Белым по черному

Последние слова она произнесла тихо-тихо, но Анжела услышала.
Оля снова сняла куртку и шарф, положила на диван рядом с собой. Долго ждать не пришлось. Двери раздвинулись, и в приёмную стали выходить мужчины по двое и по трое, продолжая разговаривать между собой, употребляя незнакомые Оле слова и термины. Последним вышел ОН, беседуя с человеком лет пятидесяти.
Олю практически не замечали. Лишь некоторые скользили по ней взглядом, но интереса она ни у кого не вызвала. Только Михаил улыбнулся ей и, распрощавшись со своим собеседником, подошёл.
— Оля! Добрый день.
— Михаил, я не хотела мешать, я думала, ты… ой… вы обыкновенный… Я по визитке пришла.
Он усмехнулся.
— Проходи ко мне в кабинет, сумку давай.
Она протянула ему сумку, и он чуть не уронил ее, явно не ожидая такой тяжести.
— Там кирпичи или камни? Это для самообороны? — шутливо спросил он.
— Учебник, вернее, атлас по анатомии и тетради. Халат ещё. Я не помешала?
— Я рад тебя видеть.
В это время в сумке зазвонил смартфон. Оля быстро достала его и произнесла:
— Папа, я тут с подружкой гуляю, потом зайду к ней.
— Оля, дай трубку. — Михаил говорил очень властно, она подчинилась. — Сергей Владимирович, это Фадеев. Оля со мной, через несколько минут мы пойдем обедать. Потом немного погуляем. До которого часа я должен вернуть ее домой? До одиннадцати? Хорошо. Спасибо!
Он протянул ей телефон
— Не ври никогда. Я не терплю лжи. Твой отец тоже от этого не в восторге. — Тяжеленную сумку он поставил около стола, с улыбкой глянул на растерявшуюся девушку и помог ей надеть куртку. — Ты же голодная, с занятий прямо сюда, предлагаю пообедать в тихом и уютном месте. Со мной тебе бояться некого, так что кирпичи оставим здесь. Анжела анатомией не интересуется, да и чужое никогда не возьмёт. А телефон на всякий случай с собой.
    
Глава 5
Михаил понимал, что отношения с Олей затягивают его всё больше и больше. Неправильные отношения. Она совсем ещё ребёнок. Но его невероятно манило к ней. Нравилось всё: и острые торчащие ключицы, и рёбра, которые пересчитать можно, и чистый взгляд огромных серых глаз. С ним Оля была послушной и покорной, это заводило, потому что на самом деле в ней скрывался вулкан, который временно затих, бурля и клокоча где-то в недрах. Нет, покой и стабильность — это не про неё. Максималистка, каких свет не видел, готова отстаивать свою точку зрения по любому вопросу, но не на пустом месте. Девочка начитанная и грамотная, что редкость для современной молодёжи, а ещё вроде как музыке училась.
Он не афишировал их встречи, но и не скрывал, особенно от родителей Оли. Вот своей матери не говорил пока. Считал, что до поры до времени ей лучше оставаться в неведении, так спокойней. И главное, можно самому принимать решения, без навязывания её воли и никому не нужных расспросов и выводов.
Приближался праздник — день всех влюблённых. Ещё год назад для Михаила он ничего не значил. Но не отметить его в этом году с Олей он не мог. Ещё бы узнать, как это всё у молодёжи делается. Помощь, как ни странно, пришла от самой Оли.
— Привет, — зазвенел колокольчиком в телефоне её голосок. — Миш, у тебя на субботу какие планы?
— Добрый день, Олюшка. Я тут несколько в замешательстве.
— В смысле — занят? — В её голосе сквозило разочарование.
— Нет, я просто не знаю, что тебе предложить, но собирался оба выходных провести с тобой. Есть план?
— Классно, значит, всё, что захочу, исполнится?
— Желай! — воодушевлённо произнёс он.
— Миш, ты в ночном клубе давно был? Тут такое дело, моя любимая группа выступает в Чайна-таун-кафе, начало в полдвенадцатого ночи, а меня родители без тебя точно не отпустят.
Он рассмеялся.
— Ага, вот я тебя и поймал, значит, если б отпустили, так ты бы без меня пошла?
— Не, с тобой лучше с любой стороны. Просто ты же для такой тусовки старый. Может, не захотел бы. Или со мной хоть на край света?
Он чувствовал, что она улыбается, и не мог не улыбнуться в ответ.
— Значит, старый, да? Оля, Оля!
— Мишенька, ну не сердись. Я хочу с тобой. Это на Лубянке.
— Оля, тогда я заеду за тобой в девять вечера. Будь готова. — Он легко представил, как она чуть не прыгает от радости.
— Миш, форма одежды клубная, учти. Целую! — На этом она отключилась.
Он же подумал, о том, что понятия не имеет, в чём народ в клубы ходит.
Позвонил Анжеле, попросил заказать пригласительные на двоих и столик зарезервировать, а ещё узнать, где поблизости есть парковка.
Когда секретарша после рабочего дня вошла в его кабинет попрощаться, задал ей мучивший его вопрос:
— Анжела, вы в ночных клубах бываете?
— Нет, что вы, Михаил Александрович!
Она искренне удивилась, так, что чуть ли не шарахнулась от шефа. Как ему в голову вдруг пришёл такой вопрос, она не понимала. Но он, не обращая внимания, продолжал расспросы.
— Интересно, в чём туда люди ходят?
Анжела, чувствуя его искреннюю заинтересованность, сдержала улыбку и ответила очень серьёзно:
— Да как на работу, наверно, только без пиджака. Место-то приличное, входной билет на двоих целых четыреста рублей стоит.
Оба так и прыснули со смеху.
 
* * *
Он не стал дожидаться Олю в машине и поднялся в квартиру Громовых. Девушка была почти готова, но, глядя на то, как она выглядит, он только пожал плечами.
— Добрый вечер, — приветствовала его Марина Семёновна, мать Оли, выходя из кухни и вытирая руки полотенцем. — Миша, я говорю, что в тонких колготках холодно. И сапоги на таких высоких каблучищах ни к чему, да и юбка слишком короткая. Зима же. Не слушает меня дочь совершенно. Вы со мной согласны?
— Согласен.
Он нисколько не покривил душой, действительно, подмечая все несуразности одежды девушки.
— Сговорились, да? — Оля у зеркала подкрашивала губы. — Мама, я ночевать домой не приду, как ты понимаешь. И звонить мне на сотовый не надо. Я не одна. Видишь, с Мишей. В машине тепло, я замёрзнуть не успею. И вообще, я взрослая. Вот так-то, мамуля. Марина Семёновна тяжело вздохнула.
— Когда ждать тебя? — вопрос адресовался Оле, но обращалась она к Михаилу.
— Завтра к вечеру доставлю, — отвечал он. — Не беспокойтесь, всё будет хорошо.
Мать только головой покачала.
 
* * *
Машину Михаил оставил на подземной парковке бизнес-центра. До кафе шли пешком метров сто. Олю он практически нёс на руках, потому как она всё время спотыкалась или поскальзывалась, что немудрено на таких каблуках.