Романтичные сказки

Поезд подался вперед и застыл. Словно выдохся. По бетонной платформе, как будто по плацу, чеканя шаг, уверенно двигались люди в форме. «Граница», — подумала Яна, не испытав при этом ни капли волнения. Наоборот! Ей хотелось, чтобы её ссадили с поезда. Чтобы оставили здесь. В голове промелькнула абсурдная мысль — спрятать паспорт. Рискуя попасть в «черный список», а то и вовсе — в тюрьму. И пускай! Ей просто очень хотелось, чтобы кто-нибудь положил конец этой поездке.
Дверь купе отодвинулась, и в проеме возникло суровое лицо пограничника. Он окинул взглядом присутствующих и бесцеремонно вошел, пропуская вперед поводок. Четвероногий напарник, рыжий пес ростом с мелкого пони, безучастно повел влажным носом. Ярко-розовый кончик его языка дрожал, свешенный на бок между рядами острых зубов.
В купе воцарилось молчание. Будто в сумке у каждого было что-то запретное. Соседка «этажом ниже», как раз приступившая к трапезе, изъявила желание поделиться. Она извлекла колбасу и обратилась к служивому:
— Будешь?
— Оставить! — вместо собаки ей грозно ответил седой пограничник. Он дернул за поводок и пес, нацеленный на угощение, с досадой сглотнул.
— Простите, — смутилась женщина и, сунув в рот кусок колбасы, проглотила его не жуя.
Пограничник больше не сказал ни слова. Он исчез также молча, как и появился, задвинув наглухо дверь купе. С его уходом женщину прорвало.
— Подумаешь, какая персона! — в сердцах возмутилась она. Стараясь, однако, говорить приглушенно. — Колбаса-то не из дешевых!
— Ему нельзя, он на службе, — терпеливо ответил сосед. Он вздохнул и привалился спиной к утрамбованной за ночь подушке. Навскидку мужчине было лет сорок. Но усталость отпечаталась на лице, добавляя ему возраста. Коренастый и крепкий, с заметной лысиной, отвоевавшей затылок, он и сам походил на военного. Только в отставке. Возможно, этим объяснялась его благородная выдержка.
— Служба службой, а обед по расписанию! — повысила голос соседка и, уже не стесняясь, заржала, подобно пришпоренной лошади. Сверху Янке виднелись её белокурые пряди. Они колыхались в такт зычному смеху.
Зашелестела фольга, и купе наводнили съедобные ароматы. Яна свесила голову набок и краем глаза успела заметить покрытую зажаристой корочкой ножку. А рядом с ней несколько желтых картофелин. В животе заурчало. Увы! Но эти деликатесы предназначались не ей.
— Угощайтесь! — сказала дамочка в адрес мужчины. И протянула ему бутерброд, пресекая тем самым попытку «сбежать».
— Да я и не голоден, — хотел оправдаться он. Но бутерброд возвращать не стал.
— Так вот, когда проголодаетесь, так поздно будет, — затараторила женщина, снабжая свою речь неуместными взрывами смеха. — Вот у меня первый муж был охочий поесть! Так и сын весь в него. Тому лишь бы только желудок набить. Я говорю ему — ну кто тебе так готовить будет, как мать? Привык вечно сытый. А бабы сейчас! Им бы только в постель, да подарков там всяких. А то, что на кухне шаром покати, так это их не волнует…
Янка тихо вздохнула, предвидя очередную порцию душещипательных откровений. И радуясь тому, что верхняя полка позволяет оставаться невидимой. Она снова заткнула уши и прибавила громкость. За окном в обе стороны тянулся длинный, мощеный брусочками каменной плитки, перрон. Чуть поодаль виднелся белокаменный корпус вокзала. На фоне июльского неба жались друг к другу пушистые облака. И солнце, в это время года, утомленное вечной бессонницей, уже простирало свои лучи над макушками елей.
На стекло с наружной его стороны приземлилась муха. Она потопталась на месте, а затем принялась наводить марафет. Янка подумала, что ей тоже бы стоило расчесаться, поправить макияж и снять с одежды белесые катышки. Но она не двинулась с места! Пытаясь припомнить тот день, когда они встретились. Небо было таким же лазурным. И солнце светило также ласково и лениво. Вот только мухи тогда были белыми…
    
Глава 1
Хоть и не с первого раза, но снег все же лёг. И теперь сыпал без передышки. Как будто стремясь за один день выполнить зимнюю норму. Комочки слипшихся в танце кристаллов кружились снаружи, атакуя стекло. И казалось, что все пространство между небом и землей заполнено пухом. Словно где-то, в невидимой поднебесной прорвалась гигантская подушка. И теперь белоснежные перья сыпались вниз, устилая слепой горизонт.
Погода манила на улицу, но Яна не могла отвлекаться. Она увлеченно работала! Фанерная столешница примыкала к широкому подоконнику. И на ней, как на витрине, были разбросаны всевозможные заколки, шпильки и резиночки для волос. Пару голов с париками разных оттенков стояли поодаль.
Рыжая Николь и темноволосая Жанна с наигранной «завистью» наблюдали за чудом перевоплощения. В этот раз в центре внимания была белокурая Никки. Именно эту модель Яна выбрала для репетиции. Невеста по имени Лиза, которую ей предстояло готовить «на выданье», тоже была блондинкой.
— Итак, приступим! — с улыбкой сказала она, обращаясь к своей бессловесной модели.
Затем нажала клавишу, оживляя экран ноутбука. «Свадебные прически из косичек. Видео урок», — гласила надпись. В плетении колосков Янке не было равных! Она могла, не глядя создать из любых, даже самых коротких волос, фантазийное «нечто». Однако для творчества не существует границ. И совершенствовать навыки никогда не лишне.
К тому же, новая клиентка была особой капризной. «Хочу то, не знаю что», — примерно так звучало её пожелание. Янку ей порекомендовали, как одну из лучших! И теперь не ударить в грязь лицом — было делом чести.
Тягой к чужим головам Яна грешила с раннего детства. И для нее самой выбор специальности был очевиден. Чего нельзя было сказать о маме! Для которой слово «парикмахер» мало чем отличалось от профессии «дворника», или «посудомойки». Все одно — обслуга! Идя на поводу у материнских амбиций, Яна с отличием окончила престижный ВУЗ, получила диплом специалиста в области связей с общественностью. И даже, повинуясь течению, отработала несколько лет в стенах промышленной мануфактуры.
Там на юную практикантку обратил внимание уже не слишком молодой, но все еще привлекательный руководитель департамента.
— Ах, Яна, Яна, Яночка! — напевал он всякий раз, проходя мимо её рабочего места. И всегда чем-то одаривал. То выудит из-за пазухи новую ручку, то подсунет под нос раздобытую где-то конфету. А однажды и вовсе расщедрился! И среди принесенных им на подпись бумаг Яна обнаружила… шоколадку с изюмом.
Высокий, приятно пахнущий, разведенный интеллигент.
— Ну что тебе еще нужно? — недоумевала мать.
В ее понимании Павел Борисович был идеальным претендентом на роль супруга. Двое детей? Не беда! Они живут с бывшей женой. А ты будешь жить в его трешке, в одном из самых козырных районов города. Ему немного за сорок? Ну и пускай! Свежесть в мужчине не главное. Ты ведь не фрукт выбираешь.
— А как же любовь? — вопрошала Яна. Но для матери все, что не исчислялось в денежном выражении, служило пустым звуком.