Если б не было тебя
Я плеснула себе и дочке по паре половников борща, добавила по ложке сметаны и отправила разогреваться в микроволновку.
Из головы не выходили образы двух мужчин: мужа и моего вчерашнего спасителя. Насколько они были разные.
До Андрея я не заводила серьезных отношений. Во-первых, учеба, во-вторых, строгие родители, в-третьих, жили мы в деревне, где выбор в принципе был невелик. Мне не с кем было сравнивать, да и времени он мне не дал, взяв нахрапом.
Андрею хватило нескольких недель, чтобы узнать про меня все, познакомиться с родителями и, самое главное, найти с ними общий язык. Отношения закрутились слишком быстро, чтобы я успела опомниться.
И розовые очки влюбленности не дали мне разглядеть своего избранника как следует. Я действительно по уши влюбилась, не замечая ничего и не желая слушать подруг, которые, кстати, пытались открыть мне глаза.
Но кто слушает окружающих, ослепленный светлым окрыляющим чувством?! Тем более когда родители обеими руками за.
А там свадьба, беременность и семейная жизнь.
Я искренне считала, что мне крупно повезло: Андрей не пил, работал, терпимо относился ко мне. Случались, конечно, неприятные моменты и нюансы, но разве встречаются идеальные семьи?
Почти со всеми подругами я порвала связь. Да и муж приложил к этому свою руку, считая, что общение с незамужними завистницами на пользу браку не пойдет. Остались только лояльная Ленка и близкие родные.
Мне не с чем и не с кем было сравнивать, поэтому такое отношение стало нормой. До тех пор, пока я не узнала об измене и… не встретила Руслана, узнав, пусть и в демо-версии, что бывает по-другому.
— Мам, я все! — показывая мне пустую тарелку, просияла дочка, в несколько минут справившись со своей порцией. — Я первая!
— Молодец. Всегда бы так, — похвалила ее.
— Я старалась!
— А теперь допивай компот и жди меня в комнате. Я сейчас быстро доем, помою посудку и приду тебе помогать. Ага?
— Ага, — кивнула Соня и заявила важно: — Тогда и я тебе помогу. Свою тарелку ополосну сама, чтобы ты быстрее освободилась.
— Ух ты! Спасибо! — умилилась, глядя, как дочка неумело, но старательно начала тереть губкой миску.
Доела свои остатки обеда, убирая со стола, как со стороны послышались тяжелые шаги и на пороге нарисовалась фигура мужа. С коробкой из-под обуви.
— Соня, поела? Марш к себе в комнату! — рявкнул он так, что я аж встала.
— Я маме помогаю! — обиженно огрызнулась дочь на незаслуженно повышенный тон отца.
— Я кому сказал?! Давно не получала? Бегом отсюда!
— Андрей? Что происходит? Не кричи на нее! — вскинулась, вставая на защиту дочери.
Соня захлопала мокрыми от накативших слез глазками и, надув губы, выбежала из кухни.
— Хочешь, чтобы я при дочери втащил тебе? — пропыхтел он, брызжа ядом.
— Что-о?
— Это я у тебя решил спросить. Это что? — подойдя ближе, потряс передо мной коробкой.
— Мои новые ботильоны, — пытаясь сохранять спокойствие. — Старые сегодня развалились.
— Развалились, говоришь? Вместе с мозгами, видимо? И с совестью? — Я прищурилась, все еще не понимая, о чем он. — Украсть деньги из семейного бюджета, чтобы купить себе вот эти копыта за семнадцать тысяч? Семнадцать!
Тысяч! Ты вообще оборзела, смотрю? Решила показать, кто в доме хозяин? Думаешь, узнала лишнего и теперь тебе все можно? Так я быстро вправлю мозги!
Я застыла от неожиданности. Не от злости мужа, не от дурацких обвинений и угроз, а от суммы, которую вывалил малознакомый мужчина, чтобы сделать мне приятное.
Это ведь почти вся моя зарплата! Месяц работы с редкими выходными. А тут…
"Просто так. Думаешь, так не бывает?"
Не бывает. Я была уверена до этой минуты, до момента, когда узнала их стоимость, и вспомнила, как Руслан уговаривал их принять, пытаясь поднять мне настроение.
А вот Андрей, похоже, едва сдерживался, чтобы не задушить за такие деньги собственную жену.
— Пересчитай наш бюджет. Я не взяла оттуда ни копейки. — И, чуть подумав, добавила: — Мне их подарили.
Глава 10Белоснежка ушла, помахав на прощание ручкой, и оставила после себя приятное послевкусие с легким разочарованием. Все же я надеялся, что наше знакомство закончится гораздо позже и более продуктивно, но… держать женщин насильно — не моя тактика.
Мне всегда важна была взаимность, притяжение и удовольствие партнера. Увы, но наслаждаться отношениями в одиночку я не умел и принуждение в списке моих инструментов обольщения не значилось.
Женщина должна гореть обоюдным желанием, ну а я от себя сделаю все возможное, чтобы как можно ближе подтолкнуть ее к этому чувству.
Увы, но с Белоснежкой у меня было слишком мало времени.
Что ж, значит, так тому и быть.
О своих поступках я не жалел, тем более что мне самому доставляло удовольствие видеть радость и искреннюю благодарность в ее глазах.
Я делал подарки куда более дорогие своим бывшим пассиям, при этом не получая и доли того обожания, какое плескалось в голубых омутах Жени. Редкое, чистое, неразбавленное.
Немного обидно, что она так и не рискнула принять протянутую мной руку помощи. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что у девчонки проблемы. Дома, с мужем или любимым человеком.
Вмешиваться напрямую не стал, потому как туда, где есть ребенок, с несерьезными намерениями лучше не соваться. И я отступил.
Бог с ней.
Пусть наша встреча оставит в ее памяти приятный добрый след и веру в то, что чудеса иногда случаются.
Меня же ждали мои дела. Нужно было заехать в ритуальную компанию, оценить качество заказанного памятника и договориться о его установке.
Каждый год, терзаемый виной и памятью о матери, я пытался приехать в родной город, каждый раз давал себе обещание, что брошу все, вырвусь из этого адского круговорота дел и навещу, наконец, ее могилу. Но дни шли, сделки, контракты, проблемы затягивали, а я снова понимал, что так никуда и не попаду, откладывая встречу на еще один год.
И так каждый раз.
Год за годом.
Понимал, что веду себя как последний трус, придумывая оправдания и просто оттягивая важный момент.
Я уехал в столицу сразу после школы. Денег хватило, чтобы поступить в желаемый институт, сняли с товарищем комнату на окраине, устроился в ночную смену в один из клубов барменом, и вроде бы все мало-мальски начало налаживаться. До тех пор, пока однажды не встретил своего отца, бросившего нас, как рассказывала мама, в тяжелые девяностые и укатившего в поисках богатой жизни в большой город.