Сгорая дотла
– Спасибо, мам, – промолвила я.
Я обернулась и увидела Дрю. Мое сердце сжалось от внезапной боли при виде знакомого лица. Высокий, худощавый и смуглый, он был полной противоположностью Кори. Но он был моим женихом, моим лучшим другом во многих смыслах, и я бросилась в его объятия, надеясь почувствовать, как волна страстной любви захлестнет меня.
Вместо этого я почувствовала себя комфортно в объятиях Дрю, будто меня укутали в любимое одеяло или одели в любимый свитер.
– Я так волновался, – пробормотал Дрю. – Я не знал, что с тобой случилось. Мы узнали, что ты была в том банке, только два дня назад, – он отстранился и пристально посмотрел на меня голубыми глазами. Беспокойство читалось на его узком лице и в угловатых чертах. – С тобой все в порядке? Правда?
Откуда мне теперь знать? Мне хотелось плакать. С окончания этого испытания не прошло и двух часов. Но я выдавила из себя еще одну улыбку, в основном ради моего отца.
– Я не ранена, если вы это имеете в виду.
– Хорошо, – сказала мама. – А теперь давай отвезем тебя домой и снимем эту одежду. Ты выглядишь ужасно.
– Боюсь, что нет, – вмешался агент Полсон, показывая свой значок ФБР. – Мисс Гарденер – главный свидетель. Нам нужно взять показания…
– Вздор, – моя мать отбросила свои светло-серебристые волосы длиною до плеч. – Ради бога, она не собирается бежать из страны. Ей нужно отдохнуть, принять душ и сменить эту ужасную одежду, – она повернулась к Дрю и похлопала его по щеке. – Дрю, любимый, будь добр, забери Александру домой…
– Простите, мэм, но это невозможно, – Полсон виновато посмотрел на меня. – Вам необходимо будет прийти в участок для допроса завтра, после того как вы отдохнете. Но прямо сейчас мне нужно получить свидетельские показания для предварительного расследования. Всего несколько вопросов, – он жестом указал мне сесть в зале ожидания.
Я проигнорировала недовольство матери и сделала, как велел Полсон, втайне чувствуя благодарность и вину одновременно. Очень интимные вещи, о которых мы с Кори говорили, и те несколько драгоценных минут, которые мы провели наедине в кабинете, были живы в моей памяти.
Я представила, что каждая секунда пережитого написана у меня на лице и Дрю видит это. Но я не могла покинуть больницу, пока не узнаю, все ли в порядке с Кори.
Я отвечала на вопросы Полсона – в основном про монстров, – часто оглядываясь по коридору в поисках кого-нибудь, кто мог бы сказать мне, жив Кори или мертв.
Когда Полсон спросил, знала ли я кого-нибудь из преступников до ограбления, моя мать ощетинилась.
– Вы серьезно? Моя дочь – очень важный адвокат. Александра не общается с такими людьми.
– Ответ – нет, – я слабо улыбнулась Полсону.
Допрос продолжался, и я очень старалась отвечать развернуто, но дальше по коридору другой офицер разговаривал с медсестрой. Наконец из-за угла появился врач в медицинской форме и присоединился к ним. Я машинально встала и быстро пошла по коридору, затем и вовсе побежала.
– С ним все в порядке? – потребовала я ответа. – С ним все будет в порядке?
Медсестра мягко, но решительно направилась в мою сторону, в зал ожидания, в то время как врач – высокая женщина с темными волосами и добрыми, но острыми голубыми глазами – мельком взглянула на мою запачканную кровью одежду.
– Вы та молодая леди, которая приехала с Кори Бишопом? Да, должно быть, это вы, – она мягко улыбнулась. – Я доктор Лоундс. Операция прошла успешно.
– Кто такой этот Кори? – моя мать подошла ко мне сзади вместе с отцом и Дрю. – Какая операция?
– Он был в заложниках вместе со мной, – быстро сказала я, затем повернулась к доктору: – Так он… в порядке? Он потерял так много крови…
– Да, – ответила доктор Лоундс. – Он получил огнестрельное ранение в среднюю долю правого легкого, плюс два раздробленных ребра. Но мы смогли извлечь пулю и восстановить легочную ткань. В настоящее время он находится на аппарате искусственного дыхания, но мы думаем, что скоро он сможет дышать самостоятельно. Он сильный молодой человек, этот мистер Бишоп.
Почувствовав облегчение, я на мгновение закрыла глаза.
– Могу я его увидеть?
– Сейчас он в отделении интенсивной терапии и находится под сильным наркозом. Но его жизненные показатели стабильны и уже в норме, вы сможете навестить его завтра в любое время.
– Ты знаешь, как связаться с его семьей, милая? – медсестра погладила меня по руке.
– У него есть жена… или нет. Не жена. Джорджия… я не знаю ее фамилии.
Медсестра улыбнулась.
– Уверена, эти прекрасные офицеры найдут ее, – бросив на Дрю многозначительный взгляд, она кивнула в сторону зала ожидания.
– Идем, милая, – сказал Дрю. – Пойдем присядем.
– Он спас мне жизнь, – сказала я. – Я хочу, чтобы все это знали.
– Мы все выясним, мэм, – Полсон провел меня обратно в зал ожидания и задал еще несколько вопросов. Наконец меня отпустили домой, назначив на следующий день встречу в полицейском участке Вествуда с сотрудниками ФБР.
– Вы с Дрю придете на ужин в субботу вечером, – сказала мама, снова целуя меня в обе щеки, а затем взяла меня за подбородок своей ухоженной рукой. – О, дорогая, – она вздохнула, и, прежде чем она отвернулась, я увидела блеск слез в ее глазах. – Пойдем, Ральф. Ты же знаешь, как я ненавижу запах больниц.
– Ты точно в порядке? – спросил отец, крепко обняв меня.
– Да, папочка, – я кивнула. – Я в порядке.
Он поцеловал меня в макушку, пожал руку Дрю и вышел вслед за мамой из зала ожидания, оставив нас с Дрю наедине.
– Я написал Лайле, – сказал Дрю, когда мы шли в сторону лифта к крытой парковке. – Она, конечно, ужасно волновалась, но я сказал ей, что с тобой все в порядке, а она обещала рассказать остальным. Она хочет, чтобы ты позвонила ей, как только сможешь.
– Они забрали мой телефон, – я вздрогнула, когда воспоминание о том, как я положила свой телефон в белый мусорный мешок Фрэнки, всплыло во мне, точно Джек в коробочке.
– Ты в порядке? – Дрю взял меня за руку.
– Да. Все хорошо, – я слабо улыбнулась.
Мы спустились вниз на лифте.
– Я позвонил Джону Лоусону, как только узнал, что заложников освободили, – продолжил Дрю. – Он просил передать тебе, что все в «Лоусон и Дуни» очень рады, что с тобой все в порядке, и что ты можешь взять столько выходных, сколько тебе понадобится. Но не переборщи, – он рассмеялся.
– Мое судебное разбирательство… Манро?.. – я посмотрела на него снизу вверх.
Улыбка Дрю стала шире.
– Хорошие новости. Информация об ограблении дошла до присяжных прежде, чем они вынесли вердикт. Защита подала ходатайство о допросе присяжных заседателей, но это ничего не дало. Заседание присяжных все еще продолжается, пока мы тут говорим.