Я из Железной бригады
– Что значит чуйка? Не совсем понятно, – сдвинул брови начштаба.
– Он имеет в виду, что если вам дано, уважаемый Дмитрий Степанович, то сможете, – усмехнулся Марков. – Я правильно интерпретировал ваш жаргон, унтер-офицер?
– Ну, примерно так, – кивнул я.
Все разъехались, мы с ребятами были оставлены отдыхать, ждать дальнейших приказаний, ну мы и отдохнули. Упились сегодня просто все, один Старый весь день нас поучал, но его никто не слушал. На следующий день всем было плохо, лично я валялся с головной болью весь день, и, если бы не данный нам командиром полка двухсуточный отпуск, реально бы умер.
– Мы чего вчера пили? – грустно спросил я у Старого.
– Я говорил, но вы же, вашу мать, самые умные! Нельзя пить местный самогон, это ж сивуха настоящая! От одного запаха воротит. Но вам же после коньяка захотелось добавить…
– Не бурчи, Старый, – я поморщился, – и так башка трещит, еще и ты зудишь тут, как муха.
– Ох, если бы ты не был унтером, я бы тебе головенку-то поправил!
– А ты забудь, что я унтер, поправь! – подначил я. – Только словами бросаться, а еще пожилой человек! – я конкретно издевался над нашим возрастным бойцом, зная его любовь к порядку.
– Да на! – Мне в ухо прилетела такая плюха, что я аж на задницу сел.
– Э-э, Старый, ты чего командира бьешь? – раздались возгласы.
– Все нормально, это он мне головную боль лечил, а заодно и от похмелья избавил. Спасибо тебе, родной, уважил, – искренне поблагодарил я, а сам растирал отбитое ухо.
– А ты проси чаще, если что, не стесняйся, у меня этого средства завсегда навалом, – теперь уже усмехнулся Старый.
– Где унтер-офицер Воронцов? – раздался голос снаружи палатки. Мы-то в шатре отдыхали, что там снаружи, понятия не имели. Голос какой-то взволнованный и требовательный.
– Здесь, – отозвался я.
– В штаб полка, срочно! – отчеканили снаружи, а мы переглянулись.
– Сейчас буду.
Остатки похмелья вылетели со скоростью пули.
Быстро собравшись, не брал только винтовку, я поспешил в штаб. Оказалось, посыльный меня ждал и проводил, а то они опять поменяли место. Это, кстати, я еще месяц назад предложил Маркову, мотивируя тем, что немцы не дураки и могут начать охоту за нашими офицерами. С тех пор переезжают просто с завидным постоянством. Выход-то один, или смена места, или поглубже в тыл. В тыл господа офицеры не хотели, вот и мечутся.
Представ пред светлы очи господ офицеров, отрапортовал, хотя и видел, что генерал в нетерпении. Неужели из-за наших показушных стрельб?
– Унтер-офицер, вы ведь у нас грамотный? Посмотрите сюда, – мне указали на карту. – Видите вот этот хутор?
– Так точно, ваше превосходительство. – Интересно, а чего их заинтересовал хутор, в двадцати километрах от линии фронта? Причем в нашем тылу.
– Только что сообщили, что похищен генерал-лейтенант Деникин! Немецкие разведчики-шпионы, пробравшись в наш тыл, смогли разгромить охрану начальника бригады и захватить его вместе с двумя офицерами штаба. Так как есть телефонная связь, сообщили быстро, прошло всего полчаса, повезло, что остались выжившие. Как вы думаете, есть шанс их перехватить?
– Судя по карте, кратчайший путь к линии фронта в десяти километрах от нас на юг, они на транспорте?
– Захватили штабной автомобиль, но думаю, там не дураки и понимают, что по дорогам не уйти.
– Ну да, по таким дорогам им быстро не проехать, это не как я осенью возвращался. Вы правы, на дорогах их поймают быстро, а раз они смогли добраться до штаба бригады и выполнить задание, значит, люди умные. Мне нужны шесть лошадей…
– Вы хотите, чтобы отправили вас? – Марков смотрел на меня, но в глазах чертики, не получается у него показать удивление.
– Ваше превосходительство, а для чего тогда меня сюда вызвали, какого-то унтер-офицера? – Да уж, актер из генерала так себе.
– Вы правы. Выдвигайтесь, и да поможет вам Бог. Следом за вами пойдет отряд, на всякий случай, вдруг у врага на переходе линии фронта будет поддержка. Вот вам бумага. – Тут же ко мне подскочил кто-то из штабных писарей и всучил исписанный лист бумаги. – Здесь требование о содействии всем войскам на передовой! – Ого, вот это дело так дело, круче, чем Миледи от Ришелье получила.
– Отправьте их сразу на предполагаемое место, а также поднимайте войска, чтобы были готовы ко всему. Да, известно, сколько солдат у противника?
– Сообщили о шестерых, это те, кто выжил в схватке. Было больше, докладывали чуть ли не о взводе.
– Ясно, разрешите выполнять?! – я вытянулся.
– Идите, Воронцов, идите! – кажется, даже выдохнул Марков.
На выходе меня ловит адъютант с вопросами о лошадях. Это не просто так, своих у нас не было. На ходу требую предоставить нам транспорт прямо к нашей палатке, а сам устремляюсь бегом назад, к своим людям. Хоть у немцев и преимущество, но они в нашем тылу, дорог нет, вчера вон с вечера снегу навалило, а сейчас еще и похолодало, градусов пятнадцать уже ниже нуля. На современных машинах им не пролезть к себе, наверняка скоро бросят машину и потопают пешком. Тем более, как и сказал Маркову, думаю, там далеко не дураки идут. По лесу у них есть возможность уйти, на транспорте однозначно нет. На лошадках мы вмиг успеем на перехват, главное, чтобы меня выучка не подвела, а то я еще не совсем хорошо освоился с этим новым для меня видом транспорта. Ездить-то ездил, научили, но без фанатизма. Побаиваюсь я, ведь транспорт-то – живой, он дышит, двигается под тобой, и у меня постоянно возникает чувство, что я его не контролирую, это не велосипед или мотоцикл.
– Бойцы, слушай приказ! – заорал я, как только оказался возле палатки. Мужики сидели возле нее на воздухе и ждали меня. – На сборы пять минут, полная выкладка. Бегом!
Все бросились в шатер, думал, разорвут на клочки. А хорошо я их воспитал, только что шутили, дурили, а собрались за три минуты. Куда и похмелье пропало? Нам даже пришлось идти навстречу солдатам, ведущим лошадей.
– Унтер, вот карта, – адъютант генерала был здесь же и передал мне бумаги.
Машинально сунув все за отворот рукава шинели, полы заткнул за ремень и поспешил на лошадь. Выбирать было некогда, как и «договариваться», поэтому просто погладил рукой по морде коняжку и взлетел в седло. Вот чего-чего, а залезать научился быстро.
– За мной! – крикнул я бойцам и не очень сильно дал шпоры.
Карту посмотрю позже, я и в штабе видел, куда нам надо. Когда осматриваем позиции, а это бывает каждый день, я видел то место, в которое нам нужно. Там болото, сейчас оно замерзло, а вот войск туда не добавили. Днем еще трудновато, а вот ночью пройти там достаточно легко. Благо что сейчас еще практически утро, видимость будет хорошей.
Почему я решил, что знаю, где именно вражеские диверсанты решатся на переход линии фронта? Опять же из наблюдений. Если фрицы шли специально, а поймать комбрига могли, только тщательно разработав операцию, то и выходить они будут крайне осторожно. По приказу Маркова, мы постоянно объезжаем передок, осматривая места, где можно применить снайперов, поэтому и говорю, что знаю, где они пойдут. Там меньше всего войск, подходящий рельеф, укрыться от патрулей и часовых довольно легко.