Я тебя ненавижу
Мама наклонилась и обняла меня, а я зарылась носом в изгиб ее шеи. От мамы привычно пахло сладковатыми духами и немного больницей. Аромат и близость родного человека принесли успокоение, и я подумала, что, может, она права, и все не так уж плохо.
Глава 7Мне пришлось заблокировать подонка Тарханова во всех соцсетях. Пару раз из окна я видела его машину под моим подъездом. Настырный говнюк. Я бесилась, а наивная Полина тешилась тем, что он все же продолжал приезжать, хотя мог этого не делать. Не думаю, что у Эмиля был недостаток в девушках, и он с голодухи таскался ко мне. Но Тася подтвердила, что он действительно пытался встретиться именно со мной. По словам подруги, он хотел поговорить.
– Задрал меня твой ухажер, – буркнула Таська в трубку при очередном разговоре. – Представляешь, пытался уговорить меня подстроить вашу встречу. Якобы хочет извиниться. Но я бы на твоем месте не верила ему.
– И что ты ответила?
– Что ты свалила из города. Будто он так сильно тебя опозорил, что теперь тебе здесь жизни не будет.
– Не перегибай, – ответила я таким же раздраженным тоном. Почему-то меня жутко бесило то, что Тася принимала решение за меня. Даже не спросила, хочу ли я, чтобы она его от меня отваживала. Я хотела, конечно, но она-то об этом не знала.
– Или, может, ты желаешь этой встречи?
Она спросила таким тоном, что, если до этого у меня и имелись подобное мысли, то теперь, просто чтобы держать лицо, я была готова отказаться от подобной идеи.
– Нет, – коротко ответила я.
– Он вчера с Казанцевым подрался. И Загарий чуть не попал в этот замес.
– А мне эта информация зачем?
– Затем, что драка была из-за тебя.
– В каком смысле?
– Артем обсуждал твои… прелести. Пошутил, типа, я бы вдул.
Я скривилась. Отвратительный он, Артем этот. Просто премерзкий. Я бы и сама ему рожу начистила.
– Ну и Эмиль настрелял ему. Он вообще в последнее время стал таким агрессивным. Неприятным.
– А как ты оказалась в одной компании с Тархановым? – внезапно до меня дошло, что мы никогда не пересекались с его компанией, а тут вдруг Тася узнает все новости из первых рук.
– А, так я с Мишкой встречаюсь, а они в одной компании тусуются.
– Ты с ним уже прямо встречаешься? – удивилась я. – И давно?
– Пару недель. Ну как встречаемся? – она фыркнула. – Ты же знаешь, как встречается Мишка. До следующей такой Таськи.
– Тебя не унижает такое отношение?
– Ну тебя ведь такое не волновало, когда ты в койку к Тарханову прыгала.
Я замерла и даже перестала дышать.
– Ой, прости, Полечка. Прости, моя хорошая. Это все пагубное влияние этой компашки. Надо заканчивать с ними общаться. Может, кино вечером посмотрим?
– Нет, Тась, не сегодня.
Я коротко попрощалась с подругой и положила трубку. Ей действительно стоило перестать водиться с ними, Таська портилась на глазах. Становилась такой же заносчивой и высокомерной, как вся эта банда на крутых машинах. Только они все родились уже с золотыми ложками во рту, а моя подруга грызла деревянную, и теперь совершенно не вписывалась в их общество, поэтому оно пагубно сказывалось на ее и так непростом характере.
Два дня спустя я проводила маму на вокзал. Она уехала к моей двоюродной сестре в Казань. Два года назад у Вали умерла мама, сестра моей, с тех пор мама взяла Валю под свою опеку. Сразу с вокзала я отправилась на собеседование в бар неподалеку от дома, и успешно прошла отбор. Теперь мне предстояло работать по вечерам и до глубокой ночи, но заработанного за лето без учета чаевых должно было хватить и на покупку зимней обуви и одежды, и на часть квартплаты. Когда я возвращалась с собеседования, снова позвонила Тася.
– Привет, отшельник, – бодро поздоровалась она.
– Привет.
– Ты на улице, что ли? Гулять без меня пошла?
Я скривилась, потому что из-за проезжающего мимо трамвая еле услышала свою подругу.
– На улице. Иду с собеседования.
– О, и как прошло?
– Успешно. С завтрашнего вечера приступаю. У них внезапно уволилась официантка, и меня взяли на ее место.
– Официантка? Ты куда устроилась?
– В бар недалеко от дома. «Грот». Наверняка ты видела вывеску, мы сто раз проезжали мимо.
– Видела. Но в бар? Серьезно?
– Полина устроилась в бар? – услышала я на заднем плане голос Миши. – В какой?
– В «Грот», – ответила Тася.
Я нахмурилась.
– Тась, не надо было ему говорить. Он Тарханову скажет.
– Ну ты ж не сказала, что это тайна.
– Потому что не подумала, что ты можешь рассказать об этом Мише. Считала, ты понимаешь, что эта информация только для твоих ушей.
– Ой, да брось. Миш, не говори Тарханову.
– Ага, – коротко ответил он в своей ленивой манере.
Я покачала головой. Теперь хоть иди и увольняйся. По любому Эмиль узнает.
– Ладно, Тась, я спешу домой, пока окончательно не стемнело.
– Слушай, может, зависнешь сегодня с нами? Тарханова не будет. Говорят, он какую-то новую девку окучивает.
Я думала, что уже ничто не способно заставить мое сердце дрогнуть, но нет, оно все еще дергалось в конвульсиях при упоминании Эмиля и его вереницы девок. После того, как переспала с ним, кажется, стало еще больнее слышать о его похождениях. Обидно так, что внутри все скручивалось. Почувствовала себя гигиенической салфеткой, в которую высморкались и тут же отправили в мусорку.
– Нет, Тась, я домой. Но спасибо, что позвала.
– Слушай, мне не нравится твое настроение. Может, завтра с нами на озеро?
– Любоваться на новую девку Тарханова? Увольте. Я пас. В общем, нет.
– Да я и на стадии «Увольте» поняла. Ну ладно, как знаешь. А что, если я завтра днем загляну?
– Я днем в универе. Из деканата звонили. Надо подойти к декану по поводу моей практики.
– Ты решила переводиться?
– Нет, останусь. Мама была права. Завтра надо поехать за дневником для практики, и Алексеевич сказал зайти к нему. Не знаю, зачем.
– Ну, давай. Удачи тебе. Поки-чмоки, – закончила она и отключилась, а я посмотрела на телефон, будто оттуда сейчас вылетит птичка.
Поки-чмоки? Я была в шоке. Откуда моя подруга Тася набралась этой пошлятины? Простая и понятная, как железнодорожный путь, а тут «поки-чмоки». Таська как будто за один вечер провалилась на пару ступеней эволюции. Я вынуждена была согласиться, эта компания действительно оказывала на нее паршивое влияние.