Моя по всем статьям

– Прости, – в её глазах тоже появились слёзы. Она приобняла меня и сразу же отпустила. – Я понимаю, о чём ты. Правда понимаю. И… я так хочу помочь тебе.
– Ты и так помогаешь.
Глаза были мокрые и у неё, и у меня. Наверное, я бы в конец расклеилась, если бы к нам не вернулась Майя. Положив на стол раскраску, она попросила Мирославу сварить какао.
– Хорошо, – поспешно ответила Мира.
Шоколад…Какао – это как раз то, что всем нам сейчас нужно.
 
– Где ты был? – бросилась я к Рихарду, едва он вышел из машины.
Прошло уже несколько часов с того момента, как я сказала ему про Дмитрия. Всё это время мой телефон молчал. Каждая минута тянулась дольше предыдущей. Мне стало казаться, что что-то со связью, что сигнал просто не проходит. Но со связью, как и с сигналом, всё было в порядке.
– Рихард, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, – я просто вцепилась в него.
Как малахольная истеричка стояла на дорожке и смотрела на него с надеждой.
– Афанасьев не покупал билеты ни на себя, ни на Алису.
Я было выдохнула с облегчением. Но что-то заставило меня внимательнее всмотреться в глаза Арда.
– Что это значит?
– Это значит, что он не покупал билеты, Кристина. По крайней мере, не покупал их по своим документам.
Горло сжалось, желудок свело. Облизнула пересохшие губы.
– Ты ведь не дашь ему увезти её, правда? – понимала, что он не Бог, чтобы давать мне такие обещания. Но большего у меня не было. И в какой-то степени для меня он был моим личным Богом. Он – отец моего ребёнка, он – мужчина, которому принадлежит моё сердце. Так кто он для меня?!
– Прошу тебя, успокойся, – неожиданно он обнял меня. Так нежно, как не обнимал уже очень давно.
Обхватил рукой за плечи и прижал к себе. Ласково погладил по волосам, коснулся губами волос. Я протяжно, нервно выдохнула и заплакала. Прильнула к нему, скомкала в пальцах его свитер и вдохнула у шеи. Он поглаживал меня по спине, и от этого я становилась даже слабее, чем была до.
Я могла сидеть рядом с ним в растянутой кофте с не расчёсанными волосами и чувствовать себя прекрасной, рядом с ним я могла плакать над романтическим фильмом и громко, несдержанно смеяться. Но главное, с ним я могла быть слабой. Рядом с ним – с мужчиной, за которого должна была выйти замуж ещё семь лет назад.
– В аэропортах проверяют всех одиноких мужчин с детьми схожего с Алисой возраста, – дыхание Арда щекотнуло висок. – Если он пройдёт регистрацию по настоящим документам, мне сразу сообщат. Если попытается вывезти Лисичку по фальшивым… Мне тоже сообщат, Крис. Не бойся. Ничего не бойся.
Я сильнее сжала его рубашку. Мне было страшно. Так страшно, как никогда. Но я не боялась. Потому что теперь во мне не было чувства обречённости. И потому что теперь я была не одна. Что бы ни было между нами, это была уже не пустота и не стена.
    
Глава 8 
Кристина
– Крис, хватит, – сквозь сон выговорил Рихард. Отобрал у меня телефон и положил на тумбочку со своей стороны. – Сама не спишь и мне не даёшь.
– Что, если Дима позвонит?
– Если этот засранец позвонит, ты услышишь. И я тоже.
Я тяжело вздохнула. Уткнулась в подушку, умом понимая, что Ард прав. Всю ночь я вздрагивала, боясь пропустить звонок от бывшего мужа. Только начинала засыпать и сразу же отгоняла сон, смотрела на дисплей телефона.
Рихард подвинул меня к себе и развернул спиной. Провёл по животу и повторил:
– Спи.
Я ещё раз вздохнула. Да, это было лучшим из всего, что я могла сделать. Накрыла ладонь Арда своей, погладила, почувствовала под пальцами обручальное кольцо.
– Знаешь, – сказала тихонько, – я тоже хочу свадьбу. Только не такую, чтобы напоказ, для гостей, а для нас. Чтобы были Яков, Мира и…
– Кристина, – Рихард высвободил руку из-под моей и сам накрыл мою кисть, – спи. Сейчас я не готов обсуждать это. Единственное, чего я хочу – чтобы ты угомонилась. Если хочешь поговорить о гостях, иди к Мире.
– Не уверена, что её муж это оценит.
Ард ничего не ответил. Я закрыла глаза, греясь в его руках. Так долго покрывавший мои сердце и душу иней таял. Я почти забыла себя прежнюю, но рядом с ним начинала вспоминать. Ту Кристину, которая не боялась будущего, которая умела громко смеяться, которая умела жить. У той Кристины были планы, та Кристина любила – отчаянно и безрассудно. Наверное, только это и осталось неизменным: я любила всё так же. Любила того же – мужчину, которого только и умела любить.
 
– Я поеду с тобой, – когда Ард, допив кофе, посмотрел на часы, сказала я. Поднялась из-за стола и решительно подошла к нему. – Дома я не останусь, Рихард. Мне надоело сидеть и ждать.
– Если надоело, не жди.
Я наградила его гневным взглядом. Он выбрал не лучшее время, чтобы показать, кто из нас двоих главный.
– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.
– Понял. Но со мной ты не поедешь. Не хватало мне ещё проблем с тобой.
– Какие проблемы?!
– Ты останешься здесь, Кристина, – отрезал Рихард. – Это не обсуждается.
Я бросилась за ним. Нагнала через несколько метров и схватила за рукав. Ард жёстко посмотрел на меня. Стало ясно – я могу лечь на пол и забиться в истерике, не давая ему пройти – не поможет. Он просто переступит через меня и сделает так, как решил.
– Никаких проблем от меня не будет, – попробовала я по-другому. – Если скажешь, чтобы я молчала, я буду молчать.
– Ты останешься дома.
Я разжала пальцы, выпустила рукав и, больше ничего не сказав, вернулась к столу. Принялась собирать тарелки.
Дзыньк – в чашку полетела чайная ложечка. Дзыньк – в пиалу упала другая. С грохотом поставила одну тарелку на другую.
Уже которую ночь я не могла выспаться. Чувствовала себя выпотрошенной и при этом была наполнена какой-то нездоровой энергией. Встала с утра, приготовила завтрак, потом отправила горничную восвояси и немного прибралась на кухне. Но остановиться не могла. Мне нужно было хоть что-то делать.
– Кристина, – Рихард вернулся. Подошёл со спины и положил ладони мне на плечи. Я повела ими, стряхивая его руки. – Не будь дурой.
– Отлично, теперь я ещё и дура!
– Не передёргивай, – он повернул меня к себе лицом.
Я уставилась в стену за его спиной. Ладони его жгли меня сквозь тонкую кофту. Рихард выжидал. Что-что, а в этом равных ему не было. Я сдалась и всё-таки посмотрела на него.
– С тобой мне будет спокойнее, – сказала честно. – Когда ты уезжаешь, я вся на иголках. Я не понимаю, что дальше, не могу ничего сделать. Ард…