Дракон с королевским клеймом

— Я тебя люблю, — прошептала в губы, которые умеют так сладко целовать.
Итан на миг прикрыл глаза. Его лицо дрогнуло, как будто сказанное причинило ему боль — легкую, мимолетную. Возможно, он очень долго ждал, чтобы услышать от нее такие простые слова. Итан скатился с нее и улегся рядом, а Вельмина невольно нахмурилась — она бы не отказалась полежать еще вот так, вместе…
— Я тоже тебя люблю, птичка. Как ты себя чувствуешь?
— Я… — она задумалась, говорить ли. А потом решилась, — знаешь… вернее, как ты думаешь… мы можем повторить?
Итан улыбнулся. Обхватил ее за талию, прижимая к себе. Прошептал на ухо:
— Конечно, можем. Но я бы предложил все-таки раздеться. Искупаться… И потом — клянусь всеми Богами — я готов повторять столько, сколько захочешь. И после того, как сходим в Храм, тоже повторим…
Вельмина открыла рот, чтобы спросить о том, что было с Ардианом и Женевьевой, но не стала. Все это она узнает, обязательно. Но чуть позже.
***
Утром Итан ушел, где-то загадочно пропадал пару часов, а Вельмина бессовестно валялась в постели, рассматривая тонкий золотой ободок с бриллиантовой каплей, кольцо, подаренное ей драконом. Она словно заново родилась в совершенно новом и чистом мире. Возможно, такая чистота бывает оттого, что всю грязь выжигает дотла драконий огонь. Это было невероятно — но было. И она больше не вспоминала ни свою серую и никчемную жизнь с Кельвином, ни случайную смерть Гарье, ни Ариньи с его потными руками, ни тех, кто были одеты в форму королевских гвардейцев, но таковыми не являлись. Все сгорело, пепел осыпался, и Вельмина встречала прохладный рассвет совершенно свободной и счастливой — пожалуй, впервые за долгие годы.
Она размышляла о том, что, возможно, Итан и вправду отведет ее в Храм, чтобы совершить обряд Соединения. Наверное, она хочет быть женой короля-дракона, хотя… Теперь уж все равно. Она останется с ним и без этого обряда. И — совсем чуточку — Вельмина позволила себе помечтать о том, какие у них будут детки. Ей хотелось, чтобы мальчики были похожи на Итана. Да и девочки — тоже. Ведь говорят, что счастливые дочки похожи на отцов… А как бы она их любила, деток! Впрочем, все это будет, теперь уже обязательно.
Когда Итан вернулся, Вельмина все еще была в кровати. Он выглядел довольным, улыбался. Такой нарядный, причесанный, гладко выбритый — почти как на том портрете, где король-дракон стоит за спиной королевы Лессии.
— Расскажи, что там происходит, — попросила Вельмина.
Она взяла его большую руку и приникла к ней щекой.
— Я разговаривал с королем, — сказал Итан, — и мы пришли к некоторому соглашению. Ты становишься моей женой и королевой Кентейта. В обмен на это я, так и быть, становлюсь королем.
Вельмина замерла. Как это? Как такое возможно?
Она резко села на кровати, тревожно глядя на Итана.
— Это…
— Да, я просто не успел тебе все рассказать, — в глазах то и дело вспыхивало мимолетное тепло, особенно когда он на нее смотрел, — видишь ли, совершенно случайно выяснилось, что Месхет и есть мой отец.
— Я хочу это услышать в подробностях, — огорошенно попросила Вельмина.
Итан не стал противиться. И за следующие полчаса она действительно узнала всю историю, в самых мельчайших деталях.
— Жаль Женевьеву, — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Жаль, — согалсился Итан, — и, знаешь… после смерти вся эта фарфоровая шелуха с нее облетела. Магия покинула тело, и остался человек. Просто слабый человек без следов магии, которая, к сожалению, так и не оформилась в полноценный дар. Погребение назначено на завтра, в родовом склепе. А тело Ардиана будет предано огню, и пепел развеян по ветру.
Вельмина вздохнула.
Новости… были ошеломляющими.
И принцесса… кто бы мог подумать, какой будет цена ее ошибки?
— Наверное, Месхет не в восторге оттого, что король Кентейта будет женат на такой, как я… — выдохнула она, — наверняка желающие стать королевой уже в очередь выстроились.
— Но ведь не ему жениться, — заметил Итан, — а я, можно сказать, сделал ему предложение, от которого нельзя отказаться. Какая ему разница, кто будет королевой, если его единственный наследник, так и быть, готов возложить на себя все тяготы правления?
— Удивительно, что у него нет других наследников. И ещё более удивительно, что он готов посадить тебя на трон… выходит, прямо сейчас?
Итан поморщился.
— Он не говорит об этом, но у меня такое чувство, что Месхет серьезно болен. Советник намекнул, что все эти годы его здоровье поддерживал Ардиан. Теперь Ардиана больше нет…
— Но Ардиан — не единственный маг в этих землях.
— Не единственный. Но мы имеем то, что имеем — а именно, волю короля. Так что, моя птичка, быть тебе королевой…
— И женой короля-дракона, — шепнула Вельмина, — как в моем предсказании.
Она удивленно посмотрела на хмурого Итана. Такое чувство, что ему что-то не давало покоя.
Но он тут же улыбнулся через силу, крепко прижал ее к себе, зарывшись носом в волосы.
— Мы поженимся, Вельмина. Что бы ни случилось.
— Месхет знает о том, что ты — дракон? — спросила Вельмина.
— Знает, — отозвался тихо Итан, — да об этом, кажется, только глухой и слепой не знает. Но они радуются, потому что король-дракон — это всегда чуть больше защиты, чем просто король. И в этом с ними сложно не согласиться.
***
Потом была коронация.
И обряд Соединения в храме Матери.
Были белые лошади, ликующие горожане, пир в королевском дворце и, конечно же, брачная ночь, которая уже не была первой, но от этого не стала менее приятной и волнительной.
Спустя месяц Вельмина поняла, что носит ребенка. Внезапное это счастье застало врасплох, оглушило. Итан выслушал новость спокойно, и, начиная с того дня, обращался с Вельминой так, словно она была драгоценной вазой из тончайшего хрусталя. Чтобы не случилось чего в родах, были посланы гонцы к той самой лесной колдунье. Она дала согласие помочь, ежели что.
И все было хорошо.
Месхет, передав корону сыну, уехал из дворца за город и поселился в небольшоим имении с видом на спокойную равнинную реку. Никто не знал, сколько ему еще отпущено, но одно было понятно: он спокоен и, наверное, почти счастлив.
Итан занимался государственными делами, и Леман де Вер был при нем. И больше никаких магов, приносщих жертвы, не приглашали ко двору. В самом деле, зачем маги, если есть настоящий дракон?
Единственное, что беспокоило Вельмину — очень редко тень пробегала по лицу Итана. Но он так и не признался, что же его беспокоило, так что она в итоге и спрашивать перестала. В конце концов, он не обязан выворачивать перед ней душу наизнанку. Возможно, то просто были воспоминания, который тревожили его, мелькая, словно тени на зеркальном спокойствии озера.