Его новенькая. Том 2

Нам открывают почти сразу.
Дверь распахивается, и первое что я вижу – это бейсбольная бита, зажатая в детских ручках. Мисс Лейн охает, а мальчишка на пороге свирепо хмурится. Но к нему почти сразу же подбегает светловолосая девчушка и, вцепившись в биту, чтобы отвести её вниз, шипит своему брату:
– Это же наша бабушка, дурак!
– Её-то я как раз меньше всего здесь ждал, – выплёвывает её брат и, вырвав биту из рук сестры, уходит в глубь полумрака дома.
Бонни смотрит на нас, краснея от смущения, и просит прощения:
– Извините его. И, пожалуйста, проходите. Правда, мамы дома нет, если вы приехали к ней.
У меня немеют пальцы от хватки мисс Лейн, я смотрю на неё, она потерянно мне кивает, отпускает мою руку и идёт внутрь. Я захожу вслед за ней.
Комната, в которую мы попадаем, кажется теснее бочки. В ней так же темно. Ронни развалился на стареньком диване у окна, поставив биту на пол между ног. Его фигуру подсвечивает экран небольшого телевизора, в который он пристально вглядывается. Точнее, делает такой вид.
Бонни подходит к окну с противоположной стороны дивана и явно нехотя одёргивает плотные шторы на нём:
– Мама не очень любит, когда солнце бьёт ей в глаза.
– Зачем ты пришла, ба? – вдруг грубо интересуется Ронни и ведёт подбородком в мою сторону: – И кого с собой притащила?
– Не верю, что твой отец не научил тебя обычной вежливости, молодой человек, – пеняет ему Агата, поставив бумажный пакет с гостинцами на кухонную тумбу. Старушка явно взяла себя в руки, становясь самой собой.
– Мой отец мёртв, – цедит мальчишка. – Он оставил нас здесь. Как и ты.
– Ронни, пожалуйста… – просит его сестра. – Ты нам что-то принесла, бабушка? Это так здорово!
– Не надо нам от неё ничего!
Бонни бросает на брата выразительный взгляд и спешит к пакету, чтобы заглянуть в него и разрядить обстановку благодарностью и добродушием, немного смущённым щебетанием.
Впрочем, её никто не слушает, о чём она прекрасно знает, но не опускает рук.
Мисс Лейн, не отрываясь, смотрит на своего внука. Тот вновь делает вид, что увлечён телепередачей о диких животных. Я же обращаю внимание на мусорный пакет, явно брошенный перед нашим приходом у двери, на чистоту и уют, которые здесь не предполагались, и ловлю смущённо-напуганный взгляд Бонни. Похоже, порядок в доме целиком и полностью её заслуга.
Где же их мама, которая и должна следить за порядком и своими детьми?
– Вы ночевали здесь одни? – спрашиваю я.
– Не твоё дело, – спешит огрызнуться Ронни.
– Конечно, нет! – одновременно с братом, заверяет меня Бонни. – Мама ушла по делам, как раз перед вашим приходом. Вы… вы из социальной службы? Бабушка, разве, это было обязательно? С нами всё в порядке.
Так вот чего она боится…
– Нет, я не из социальной…
– О, я вижу, что с вами всё в порядке! – язвит мисс Лейн, с отвращением осматривая обстановку, и вдруг выпрямляет спину ещё сильней, чтобы твёрдо заявить: – Вы немедленно отправитесь со мной. Собирайте свои вещи!
Ронни усмехается, а Бонни заметно бледнеет, она бросается к своей бабушке и хватает её за руку:
– Мы не можем оставить маму! Прошу тебя!
– Ваша мать… – начинает мисс Лейн, но её перебивает хриплый женский голос.
– Не позволит какой-то старухе вас забрать.
Я резко разворачиваюсь в сторону, очевидно, Шарлотты, которая появилась здесь невиданным образом. Сзади женщины покачивается ткань, закрывающая проход, который впотьмах я сразу не заметила.
Грязные спутанные светлые волосы; спортивные штаны в мелких пятнах от огня и засохшей грязи; пропитанная потом майка; и до невозможности потасканный вид. Изгибы локтей, сплошь усыпанные синяками от уколов…
Шарлотта убивает себя своими же руками.
Пока мы все находимся в некотором шоке, женщина проходит к кухонной тумбе, открывает ящик и вынимает из него пепельницу, полную окурков, которые вываливаются и падают на столешницу и дощатый пол. Но Шарлотта ищет ещё что-то.
– Твою мать, Бо! Куда ты дела мои сигареты?! Ах, вот…
Женщина чиркает зажигалкой, прикуривая сигарету не с первого раза, выпускает изо рта едкий дым и резко разворачивается к нам. В пальцах одной из рук зажата рукоятка ножа.
– Что, припёрлась предъявлять мне за недавний случай, старуха? – хищно скалится она.
– Мама!
Мисс Лейн, удерживая Бонни в своих руках, отодвигает её себе за спину, и строго отвечает Шарлотте:
– Убери нож, Шарлотта, ты пугаешь детей.
– Чёрта с два я буду тебя слушать! Вздумала забрать моих Бо и Ро? А вот хрен тебе! Пошла вон отсюда!
– Шарлотта, мы может решить всё по-хорошему, – пятясь, напряжённо уговаривает свою невестку Агата. – Позволь им жить со мной. Я о них позабочусь.
– Проваливай! – делает она выпад вперёд, размахивая ножом. – Я никогда тебе их не отдам!
Я бросаюсь между ними одновременно с мальчишкой, который выставляет биту прямо перед собой. Он отталкивает меня своим плечиком, мгновение смотрит на мать озлобленным взглядом, а затем разворачивается к ней спиной, обращаясь к нам:
– Уходите.
Бонни выворачивается из рук своей бабушки и встаёт рядом с братом, смотрит на нас умоляюще:
– Вам и правда лучше уйти.
– Видишь, ты им не нужна, старуха! – хрипло смеётся Шарлотта, опуская нож. – Ты никому не нужна!
Я беру совершенно несчастного вида мисс Лейн за руку и шепчу:
– Пойдёмте, Агата. Ну, же.
Она отрывает полный слёз взгляд от своих внуков и смотрит на их мать:
– Я не оставлю всё, как есть, будь уверена, Шарлотта.
Мисс Лейн первая идёт к выходу, я за ней, а нам в спины доносится вместе со смехом:
– Нашла кому угрожать, старая дрянь!
Мы садимся в машину, и я тут же завожу двигатель, чтобы уехать отсюда. Всё, что мы с Агатой хотели выяснить, мы выяснили. Детей нельзя оставлять с такой матерью. Мы просто обязаны сообщить о Шарлотте Лейн в социальную службу.
И, похоже, мисс Лейн думает о том же, потому что глухо говорит, когда мы выезжаем за покосившиеся ворота:
– Они меня возненавидят, Ани. Но я буду к этому готова.
    
Глава 19. Ничто хорошее не длится вечно
В социальную службу мы с мисс Лейн отправились в тот же день. Сообщили приятной на вид женщине-работнику о Шарлотте и её детях, которым требуются лучшие условия для жизни, и о том, что Агата готова их предоставить. Женщина поблагодарила нас за участие и пообещала в ближайшее время заняться этим делом. Нам оставалось только ждать.