Его хорошая девочка

Бессовестный, прохода мне не давал, папе неизвестно зачем голову заморочил, утверждая, что у него ко мне исключительно серьёзный интерес и далеко идущие планы, о позавчерашнем поцелуе и вовсе молчу. Хорошо хоть у меня вовремя включились мозги. Представляю, как бы погано себя сейчас чувствовала, останься я тогда в его спальне на всю ночь.
Беркутов через мгновение подойдёт — это уже факт, поэтому старательно натягиваю на лицо благожелательно-добродушную маску. Не хватало ещё, чтобы он догадался, как у меня сейчас на душе гадко, ещё подумает, что ревную, а я совершенно не ревную, меня просто его аморальное поведение задевает и возмущает.
— Мы присоединимся, ты же не против? — поинтересовался Никита и, не дожидаясь дозволения, отодвинул стул для блондинки.
— Вообще-то я работаю, — тут же недовольно выпалила я, разбивая в тартарары свой же собственный план быть милой и любезной.
— Ничего, сделаешь перерыв, — ничуть не смутившись, заявил Беркутов, зато его спутница от моих слов явно опешила, девушке не хватило лишь нескольких сантиметров до приземления на стул, как она замерла, надо сказать, в крайне неприглядной позе.
— Зачем тогда спрашивал разрешения? — выдвинула я претензию.
— Я же не один, рассчитывал, что ты из чувства вежливости не откажешь, — надавив блондинке на плечо, чтобы она уже наконец-то присела, объяснился Никита, сам развалился в кресле, что стояло по правую руку от меня, и тут же первым делом поспешил успокоить любовницу. — Даш, расслабься. Понятия не имею, какая муха укусила Варвару, но ты тут точно ни при чём, ворчит она исключительно на меня.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Девушка, выдавив неискреннюю улыбку, кивнула, но расслабиться не расслабилась. У неё такой вид, словно она явилась на приём к гинекологу, разделась, забралась в кресло, а помимо доктора в кабинет ввалилась целая толпа интернов, преимущественно парней, чтобы в обучающих целях тоже её осмотреть. Внешне она пытается храбриться, но видно, что в душе испытывает дискомфорт. А ещё, судя по бровям и ресницам, она, скорей всего, натуральная блондинка. Красавицей её не назовёшь, но привлекательной — точно. Волосы шикарные — длинные, ниже плеч, живые и блестящие, черты лица не броские, но правильные и приятные, фигура особыми выпуклостями не отличается, но это очень даже гармонично смотрится с хрупким и невысоким телосложением. Обычно главная Дюймовочка — я, но тут эту роль пришлось уступить Даше.
— Как-то мы плохо начали, — перекладывая мой ноутбук на край стола, посетовал Беркутов и продолжил уже с более оптимистичной интонацией, — но мы это поправим. Варвара, позволь тебе представить Егорову Дарью Даниловну. Помимо того, что она мой давний хороший друг, Даша теперь ещё наш новый бухгалтер. Ручаюсь за неё на все сто и не только как за первоклассного специалиста, но и крайне порядочного человека.
Давний друг — догадываюсь, какими именно местами вы дружите, и в каком конкретном деле Дарья отличный специалист тоже знаю, вот только к чему упоминание о порядочности — ещё не определилась.
Когда я успела превратиться в язвительную брюзгу? Что за гадкие замечания, и без разницы, что их слышу только я у себя в голове. Беркутов понятно — непорядочная скотина, но Дарья, если и «отдавила мне ногу», то явно не злонамеренно, обижать девушку с моей стороны как минимум некрасиво, она и так, бедная, сидит с бледным лицом.
— Очень приятно познакомиться, добро пожаловать в команду, — чуть привстав и протянув ладонь, обменялась с девушкой рукопожатием.
Нафиг я выбрала это дурацкое, с уймой согласных выражение «Добро пожаловать»? С моим заплетающимся языком оно строго запрещено. И на кой… отодрала от стула пятую точку, в сторону мотнуло ой-е-ёй. Если взять в расчёт выговор, координацию, шальную голову и самочувствие, то кто-то наклюкался.
— И мне очень приятно, Варвара, — с Дарьи слетела зажатость, и она продемонстрировала, что умеет обаятельно улыбаться. — А ещё, хоть мы только сегодня встретились, но Никита так часто и много о вас рассказывал, что мне кажется, мы давно с вами знакомы.
Беркутов — садюга! Это же надо было догадаться с любовницей, как она выразилась, часто и много другую девушку обсуждать.
— Даша, мы же примерно одного возраста, перейдём на «ты»? — предложила я, косясь на Никиту. Он, сначала нахмурившись, внимательно разглядывал мой бокал, а теперь взял его и понюхал.
— Согласна, — обрадовалась Дарья, но больше из-за Беркутова ничего сказать не успела.
— Мне мерещится, или в твоём коктейле действительно есть алкоголь? — поинтересовался Никита, причём тоном, словно мне четырнадцать лет, а он — моя строгая мама.
— Ты ошибся, сам же говорил, что Варвара спиртное не пьёт, — хоть Дашу не спрашивали, но она всё равно высказалась. Беркутов на её слова даже внимания не обратил, как сверлил меня удивлённо-возмущённым взглядом, так, не шелохнувшись, и сверлит.
Воспользовалась импульсивным замечанием девушки и через неё ответила Беркутову.
— Даша, Никита не до такой степени хорошо меня изучил, чтобы делать такие выводы. Да, редко, но бывает, что я и спиртное пью.
В подтверждение своих слов, забрала у Никиты бокал, обхватила губами трубочку и отпила.
— Что у тебя случилось?! — обеспокоено выпалил мужчина, пододвинул ко мне ближе стул, с прищуром посмотрел в глаза и задал ещё вопрос: — На сегодня это же не первый твой коктейль, да?
    
Глава 36
— Что-то мне твой поучительный тон не нравится, — с вызовом бросила я и ещё более резко добавила: — Ты мне вообще кто, чтобы так разговаривать?
— Ой, а мне в дамскую комнату надо, — почуяв, что запахло жареным, засуетилась Дарья. — Она здесь где?
Думала, что всё внимание Беркутова целиком и полностью мне принадлежит, но он показал Дарье верное направление, и она тут же умчалась, естественно, не по причине природного зова или чтобы умыться. Ясно как белый день, Даша специально оставила нас наедине, давая возможность урегулировать назревший конфликт с глазу на глаз. Надо отметить, какой-то странный поступок с её стороны, неужели ей совсем не интересно, что её мужчина не поделил со своей коллегой женского пола, о которой он ещё и без умолку говорит?
— Варя, скажи, в чём дело? — уже спокойной примирительной интонацией вновь поинтересовался Никита, а ещё, гад такой, бокал отобрал и поставил на край стола, если не встану, то мне до него теперь не дотянуться.