно. Да и на ум не пришла ни одна отговорка.
— Серьёзно? — спросила Маринка.
Ира молча кивнула, продолжая разглаживать складки своей простыни. Её комплект белья был лимонной расцветки. Словно даритель был в курсе, что за цвет она любит сильнее всего.
Молчание было недолгим. В жажде подробностей девчонки расселись вокруг. И она рассказала им всё! Умолчав лишь о том, что лежало в его холодильнике. О том, что она так и не отважилась выкрасть.
Эпизод со служанкой взволновал Машкин мозг. Будучи самой искушённой в амурных делах, она сразу смекнула, в чём суть.
— Стопудово, он трахал её! И бебик евойный небось.
— Она — его первая жена, а Ирка будет любимой, — улыбнулась Марина. Как всегда актуальная в своём изощренном цинизме.
Говоря про еду, Ира не стала вдаваться в подробности. Чтоб не расстраивать ими девчонок! Корпус, где их привечали солдаты, не изобиловал выбором блюд. Тех, кто был «девочкой на ночь», кормили. Но чаще всего это были простые продукты — фрукты, хлеб и варёное мясо. Что-то большее нужно было ещё «заслужить». И шоколад выдавали лишь тем, кого подвергали избыточным пыткам.
— А я бы его по башке долбанула, — сказала Маринка. Губы её изогнулись в коварной усмешке.
— Зачем? — с недоумением бросила Машка.
— Чтобы проверить, разобьётся она, или нет, — заявила Марина.
Машка задумалась:
— Кто разобьётся? Бутылка?
— Башка! — сказала Маринка, стуча себе по лбу.
Они рассмеялись, а Ира подумала, что ему ничего бы не стоило отправить Маринку в нокаут. И вся её эпатажная спесь мигом слетела бы под воздействием силы его кулака.
— Могла бы чего попросить посерьёзнее? — вздохнула Ульяна.
Такой аргумент ударил её по больному.
— В следующий раз попрошу, — ответила Ира, не зная ещё, состоится ли он, этот следующий раз.
— Девчонки, — вспыхнула Уля, она поднялась с торжествующим видом. — Давайте попросим вернуть чемоданы?
— Тема! — щёлкнула пальцами Машка. — У меня целых два!
— Может их уже нет, — испортила радость Марина.
— Попытка не пытка, — сказала Ульяна.
— А ещё бы таблетки, — робко вставила Лиля. Её измучил цистит, и регулярная «половая жизнь» никак не способствовала выздоровлению.
— Ага, противозачаточные, — смекнула Марина.
— Прокладки! — додумалась Машка.
— И нормальную пасту, — добавила Рита, водя языком по зубам. Её дёсны нуждались в уходе, а из средств гигиены в их первобытной вселенной были только вонючее мыло и зубной порошок.