Знак обратной стороны
В нем было все: зарядка для телефона, тетрадки с учебниками и – главное, ключи от квартиры и дачи. Мать возвращалась домой не раньше семи-восьми вечера, отец укатил в очередную двухдневную командировку, и даже Аринка не могла ему помочь. Сестренка плотно занималась спортивной гимнастикой, и вчера отправилась на очередные региональные соревнования.
Делать нечего, пришлось понуро топать обратно на пятый этаж. Даня искренне надеялся, что девчонки уже перебесились и пошли на мировую. За дверью было подозрительно тихо.
«Они что, перебили друг друга?» – Удивился юноша, прислонив ухо к Жекиной двери.
– Молодой человек, а подслушивать нехорошо, – раздалось за спиной.
– Простите? – Даня обернулся. – вы?
– Ангелок? Надо же, какая встреча. От тебя просто так не отделаешься. – Искривила рот в ироничной усмешке Антонина. – Значит, тут твой друг живет? Скажи ему, чтобы музыку тише сделал или хотя бы включил что-нибудь приличное. Лично я предпочитаю блюз.
– Прекрасно, так ему и передам, – ничего умнее не придумал школьник.
Сейчас в полутьме подъезда Тоня казалась еще красивее, чем в машине. И чем дольше Даниил смотрел на нее, на строгие линии ее брюк, на элегантную однотонную блузку без излишеств, тем более кричащими и нелепыми казались ему наряды Кристи. Даже не клоунесса – пациентка дурдома. Такая женщина как Антонина – взрослая, знающая себе цену, не стала бы устраивать скандал, как те две курицы за дверью. Даня просто знал это – и все.
– Погоди, я только сейчас поняла: ты же не дал мне свой номер.
– Номер? – Кажется, он не только руку повредил, но и голову.
– Мне же надо тебе позвонить, чтобы договориться о встрече в кафе?
– Вы серьезно хотите со мной пообедать? – Растерялся Рябин.
– А почему нет? Или ты уже отказываешься от своего предложения? – Интересно, но в голосе Тони послышалось искреннее разочарование.
– Нет, что вы! Конечно, сейчас продиктую. Восемь…
Не успел Даниил назвать последнее число, как дверь за его спиной открылась:
– Здрасьте. – Жека. В руках у одноклассника сиротливо болтается рюкзак Дани. – Ты забыл. Я уж хотел бежать за тобой, а ты тут. Чего торчишь до сих пор?
– Это я его задержала. Хотела поинтересоваться, в честь чего дают концерты современной поп-музыки? – Вместо Дани ответила Шаталова. – Чтобы до одиннадцати угомонились, понял, мальчик?
– Да мы скоро и так разойдемся, – стух под суровым взглядом соседки одноклассник. – Не волнуйтесь. И это… моим родителям не рассказывайте, ладно?
– Посмотрим на твое поведение, – строго отчеканила Тоня.
Жека несколько раз дернул головой, словно китайский болванчик и скрылся в своем жилище. Рябин обменялся с женщиной одинаковыми взглядами.
– Видал, каков фрукт? Сам безобразничает, как порядочный, а чуть что: «мамочке не говорите, а то папочка меня по заднице ремнем отшлепает». Нашел подельницу. И ты с такими вот зависаешь?
Даня почувствовал, как краснеет. Обычно он не стыдился своей компании. Это его долгое время избегали. Но сейчас краска жаром заливала щеки. Хорошо хоть, что при таком скудном освещении это было не так заметно. И все же Рябин решил оправдаться:
– Не совсем так. Просто решил раз в год сходить в гости…
– Не продолжай. Это был риторический вопрос. И нечего сразу принимать защитную стойку. Так ты в жизни ничего не добьешься, если будешь постоянно ставить блок, вместо того, чтобы врезать противнику как следует.
– И как же мне это сделать? Не могу же я просто нагрубить вам?
– Грубость – тоже средство защиты. Надо сказать, самое паршивое из всех.
– А какое же самое эффективное? – Заинтересовался Даня.
– Смех. Обратить все в шутку, когда тебе больно – вот настоящее мастерство. Если в следующий раз кто-то начнет наезжать на твоих приятелей, на твой выбор обуви, на твою прическу, просто ответь что-то в духе: «Да, мир похоже на грани апокалипсиса, раз ничего лучшего в магазинах не предлагают». – Тоня сунула сотовый в сумочку и вздохнула: – Ладно, Даниил, я бы с радостью поделилась своими неисчерпаемыми запасами мудрости, но, боюсь, придется отложить это до другого раза.
Шаталова легонько шлепнула школьника по плечу и помчалась вниз по ступенькам. Даня снова оказался в роли того, кто смотрит в спину уходящему. И почему-то не сомневался: они не скоро поменяются ролями.
Ветви дерева
Символ левой руки. Другое название «Кактус». Неравнозначность выбора, отбрасывание тех или иных заключений в пользу единственно верного в данной ситуации. От цвета не зависит, но эффективность возрастает при увеличении насыщенности используемых красок.
1/2– Давно я так не смеялся.
Что правда, то правда: мужа до сих сотрясали приступы неудержимого хохота. Лицо его покраснело, на глазах выступили слезы, которые Слава безуспешно пытался утереть тыльной стороной ладони. Я же была оглушена грохотом и полу ослепла от света, особенно яркого после темноты зала, чтобы собрать свои впечатления в кучу и высказаться более развернуто, ограничившись простым:
– Редкостная гадость.
– Да ладно тебе! Пара сцен могла даже претендовать на оригинальность, – возразил муж. – Хотя концовка – ахтунг! Столько бегать по проклятому месту, чтобы тупо врезаться в дерево. Знаешь, надо поискать полную фильмографию режиссера.
– Перестань, – оборвала я его, ступая на эскалатор. – Ты же знаешь, я ненавижу фильмы ужасов, но почему-то повел именно на это… на эту хрень? – Литературное определение просмотренному фильму не подбиралось.
– Вот поэтому и повел, – глазом не моргнул Слава. – Надо рушить стереотипы и расширять границы сознания.
– Угу, расширять, а не надругаться над ним.
Муж протянул руку, ободряюще накрыв ею мои пальцы, лежащие на поручне. Доброслав знал, что я вовсе не злюсь на него – это всего лишь привычное бурчание, заменявшее иным влюбленным парочкам нежные воркования. Когда я по-настоящему зла, то просто не разговариваю с мужем.
– А, во-вторых, – продолжил тот, – на сайте были указаны такие жанры как «триллер», «драма». Никаких ужасов в помине не было. Так что все претензии прокатчикам.
– Ладно. На этот раз прощу. Но в следующий ты обязательно посоветуешься со мной, прежде чем покупать билеты. Кстати, сколько ты за них отдал?
– Эм… – отвел глаза Слава. Ответ: «Какая тебе разница», – давно не прокатывал. – Около трехсот рублей в общей сложности.
– А точнее?
Мы сошли с движущейся лестницы, и теперь Славе сложнее было укрыться от моего испытующего взгляда. Поэтому он предпочел сдаться сразу и просто-напросто сунул один из оставшихся билетиков. Я тщательно изучила полученную улику. Название фильма, ряд, место, время покупки – все совпадало, но подозреваемый в растранжиривании семейного бюджета безбожно и нагло врал.
