Фея для Правителя драконов 2

- Прекрати! - взревел его величество и замахнулся на королеву, но остановился, сверля ее взглядом и сжимая кулаки. Я не стал останавливать его, видел как он прежде смотрел на свою супругу, и был уверен что он ни за что не тронет ее. А чужие отношения и разборки не имеют ко мне никакого отношения. Пока что я тут лишний, и все больше ощущаю себя таковым.
- Статуя… - одними губами прошептала королева, прикрывая рот платком. - Райдон, может быть это выход?
    
26.2
Киара Гельвара
Темно.
Сквозь тьму и холод временами прорывается маленький лучик света. Но он настолько тусклый, что не освещает почти ничего. И даже не слепит глаза.
Кожу пробирает озноб, что-то неприятно сковывает движения, тело будто связано. Я помню эти ощущения. Именно так я чувствовала себя последние минуты, лежа в гробу, когда сердце делало последний стук.
Холодно и мрачно, а в носу омерзительный запах сырости и крови. В голове доносятся чужие крики. Шумит вода. Стоит открыть глаза, как я осознаю себя стоящей в алом озере, а прямо передо мной льется алый водопад. Красный и черный — тут единственные цвета. Но если по-началу они до ужаса пугали меня, то сейчас странным образом умиротворяют. Лишь иногда я вздрагиваю от чьих-то душераздирающих криков.
Что это за место?
Ад?
Я представляла себе его несколько иначе: с огненными котлами, в которых жарятся людские души, с огромными вилами, терзающими плоть, с существами в страшных костюмах и масках.
Опускаю взгляд и смотрю на руки, покрытые липковатой жидкостью с металлическим запахом, на голову что-то капает и стекает по брови, заливая глаз. Я смаргиваю и вытираю ее пальцем, поднимаю голову вверх и вижу дерево, с которого на веревках свисают мертвые тела.
Сердце дрогнуло, а крик застрял в горле. Я снова не могла ничего сказать, будто повреждены голосовые связки. Ветви противно поскрипывали от ветра и раскачивали мертвые, наполовину иссохшие, обглоданные и подранные тела. Куски плоти свисали вниз, и от вида всего этого хотелось опорожнить желудок.
Чтобы не видеть, я зажмурилась и отвернулась, но стоило разлепить веки, как где-то высоко снова сверкнул слабый лучик, чтобы в следующее мгновение погаснуть. Как моя надежда на спасение.
Магия не слушалась, сколько бы раз я не пыталась ее призвать. В этом месте терялся счет времени, и нельзя точно было сказать день сейчас или ночь, и как долго я тут нахожусь.
Я чувствовала холод, но не ощущала голода. Хотя было бы странно если бы в окружении всего этого у меня просыпался аппетит.
Мысленно я сотни раз звала на помощь, смотрела на руки и шевелила ими, щипала пальцами кожу, чтобы доказать себе, что просто сплю. Топала ногами, и шла вперед.
Шла. Шла. Шла.
Шла так долго, что должна была упасть без сил, но силы у меня не кончались. Но только не магические. Я не могла сотворить чудо, а вокруг все будто сжималось и становилось мрачнее.
«Кто-нибудь», - молила в мыслях. - «Найдите меня. Найдите, прошу!»
А перед глазами почему-то так и стоит суровое и хмурое лицо. Его лицо.
«Артиан Дрейк…. Артиан...»
 
***
Через сутки для ритуала все было готово. Лучшие придворные маги подготовили артефакты и зачаровали магические камни, разложив их по периметру кратера, в котором когда-то был целебный источник. Статуя местами поросла мхом, а руки девы обвили лозы.
Пещера напоминала какое-то доисторическое место с нетронутой природой и таинствами.
Артиану дали лишь обобщенную информацию, утаивая главный факт, что именно по вине Лантаны исчез этот самый источник. Но на этот раз они решили использовать не его, а воззвать к богине и попросить ее о еще одной милости, о чуде, которое она уже совершила однажды, чтобы спасти это дитя.
Если однажды она помогла победить смерть, может и теперь вернет надежду и жизнь той, кого избрала. Чтобы провести обряд пригласили только магов, состоящих в особом совете. Именно они давным давно пели для бездыханно малышки отпевальную и ритуальную песнь.
Король с королевой стояли впереди, почти у самого кратера. Его величество спустился на дно и бережно положил Лантану на землю. Перед тем как уйти, он осторожно поправил прядь ее волос, упавшую на лицо и что-то прошептал. Просил ее вернуться.
Вивиана тоже пришла вместе со своим отцом. Они стояли в стороне, прислонившись к стене. Артиан подошел к ним чтобы поприветствовать и поинтересоваться тем, почему они не подходят ближе. Но советник объяснил, что впереди находится только правящая семья и к ним приближенные. Он же, как и Вивиана, не являются членами семьи.
Кивнув, Артиан тоже отошел, удивляясь тому, что ему не сообщили об этом заранее. Но правящая семья посчитала, что статуса жениха достаточно чтобы считаться вхожим в их семью.
Маги начали ритуал, с губ их сорвалась звучная гортанная песнь на древнем языке. Свечение мелкими огоньками слетело с их рук и направилось в кратер. Они взывали к богине, осветили пещеру своим огнем. Король бережно сжал ладонь королевы и притянул ее к себе. Он тоже нервничал, молил и шевелил губами, подпевая слово в слово.
Минуты длились невыносимо долго, сердца бешено отстукивали каждую секунду. Все, затаив дыхание, стояли в ожидании.
Советник облокотился на стену и прикрыл глаза, поморщившись.
- Папа? - Вивиана обеспокоенно потрясла его за руку.
Заметив это, Артиан тронул его за плечо.
- С вами все хорошо?
- Стар я для такого, - отшутился советник и отлип от стены. - Все эти дни вымотали меня окончательно, а тут мощная магическая энергия.
- И правда, ты бледный. Давай уйдем отсюда, - взволновалась его дочь. И было о чем беспокоиться, магии в пещере действительно было много, а аура от нее легко подкосит других более слабых колдунов.
Быстро выведя советника из пещеры и отдав его на попечение стражи и лекаря, привезенного с собой из дворца, Артиан вернулся внутрь. Ритуал закончился, и король сидел на дне кратера, прижимая дочь к груди. Королева тихо плакала, отвернувшись, чтобы не видеть всего этого и не терзать еще больше свое материнское сердце.
Она до конца, до последнего мгновения верила в чудо, молилась богине, смотрела на ее каменное лицо. Кто же знал, что ее божественное сердце окажется точно таким же каменным.
Маги собрали кристаллы в мешок и затерли руны. Его величество, укутав Лантану в плед, вытащил наружу и отдал приказ возвращаться. Держался при этом он очень достойно, оставляя все переживания глубоко внутри и не выставляя их на всеобщее обозрение. Не стоило людям показывать, что в правящей семье несчастье. В нынешнем положении это может вызвать смуту и ненужные разговоры в народе.
Ночь была тяжелой. Отец уложил принцессу в кровать и укрыл одеялом. После возвращения она так и не открыла глаз и не произнесла ни слова, но мысль об источнике подала Артиану идею.