Романтичные сказки

«Собака мордой вниз», — подумала Рита, глядя на мир «вверх ногами». Она закрыла глаза, ощущая, как колышутся в такт его фрикциям голые груди. Кружевной лифчик болтался подмышками. А трусы застряли в районе колен. Раздался шлепок, и волна удовольствия ринулась вверх! Заполняя утробу, разливаясь тягучим бальзамом по венам, и едва не лишая чувств…
Лунный свет теперь стал еще ярче. На безоблачном небе мерцали миллиарды созвездий. Предвещая морозный день. Тонкий слой изумительно белого снега укрывал тротуары и промерзшие латки газонов. К новому году, вопреки долгосрочным прогнозам, в их город обещался прийти снегопад.
Она представляла, как, должно быть, красиво смотреть на него из такого большого окна. И мебель здесь ни к чему! Они усядутся на пол, возьмут с собой чай и печенье. И будут наблюдать, как порхают снежинки. Пушистыми мухами бьются в окно.
— Переезжайте с Илюхой ко мне, — лениво произнес Макар. Он вытянулся на матрасе, спрятав ладони под голову.
Рита, улегшись на его крепкий бицепс, изучала потолок. Абсолютно ровный и белый. Это помещение было трудно назвать квартирой. Хотя Макар гордился своим приобретением! Он купил её сам, не в кредит. И пока еще так и не довел до ума. Как будто все ждал чего-то.
— Зачем? — выдавила она.
Он усмехнулся:
— А что? Рановато?
— Ну…, — Рита задумалась.
Не сказать, чтобы его предложение вызывало восторг. Она никогда не жила с мужчиной. И плохо себе представляла, каково это? Просыпаться вот так каждый день! Засыпать, укрывшись одним на двоих одеялом. Валяться без дела, сплетая конечности. Подкалывая друг друга, и глядя в глаза.
Макар по-своему воспринял её молчание.
— ОКей, подождем еще пару недель, — сказал он, привлекая ее к себе.
Горячее тело еще не остыло от близости. И она улыбнулась, вдыхая его опьяняющий запах.
— Да, может, через пару недель ты и сам передумаешь, — ответила Рита.
Он напрягся:
— Почему это? Ты не все мне рассказала? У тебя еще дети? И ты прячешь их в шкаф, когда я прихожу?
Рита рассмеялась ему в подмышку. Она понимала, что после секса мужчины становятся мягкотелыми! Кончив, они обещают с три короба. А наутро, оценив трезвым взглядом, понимают, что не все обещания можно сдержать.
    
Глава 11
Больничный коридор угнетал и вызывал неприятные ассоциации. Рита вспомнила, как сидела на одном из потресканных стульев. Сказать, что ей было страшно, значит не сказать ничего! Поджилки тряслись, перед глазами стоял непроглядный туман. А съеденный на завтрак бутерброд с колбасой уже просился обратно.
Врач велел приходить на голодный желудок. Но Рита нарушила строгий запрет. Её донимал токсикоз! И чем ближе была судьбоносная дата, тем ощутимее он становился. Как будто ребенок хватался за жизнь. Взывал изнутри, просил о помиловании.
Маргарита смотрела невидящим взглядом. Какая-то женщина подошла и спросила её, где туалет.
— Направо по коридору, — ответила Рита.
Она и сама посетила его не единожды. Мочевой пузырь как будто взбесился! И Рита плохо себе представляла, как сумеет сдержать его на больничном столе. Ей поставят укол, и наркоз, как спасительный обморок, избавит от чувства вины. Она откроет глаза, и все останется позади. И конец их романа, разрывающий душу на части. И любовь, что теперь оказалась никому не нужна! И её не рожденный ребенок.
Рита зажмурилась, представляя… Андрея. Его задумчивый взгляд цвета серого неба. Когда он улыбался, глаза, окруженные сетью мелких морщинок, всегда оставались серьезными. Как будто он прятал внутри какую-то горечь. Она невольно задумалась: а что, если у ребенка будут его глаза? И каждый раз, глядя в них, она будет его вспоминать. Сумеет ли выдержать сердце?
Рита погладила плоский живот. Всего лишь песчинка. Зародыш. Ничто! У него пока еще нет даже пола. Даже имени нет!
Дверь с надписью «не входить» отворилась, и на пороге возникла женщина в белом халате. Она хмуро окинула взглядом приемную.
— Белоручка! — услышала Рита надтреснутый бас медсестры.
В глазах потемнело. Она прижала к груди медицинскую карту.
«Нужно просто решиться! Сейчас. А потом я открою глаза, и представлю, что это был сон», — повторяла она про себя.
Медсестра, еще раз взглянув в свои записи, повторила, на этот раз громче:
— Белоручка Маргарита Сергеевна! Есть такая?
Девушки, сидевшие вдоль стены, озадаченно переглянулись. Рита вжалась спиной в подлокотник. Тошнота с новой силой скрутила желудок. И во рту стало гадко. Это всего лишь сперматозоид, попавший внутрь неё по ошибке! Это всего лишь… частица его самого.
Боль окутала разум, мешая дышать. И боясь разрыдаться, она пулей метнулась к двери.
— Девушка, вы куда? — прозвучало в спину. Но Рита не обернулась! Она бежала, боясь передумать. И только выйдя на улицу, сумела дать волю слезам.
Двери клиники хлопали, пропуская внутрь женщин и девушек. Нескончаемый шум голосов отзывался внутри гулким эхом. Блондинки, брюнетки, шатенки… Кто-то готовился к родам. Другие — к аборту!
Рита сидела на пыльной скамье. В голове было пусто! Как будто в этот самый момент в её жизни закончилось что-то. А что-то другое пыталось начаться. Она не знала, как жить и что делать. Но знала одно! Если получится мальчик, она назовет его в честь дедули, Ильей…
— Белоручка Маргарита Сергеевна, — стройная девушка в накрахмаленном белом халате была совсем не похожа на ту медсестру, из прошлого. Да и врач был другой. Беспристрастный коммерческий гинеколог.
В последний раз Рита была здесь полгода назад. Она сдавала анализы. Как раз тогда у неё и случился легкомысленный секс с айтишником Стасом.
Грузная женщина-гинеколог сидела в крутящемся кресле. Она взглянула на вошедшую поверх очков и указала на маленький стул.
— Как ваше здоровье? — сказала, изучая медкарту.
Рита задумалась. В принципе, все было в норме. Не считая того, что теперь каждый поход по-маленькому сопровождался болезненной резью внизу живота. Макару она не сказала. Очевидно, что речь шла об измене! И теперь, сидя напротив врача, она грызла губы. Ожидая услышать диагноз. Хламидии, герпес, или что там еще?
Рита уже сочиняла в уме, как она поведет себя. Попробует вывести его на чистую воду! А если будет молчать, предъявит свои доказательства.
— Анализы в норме, — протянула врачиха, мясистыми пальцами перебирая листки.
И Рита невольно вспомнила, как эти же пальцы в прошлый раз раздвигали ей все… между ног. Она покосилась на кресло, стоящее за якобы ширмой. Ею служила прозрачная занавеска. И Рита очень надеялась, что сегодня садиться в него не придется.
— А почему же…, — начала она.