Моя Нирвана

Ее рыдания усиливаются. Лиза уже почти кричит, и я понимаю, что это пора останавливать. Хотя я пребываю сейчас, будто в тумане.
Я нахожу в себе силы подхватить Лизу на руки и заношу ее в комнату. Аккуратно кладу на кровать и хочу уйти за успокоительным, но она хватает меня за шею и прижимает к себе.
— Не уходи, пожалуйста, — просит, заикаясь.
— Лиза, тебе надо выпить успокоительное. Я сейчас приду.
Силой снимаю ее руки со своей шеи и пулей бегу на первый этаж. К счастью, ванная под лестницей свободна. Я открываю подряд все шкафчики в поисках аптечки, пока не нахожу необходимый пакет с лекарствами. Высыпаю их на стиральную машину и перебираю таблетки. Успокоительного нет, но есть снотворное. Думаю, подойдет.
Набираю на кухне стакан воды и бегом поднимаюсь к Лизе. Она продолжает рыдать в подушку.
— Выпей, — я аккуратно приподнимаю ее голову и засовываю в рот таблетку. Затем подношу к губам стакан. Лиза послушно глотает.
Вода слегка приводит ее в чувство, она несколько раз громко вздыхает, а затем ложится на подушку. Я сажусь возле кровати и беру Лизу за руку.
Ее грудь еще трясется, но новых слез нет. Лицо красное и опухшее, косметика размазалась. Я слегка улыбаюсь, смотря на нее такую.
— Давай, скажи, что я страшная, как колдуньи из мультиков, — говорит сипло.
Я улыбаюсь еще шире, понимая ее намек.
— Не скажу.
— В детстве ты говорил, что я толстая и страшная, как колдуньи из мультиков.
— Я обманывал.
Лиза не отвечает. Ее веки плавно опускаются, грудь перестает дергаться, а дыхание через несколько минут становится размеренным. Уснула.
Я остаюсь сидеть возле кровати и держать Лизу за руку. И чем дольше я смотрю на ее спящее лицо, тем сильнее пульсирует в висках:
Я вспоминаю все. Как увидел ее первый раз. Как в груди вспыхнул протест:
ОНА МНЕ НЕ СЕСТРА.
Как она в детстве всегда засыпала в обед, а я садился возле кровати и смотрел на нее. Ровно, как сейчас. Только за руку не держал. Разглядывал ее спящую, а внутри все вопило:
ОНА МНЕ НЕ СЕСТРА.
Вспоминаю ее пышное розовое платье принцессы, которое я порезал ножницами. Потому что она была слишком красивая в нем.
Вспоминаю, как она раньше ездила с нашей семьей на море, и ветер доносил до меня запах ее волос. Я вдыхал глубоко и закрывал глаза, наслаждаясь ароматом. А потом ненавидел себя за это и мстил Лизе, делая ей какую-нибудь гадость.
Я вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю…
А протест все нарастает, нарастает, нарастает…
И доходит до пика, до финиша. Достигает своего апогея.
Я никогда не был прилежным студентом, но запомнил, что нам говорили на психологии. Интуиция — это постижение истины, минуя опыт, доказательства и логические рассуждения.
Ученый Никола Тесла, благодаря интуиции, изобрел генератор переменного тока. В дальнейшем этот генератор послужил созданию крупнейшей электростанции на Ниагарском водопаде.
Интуиция три раза спасала жизнь Уинстону Черчиллю.
Да даже химические элементы во сне Дмитрия Менделеева — это интуиция.
Именно интуиция движет мною, когда я встаю с пола и начинаю искать в ящиках стола ножницы. Именно интуиция движет мною, когда я, не найдя их, спускаюсь вниз на кухню и беру большой нож. Именно интуиция движет мною когда я возвращаюсь к Лизе, распускаю ее волосы из этой красивой прически и срезаю прядь.
Именно интуиция движет мною, когда я бегу в библиотеку на первом этаже, включаю компьютер и набираю в поисковой строке одну фразу:
«Сдать анализ ДНК в Москве».
Мною движет всего лишь интуиция. Но я уверен, что это самый правильный поступок за всю мою жизнь.
    
Глава 33. Чистосердечное признание
Выписываю несколько адресов первых попавшихся клиник, чищу историю браузера, выключаю компьютер и выхожу из дома. Прядь Лизиных волос аккуратно сложена в пластиковый пакетик и прожигает карман брюк. Я все еще на взводе. Мною движут непонятные чувства и эмоции. Но я узнаю их. Именно эти чувства и эмоции по отношению к Лизе неоднократно вспыхивали у меня раньше, но я силой заглушал их. Каждый раз, когда я хватал Бестию за шею или за волосы, я боролся с сумасшедшим желанием обнять ее.
— Мы уходим, — объявляю Виолетте, когда возвращаюсь к нашему столу.
Она прерывает разговор с мамой и поднимает на меня удивленное лицо.
— Уже? — опускает глаза на мою грудь. — Что с твоей рубашкой?
Автоматически смотрю в то же место на своем теле, что и она. Посередине грудной клетки на белоснежной ткани большое яркое пятно: черный, красный, коричневый и бежевый цвета вперемешку. Лиза плакала мне в грудь, и ее косметика размазалась.
— Испачкался.
— Чем?
— Что-то пролил на себя. — Говорю первое, что приходит на ум. — Поехали, — бросаю нетерпеливо.
Мама все это время молча за нами наблюдает. Поворачиваюсь к родительнице.
— Передай дедушке поздравления и подарок, — киваю на синий глянцевый пакет, что висит на моем стуле.
Мама поднимается с места.
— Мог бы и лично дедушку поздравить, он уже скоро вернется.
— Мне пора.
— Куда?
Хороший вопрос. Подальше отсюда. Подальше от Лизы.
— В клуб. — Быстро обнимаю маму. — Ладно, увидимся. Скажи папе, что я уехал.
Беру Виолетту за руку и уже собираюсь уйти, как замечаю, что Ира танцует с Ярославом. Наши с бейсболистом взгляды встречаются, и улыбка с его лица тут же исчезает. Секунду посомневавшись, я решаю все-таки не вмешаться. Ира всегда была умной и никому не позволит лишнего по отношению к себе. К тому же мама все видит и наверняка контролирует.
Но Ярослав сам решает догнать меня, когда мы с Ветой уже подходим к машине.
— Миша.
Останавливаюсь, слыша его голос. Киваю Виолетте на пассажирское сиденье, давая понять, чтобы залезала в машину. Она послушно открывает дверь и забирается в салон.
— Чего? — поворачиваюсь к нему.
— Где Лиза? — подходит ко мне вплотную. Смотрит серьезно.
— Спит в доме.
— С чего вдруг она спит средь бела дня?
Я мгновение молчу, разглядывая его сведенные брови. Он напряжен.
— У тебя какая-то особая тяга к девушкам с фамилией Самойлова? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что ты всю жизнь ошивался вокруг Лизы, а теперь взял в оборот Иру. Лучше оставь их обеих.