Кто такая Мод Диксон?
Флоренс захлопнула ноутбук в отчаянии. Она не узнала ничего такого, о чем ей не было бы известно. Ее память все еще оставалась черной дырой, и она боялась, что полицейский Идрисси заполнит пробелы раньше нее. Тогда будет разрушена не только ее новая жизнь в образе Хелен Уилкокс, но и прежняя жизнь Флоренс Дэрроу.
Она встала и отряхнула прилипший к телу песок. Заметила вдалеке стайку кайтсерферов. Собрав вещи в сумку, она направилась в их сторону. Когда подошла ближе, несколько серферов обернулись на нее, но ни один не задержал взгляда надолго. Она неважно смотрелась на пляже: бледная кожа покраснела под солнечными лучами, а верх от бикини Хелен был ей явно великоват.
Она заметила Ника, сидящего на полотенце размером с сервировочную салфетку. Его гидрокостюм был наполовину расстегнут, спущенная верхняя часть лежала на песке, словно тень. Он жадно поглощал тающее фруктовое эскимо.
– Привет, – поздоровалась она, встав над ним.
Ник поднял голову и радостно улыбнулся.
– Эй, привет! – Паузы как раз хватило на то, чтобы капли мороженого упали ему на руку. Он чертыхнулся и вытянул шею, чтобы провести языком от локтя до запястья.
Флоренс наконец поняла, кого Ник ей напоминает – Бентли, золотистого ретривера, принадлежавшего соседу Хелен.
– Какие планы? – спросила она.
– Особо никаких. Там полный штиль. – Он махнул головой в сторону почти неподвижной воды.
Флоренс взглянула туда и кивнула с глубокомысленным видом.
Ник бросил остатки эскимо на песок.
– Господи, я теперь весь в этом дерьме. – Он небрежно вытер руки о штанины гидрокостюма. – А у тебя?
– Особо никаких. Я просто читала, но сейчас уже слишком жарко. Может быть, прогуляюсь по городу. – Она помолчала. – Хочешь со мной?
Ник обрадовался.
– Да, давай. – Он тут же снял гидрокостюм, порылся в маленьком рюкзаке и вытащил скомканную футболку. Вслед за футболкой из рюкзака выпала книга. Флоренс подняла ее и посмотрела на обложку: «Под покровом небес» Пола Боулза.
– Ты это читаешь?
– Только закончил. Можешь взять, если хочешь. Она классная.
Флоренс постаралась скрыть удивление. Надо же, Ник читает книгу, автора которой Хелен оценивала очень высоко. Флоренс даже собралась купить что-нибудь из его произведений перед поездкой, но Хелен так завалила ее работой, что времени не хватило. Она перевернула книгу и прочитала аннотацию на обороте. Роман был о трех американцах, путешествовавших по североафриканской пустыне в 1940-х годах. Это была первая книга Боулза, имевшая огромный успех. Она прочитала несколько предложений. Ник был прав – текст отличный.
– Готова? – спросил он.
Флоренс кивнула и вернула ему книгу.
– Пока, – бросил он через плечо своей компании.
Они медленно побрели по пляжу. Ник объяснял что-то про кайтсерфинг, но Флоренс не слушала. Мысли ее блуждали.
Поднявшись по холму, они прошли через площадь Хасана II к центру города. Когда они добрались до оживленной дороги, идущей вокруг стен медины, Ник загородил Флоренс путь своей загорелой, покрытой светлыми волосами рукой, чтобы она не попала в поток мчащихся мотоциклов. Она посмотрела на него и улыбнулась.
Они переходили улицу, как вдруг ее внимание привлекло знакомое лицо. Прямо перед богато украшенным зданием стоял Идрисси, полицейский из больницы.
Ее дыхание участилось. Она попыталась убедить себя, что у нее нет причин бояться. Для него она просто глупая туристка, которой сошло с рук вождение в нетрезвом виде и крушение взятой напрокат машины, поскольку у нее случайно оказались американские доллары. Но она помнила, как он смотрел на нее в машине, когда спрашивал о подруге из ресторана. Он что-то заподозрил.
Собственно, почему нет? У нее ведь есть тайна. На фоне возникшей тревоги вернулась мысль о разговоре с Гретой. Флоренс снова попыталась отогнать ее прочь. Идрисси медленно повернул голову, оглядывая толпу. Флоренс инстинктивно прижалась к стене.
– Что случилось? – спросил Ник.
– Ничего. Мне показалось, я увидела крысу.
– Ты прелесть, – он притянул ее к себе и неловко поцеловал. Губы его пахли солнцезащитным кремом и клубничным ароматизатором.
– Давай заглянем сюда, – сказала она и потащила его в сторону базара.
Там было прохладнее и темнее. Пыль блестела в лучах солнечного света, пробивавшегося сквозь щели навеса.
– Что скажешь?
Флоренс обернулась. Ник стоял перед прилавком, увешанным разноцветными тканями, приложив к себе длинную синюю тунику.
– Нет, – рассмеялась она.
К ним подошел владелец лавки.
– Это платье, – пояснил он. – Для женщин.
Вытащил из стопки черную тунику.
– А это для мужчин… Примерь… – Он начал натягивать ее на Ника.
Тот замахал руками:
– Не, мужик, спасибо.
Но это было бесполезно. Торговец уже почти справился с задачей, потом провел руками по ткани, разглаживая складки.
– И вот еще, – сказал он, скручивая какую-то серую ткань в жгут и оборачивая его вокруг головы Ника. Тюрбан.
Ник смущенно стоял, раскинув руки. Он посмотрел на Флоренс:
– Ну как?
Флоренс вновь засмеялась и покачала головой:
– Нет, я серьезно, нет.
– Давайте я сделаю фото. – Мужчина протянул руки за телефоном.
Флоренс беспомощно пожала плечами:
– У меня нет.
Тогда он повернулся к Нику.
– В кармане, – сказал тот.
Хозяин лавки сунул руки в карманы туники – это были просто прорези, предназначенные для того, чтобы можно было быстро дотянуться до брюк.
– О, круто! – воскликнул Ник, обращаясь к Флоренс. – Удобно!
Торговец сделал темный, размытый снимок, на котором они смотрели друг на друга и оба хохотали. Ник с трудом стащил с себя тунику и развернул тюрбан, потом взял синий халат, который выбрал сначала, и спросил:
– Сколько?
– Для прекрасной леди? 200 дирамов.
– Брось, все в порядке, – сказала Флоренс. – Тебе не нужно это для меня покупать.
– Но мы должны что-то купить.
– Ничего мы не должны, я уверена, он это проделывает по пятьдесят раз на дню.
Но Ник уже вытаскивал деньги. Он предложил продавцу 150 дирамов, тот с кивком их принял и протянул ей мятый пакет, в котором лежал ее новый наряд.
– Спасибо, – произнесла она смущенно.
– Особо не благодари. Я купил его тебе, чтобы можно было носить самому.
Флоренс изобразила удивление, стараясь не показать, как она довольна. Ник тем временем уже запустил руку в корзину с бобами в соседней лавке.