Плюс один

— В смысле — один раз? — не поняла я.
— Эта ритуалистика способна на многое. Люди подсаживаются. Все хотят жить хорошо сейчас, а не плохо до самой старости. Там месяц, там два. В Англии ведь именно поэтому такая магия и запрещена. А то, что он постарел на два года, — ничего страшного. Кстати, отнятие возраста и на психике отражается: для него те минуты в ритуале надолго растягиваются, там все не так просто. Поэтому и ведет себя так взросло.
— А маховик? — напомнила я.
— Пусть пользуется, ему полезно, — отмахнулся Рус. — Судя по всему, он по восемь часов в Выручай-комнате торчит, отсюда и успехи в Трансфигурации и Рунах. Собственный артефакт в таком возрасте — это не каждый умеет, но Поттеры всегда были талантливы. И упрямы: такого количества безумных ученых еще поискать нужно.
От Руса я практически бежала в гостиную Рейвенкло. Сумку несла в охапку, боясь разбить украденный алкоголь. Рус, конечно, поворчит, когда заметит. Но недолго.
Саманта сидела за уроками внизу. Я лишь кивнула ей и понеслась наверх. Сменила юбку на плотные шорты и колготки, надела свитер потеплее и даже шапку. В сумку отправились еще кексы, шоколад и большая бутылка газировки. Теплую мантию тоже пришлось запихивать туда, чтобы не спалиться.
Гермиона и Джинни, причем последняя находилась в состоянии крайнего возбуждения, ждали меня около выхода. Выскользнули мы из замка как можно быстрее, буквально бегом.
— Поттер мне не простит, что я не пришла на тренировку, — ворчала Джинни.
— Ну извини, я хочу посидеть и поболтать с девчонками, а они с Роном нам не дадут, — ответила ей Гермиона, безошибочно ведя нас в темноте по ухабистой тропинке.
— И если мама узнает, что я пила алкоголь, меня убьют, — продолжала Уизли.
Мы начали подниматься в горку, поэтому ей никто не ответил: Дракучая Ива была уже совсем близко.
— Так забавно, — призналась я, когда мы уже шли по тоннелю, — Гермиона тащит Джинни нарушать правила школы, а Уизли сопротивляется.
Девчонки тоже посмеялись. Огонь в камине давно потух, но Миона быстро его разожгла. Мы с Джинни пока расставляли нашу добычу на столе: две бутылки виски, две магловской колы, сладости и пироги миссис Уизли. В ящике тумбы были стаканы и тарелки. Даже свечи нашлись.
— Гарри в прошлом году обновил старые запасы Мародеров, — объяснила Гермиона, расставляя свечки по комнате. — К тому же, они сюда с парнями тоже ходили, так что это место видело много попоек.
В просторные кресла можно забраться с ногами. Джинни с сомнением нюхала виски в стакане, Гермиона профессионально бодяжила его с колой.
— Что? — удивилась она. — Ты думала, мы по школе лазили, только чтобы за Снейпом следить? Впервые алкоголь Рон притащил на третьем курсе.
— Вот так и узнаешь много нового про подруг, — вздыхала Джинни. — Общаешься с девочками-одуванчиками, все считают тебя среди них самой раскованной, а потом они учат тебя пить.
— А за что пьем? — весело спросила я.
Настроение почему-то было просто замечательным… С легким оттенком истерики, если честно, но все равно замечательным.
— Чтобы все было хорошо, — подняла бокал Гермиона, — и как можно скорее.
— Желательно еще до конца года, — согласилась я.
Спустя полбутылки мы уже вдоволь насмеялись и дошли до разговоров о мальчишках. Самой стойкой из нас оказалась Гермиона: Джинни уже блаженно улыбалась, мне тоже было ну очень хорошо, если бы не еда, то я была бы еще пьянее.
— Как ты вообще умудрилась в Рона влюбиться? — допытывалась Джинни у Гермионы.
— Не знаю. Умудрилась и все. Я же не специально, — несколько несвязно отвечала лучшая ученица школы.
— Но это же Рон! — поднимала глаза к потолку Джинни.
— Он хороший, — вздохнула Миона. — Помогает всегда. И защищает.
— С ним Лаванда заигрывает, — наябедничала я. — Сегодня слышала.
Гермиона, кажется, даже протрезвела.
— Он сказал, что его смущают рюшечки и сердечки, — язык ворочался с трудом, и эта фраза показалась мне ну очень сложной.
— Ну, Браун!.. — качнула головой Миона.
— Это же Рон! Лаванда-то в нем что нашла? — все еще стенала Джинни.
Ее легко понять — для нее Рон пока что просто надоедливый старший брат. Я тоже далеко не в пятнадцать осознала, что Рус может нравится девушкам, даже если я временами считаю его придурком.
— И как мне показать ему, что он для меня не просто друг? — нахмурилась Миона.
— Да он вроде не дурак, — уже сонно отвечала я, — но я и не знала, что он тебе нравится…
Миона несколько надулась — алкоголь явно не давал ей хорошенько во всем разобраться. И скрывала она свои чувства хорошо. Я даже подумала, что любовь Гермионы к Рону — такой же литературный мираж, как и неземная любовь Джинни к Гарри.
Потом я рассказала про настырную слизеринку Викторию. Джинни — про Ромильду, которая только что не кругами ходила вокруг Поттера. И мы как-то незаметно скатились на крайне веселые способы показать Рону, весьма недалекому в деле отношений, что он не безразличен Гермионе. Джинни даже предложила одолжить отличнице мои мини. Я бы отдала, да только Миона имела более пышные формы, она в такое и не влезет, да и выглядеть будет пошловато. Что и пыталась объяснить Миона Джинни.
В самый разгар нашего веселья в комнату ввалились Рон и Гарри. Мы с Джинни как раз в красках изображали, как нужно падать на руки. Я падала, Джинни ловила. Немую сцену у порога мы заметили не сразу: я как раз страстно обнимала подругу за шею, демонстрируя, как именно показывать свою неземную любовь. Гермиона с кресла кричала: «Я так не смогу!», поэтому судорожный кашель Поттера стал для нас полной неожиданностью.
— Честно говоря, — задумчиво проговорил Рон, — меньше всего я ожидал увидеть здесь вас троих в таком состоянии.
Мы с Джинни довольно быстро разорвали наши страстные объятия, Гермиона ойкнула и спряталась за спинку кресла, а Поттер заржал и начал легонько так биться головой о косяк.
— Вы бы хоть предупредили, что у вас здесь праздник, — шокировано продолжал Рон, — а то Гарри уже половину замка носом перерыл.
— У нас этот, девичник… — заплетающимся тоном объяснила Джинни.
— Джинни, мама бы была в ужасе, — укоризненно произнес Рон.
Поттер, дико хохоча, съехал по косяку вниз и, кажется, собрался кататься по полу. Тут я поняла, что в Роне пропадает великолепный актер, потому что в следующую секунду он уже разоржался, показывая пальцем на возмущенно-недоумевающую Джинни. Мы с ней, недовольно переглянувшись, сели обратно в кресла. Испортили нам праздник.
— Что вы хоть пили? — подошел Поттер к столу. — Виски? Да вы во все тяжкие пустились, девочки. Как вы в таком состоянии возвращаться планировали?