Дракон с королевским клеймом

— Ну а как еще, — Итан с наигранным удивлением даже руками развел, — король-дракон не может спать на полу.
— Тогда я на полу посплю, — торопливо сказала она.
— Иди в кровать, — повторил Итан, — пожалуйста… не создавай лишних трудностей из пустяка.
И снова она не смогла ослушаться. Но оно того стоило. Едва Вельмина легла поверх одеяла — ну не ложиться же на голые доски? — как веки потяжелели, а тело наоборот, сделалось легким-легким, словно перышко.
Она подремывала, пока Итан стучал ложкой, мысли снова превратились в грустных темных лошадей, которые тихо брели куда-то в тумане. Вельмина раз за разом повторяла про себя, что все, что с ней произошло — это только потому, что кто-то счел это удобным для претворения в жизнь собственных планов. Это было так ужасно, что в голове не укладывалось. И самое страшное, что тот принц, тот кровавый кукловод, ни на минутку не задумался, а что же будет потом с ней? Впрочем, ее могли и убить напоследок, а потом показать Итану — мол, видишь, что король Аривьена приказал с ней сделать?
Невыносимо…
Глухой стук ложки внезапно прекратился, и Вельмина проснулась от наступившей тишины. В темноте силуэт Итана был едва различим, но она слышала его тихое дыхание, слышала скрип половиц под ногами — он подошел к лежанке и, думая, что Вельмина спит, некоторое время просто стоял рядом.
«Я не вынесу, если он ляжет рядом и снова будет меня обнимать», — сонно подумала она.
— Подвинься к стенке, — тихо попросил Итан, — тут места хватит двоим.
— Обещай, что не будешь… — начала Вельмина, но осеклась.
Что — не будешь?
Прикасаться?
Она ведет себя, как свинья. Изводит человека, который ее спас.
И Вельмина подвинулась к стенке. Повернулась на бок, спиной к Итану, почти влипла в сруб — лишь бы только расстояние между ними осталось побольше. Ей казалось, что, если он ее обнимет, снова будет нечем дышать, а сердце подскочит к горлу.
Доски скрипнули под тяжестью короля-дракона.
Вельмина затаила дыхание.
Но Итан внезапно решил проявить деликатность: он тоже повернулся к ней спиной. И получилось так, что Вельмина просто грелась в тепле его большого тела. А потом она услышала его тихий голос.
— Я вот что тебе скажу. Понимаю, что это тяжело, но… Надо все, что случилось, просто оставить позади и идти вперед. Жизнь на этом не заканчивается.
— Зачем идти? — шепотом ответила Вельмина, — у меня не осталось ничего. Даже меня самой уже не осталось.
- Глупости. Ты — это все та же ты. Ничего не изменилось. И я сделаю все, чтобы ты снова была счастлива.
Вельмина сжалась.
— Ты… ты что, хочешь… быть со мной?
— Почему нет?
— Я же… они…
— Но ты — это все та же ты, Вельмина. И, знаешь, я доверяю себе. Потому что я никогда — слышишь? — никогда не превращался в дракона без катализатора. Это был первый раз… когда мне сказали, что с тобой сделали. Ты понимаешь, что это значит?
Она понимала. Но все равно ничего не могла сделать ни с собой, ни с грустными мыслями, которые разбредались в разные стороны.
— Что, если я никогда не смогу дать тебе того, что ты хочешь? — только и спросила она.
— Ничего, я терпеливый, подожду, — ответил король-дракон.
И зевнул. Пробормотал:
— Как-то неудобно спать на боку. Давай-ка я лягу на спину, а ты положишь голову мне на руку. Так будет удобнее.
Сказано это было так обыденно, и так мирно, что Вельмина не стала возражать. И действительно, так оказалось удобнее. Она даже осмелела и вытянула руку поперек Итана, а он просто лежал на спине и не делал никаких попыток ее обнять. Под щекой Вельмины была твердая рука Итана, а еще… ее окутали сонное, уютное тепло, и тишина, и запах дыма. Уже засыпая, Вельмина подумала, что Итан очень хорошо отстирал одежду. От него не пахло кровью. Только солнечным теплом и лесной свежестью — если, конечно, солнце вообще может иметь запах.
***
На следующий день они оказались у болота. Даже у Вельмины не осталось сомнений в том, что это именно болото: блеклая растительность, ярко-зеленые пушистые кочки и ряды высоких пней. Итан подумал-подумал, и отправился делать им шесты: срезал два молодых деревца на границе топи, обрезал ветки.
— Мы никогда не переходили болота, — заметила Вельмина, — ты ведь тоже впервые его видишь?
— Раньше я видел его только с высоты драконьего полета.
- Откуда ты тогда знаешь про шесты?
— Вельмина, — он блеснул улыбкой, — все-таки я читал книги. А ещё — время от времени — Лессия устраивала королевскую охоту. В общем, я немного знаю о болотах… И, думаю, мы его перейдем. Только не делай резких движений, поняла? И держись за мной, желательно, шаг в шаг.
И конечно же, башмаки промокли почти мгновенно. Ледяная жижа просочилась сквозь швы, холод лизнул ступни и побежал вверх, по щиколоткам.
Кряхтя и вздыхая, Вельмина с трудом поднимала шест — буквально через десяток шагов он уже стал казаться ей тяжелым — тыкала в напитанную водой почву, поднимала, и снова тыкала. Идти след в след все-таки не получалось.
Итан бодро шагал чуть впереди, нес вещи, которые они все-таки прихватили из домика, и, чтобы разбить молчание, рассказывал забавные случаи из жизни при дворе королевы Лессии. Вельмина слушала в пол-уха. Слишком много усилий уходило на проверку почвы, а ноги замерзли так, что она почти перестала их чувствовать.
— Что мы будем делать в Кентейте? — спросила она, — у нас не осталось драгоценностей. У нас нет жилья.
— У нас остались только мы сами, — подтвердил Итан, — я думал над этим. Если не получится заработать столько, чтобы ты не нуждалась, то сможешь меня продать. Местному королю.
— Продать? — она не поверила своим ушам.
— Почему нет? Дракон будет стоить дорого, очень дорого. И всегда будут желающие его купить. Всем очень хочется иметь своего дракона, если самим не получается таковым стать.
— Ты готов потерять свободу?
— Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, со мной или нет, не имеет значения.
— Мне не будет хорошо, если ты снова станешь рабом, — проговорила Вельмина и замолчала.
Еще некоторое время они брели среди ряски, кочек и давно мертвых деревьев. А потом неподалеку замаячил сухой пригорок, знаменующий конец болота. И высокие сосны, и буйная зелень.
— Маленькое болотце оказалось, — прокомментировал Итан, не оборачиваясь, — нам снова повезло.
И зашагал быстрее, как будто совершенно о ней позабыл.
Вельмина хотела его позвать, попросить, чтобы подождал, но передумала. Она слишком устала, чтобы думать вообще — мысли путались. Что ж, все очевидно. Она — мусор. И она ему не нужна. Кому вообще может быть интересна такая, как Вельмина? Ρазве что матросам в порту.