Плюс один
— Поттер. Иди поработай, — почти толкнул его в сторону пострадавших Рус. — Раз умеешь проклинать, то и снимать умеешь.
Гарри оглянулся на него недовольно, но действительно пошел. Я, чувствуя свою полную бесполезность, пристроилась около Руса.
— Как ты? — спросила я у брата.
— Как ни странно, жив, хотя Дамблдора убил не я. Разбирался с Ноттом.
— Ноттом? — искренне удивилась я.
— Я подозревал, что Драко кому-то рассказал о своей небольшой проблеме, — сказал Рус, отводя меня чуть в сторонку, — но Нотт… В общем, он собрал исчезательный шкаф. Только не в Выручай-комнате, а в старом хранилище. А еще говорят, что в школе учатся одни дебилы… Поттер заставляет попотеть чемпиона дуэлей, Грейнджер трех Пожирателей в стену закатала, только головы наружу торчат, а Нотт, вообще-то из семьи боевых магов, ремонтирует давно забытый артефакт. Гений на гении сидит и гением погоняет.
— От клятв ты свободен? — уточнила я.
— Не совсем. Защитить школу, убить Волдеморта. Так, сущие мелочи. Но жить буду, уже хорошо.
Тут в больничное крыло внесли Билла Уизли, и я подумала, что некоторые вещи происходят независимо от того, насколько сильно мы с Русом перекроили канон: лицо старшего из братьев было рассечено жуткими царапинами. По крайней мере, сейчас миссис Уизли примет невестку. Главное, живой.
В школе был траур. Разгуливали авроры, обыскивали каждый уголок, выискивая возможные места нахождения артефактов, за ними по пятам следовали профессора и так же методично запечатывали все сомнительные места. Надолго этого не хватит, к слову: Рус признался, что магия самого замка не позволяет надолго запечатывать помещения, а обновлять эти заклинания каждый раз слишком долго и энергозатратно.
Стул директора будет пустовать до похорон, такова традиция, но нового директора уже выбрали. МакГонагалл со Снейпом орали друг на друга несколько часов подряд, а школа с замиранием ждала, кто из двух замов прежнего директора займет его кресло. Особую перчинку добавляло то, что МакГонагалл считала Снейпа более подходящим на роль именно директора. Рус же кричал что-то про Мухосранск и сбор наркотических грибов, куда он мечтает сбежать от детей, уроков и коллег. В общем, становиться директором он ни в какую не хотел.
Наверное, если бы не смерть Дамблдора, ученики находили бы такую ситуацию даже забавной, но в школе в эти дни никто не смеялся. Каким бы ни был человеком Дамблдор, он давал как минимум иллюзию защиты. Шли разговоры, что некоторые дети не вернутся в школу после сдачи СОВ.
— Если не будет Того-кого-нельзя-называть, все вернется в норму, да? — спросила меня Сэм, когда мы собирались на торжественные похороны директора.
— Думаю, да, — кивнула я.
Его действительно похоронили на территории школы. И феникс пел в небесах, а волшебники плакали, не сдерживаясь. У меня же была лишь грусть. В книге смерть этого человека была окончательным разбиванием всех иллюзий и щитов, тогда у Поттера не оставалось защитников. Но у того Гарри, что был знаком мне, и не было защитников. Он смотрел на могилу Дамблдора как на место, где закопаны многие секреты, а не дорогой ему человек.
На следующий день троноподобное кресло заменили на чуть более скромное, но явно более комфортное, и место директора школы заняла Минерва МакГонагалл. На место профессора трансфигурации прибыл забавный мужичок-шутник Найджел Грановски. Он же стал деканом Гриффиндора. Сказал, что поступил в год выпуска Минервы, и все время своего обучения слышал, что он почти так же талантлив, как она.
— Поэтому я надеюсь, что хотя бы на посту вашего декана я смогу стать не почти так же талантлив, а хоть немного лучше, — закончил он свою речь в Большом зале.
Ученики улыбались. У меня появилось ощущение, что этот бы тоже толкал выпивку студентам, если бы деканы не клялись ничего подобного не делать. Было в нем что-то шальное и гриффиндорское, чего не хватало МакГонагалл. К слову, материал он подавал веселее. Быть может, и не так талантлив в изучении Трансфигурации, но зато отличный учитель. А МакГонагал неплохо справлялась с директорской должностью, наводя порядок в разрушенном коридоре, возвращая учеников и убеждая родителей, что пятнадцать авроров теперь будут круглосуточно охранять школу. Дежурства старост отменили, теперь коридоры патрулировали авроры. Страх буквально витал в воздухе.
Совершенно безрадостно начались пасхальные каникулы. Министерство распорядилось отменить развоз по домам, хотя студенты и так чаще встречали Пасху в Хогвартсе. Ходили упорные слухи об отмене экзаменов (но об этом все мечтали каждый год).
Я с ужасом узнала, что пронести шпаргалку на Историю магии мне не удастся и придется учить. Гоблинские войны занимали почти половину всего учебного материала и казались самой большой проблемой истории. Кому вообще важно знать, как звали предводителя восстания гоблинов?
— Оставь историю, — за пару часов до отбоя шептал мне на ухо Поттер. — Брось это грязное дело.
— То, что ты ее завалил, не значит, что и я должна, — отмахивалась от Поттера я.
Сдать этот чертов предмет хотя бы на слабенькую четверку стало делом чести.
Но Поттер, прикрываясь столом и моим мешковатым свитером, уже положил руку на обнаженный живот.
— Гарри! — возмутилась я.
— Я сейчас начну грязно приставать прямо в библиотеке, — предупредил он и пальцем отодвинул край юбки, скользя ниже.
— Убери руки, — я постаралась шипеть как можно злее, что было вообще-то не очень просто.
А рука Поттера уже опустилась до края трусов.
— Или сейчас закину на плечо, — продолжал он, — и понесу куда мне нужно.
Я содрогнулась, вспомнив прошлый раз. Основной народ был на ужине, поэтому о предыдущем таскании на плече знали только не болтливые, да и те посчитали это нашим обычным общением.
— Давай, складывай учебники, — все еще шепотом скомандовал он.
В библиотеке не было стульев, только лавки без спинок, поэтому Поттеру было вполне удобно сидеть на другой лавке и смущать меня прямо в полной народу библиотеке. И ведь скандалить не начнешь, все услышат. Поэтому я, уже закипая, собрала книги и конспекты:
— Выпусти, — подсказала я Поттеру.
— Правильный выбор.
Идти по библиотеке, где сидит почти весь Хогвартс, когда следом за тобой шагает довольный Поттер — то еще удовольствие. Нам не улыбнулись только Поттеровские фанатки, но и тем этот гад подмигнул — я в отражении видела. Вот же засранец. Двери библиотеки закрывались плотно, и шум снаружи в царство книг и тишины не проникал. Поэтому едва Гарри закрыл дверь, и мы остались одни в пустом коридоре, я резко развернулась:
— Еще раз так сделаешь…
— То что? — перебил меня улыбающийся Поттер.
Это что, бунт? Я вырвала из рук Поттера свою тяжелую сумку и как можно быстрее пошла к башне Рейвенкло. Все, я обиделась.