Неправильный оборотень

Я вспомнил, что действительно год назад была какая-то суета. Вожака и отца подолгу дома не было, куда-то всё ездили. Даже в столицу. И другие самые сильные оборотни где-то пропадали. Тогда-то Гром и поднял голову в отсутствии вожаков…
– Вместе с нами шесть человек спаслось. Наши родители погибли… Отец маму своим телом заслонял… Их так одной пикой и проткнули насквозь… Они всю жизнь вместе, всегда старались поближе друг к другу держаться… И в смерти вместе… только мы с Овиллой уцелели. Главным среди оборотней был Ррык. Когда нас в деревню Лапки везли, он нас всё ёлки считать заставлял, чтобы отвлечь. Шутил, что дорогу ёлками считают. Овилла плакала сильно. А ёлки считает и забывается, плакать перестаёт. Да и я… Можно сказать, он нас этими ёлками спас.
Я вспомнил, как фыркал по поводу условной фразы про ёлки. Оказывается, у всего есть своё объяснение. И то, что мне показалось глупой фразой, для брата с сестрой оказалось наполненным глубоким смыслом.
Намил продолжил свой рассказ:
– Мы в Лапках какое-то время пожили. А потом я случайно услышал разговор Ррыка с другим оборотнем, что ему нужен свой человек в Лесном. Пусть не в замке, но в городе хотя бы. А у нас-то наследство здесь. Вот я и вызвался! Ррык сначала сомневался, потом согласился, что под видом наследника меня никто не заподозрит. Дал мне клетку с птицами для связи. Овиллу-то я не собирался с собой брать, а она сбежала от оборотней. Представляешь? Я даже далеко уехать не успел. Пришлось её с собой взять. Приехали. Всё нормально, поселились в доме, а соседи косятся. Мы не поймём, в чём дело. Там слово скажут, тут намекнут – я и понял, что со смертью Ораша и его семьи не всё так ясно. Ну, жили потихоньку, иногда пересылали вести, что люди приносили – придут, скажут условную фразу, только после этого я с ними разговаривал. А ночью, когда ты ушёл и заявился этот с отрядом, я подумал, что ты нас сдал управляющему…
Я аж задохнулся от возмущения, а потом вспомнил, как корил себя, считая, что навёл Палача на дом Намила. Вспомнил и его фразу про наследников Ораша. Выходит…
– … выходит, за нами уже следили и готовились захватить. И я понял, что ты тут ни при чём. А я всё-таки сделал подлянку Грахиашу. От этого… который меня бил… проговорился он, что хотели птиц захватить и посылать письма, чтобы выманить вожаков оборотней и убить их. А я их планы сорвал!
Я холодным потом облился, представив, что дядю и отца могли вот так выманить и убить.
– Птиц успел всех выпустить разом. Ночь, конечно. Но их всё равно уже не поймать. А птица отлетит, на ночь забьётся куда-нибудь, а утром полетит к Ррыку. У нас с ним уговор был, в случае чего, я птиц разом всех выпускаю – Ррык сразу и поймёт, в чём дело.
– Значит, хорошо, что я к вам вчера зашёл. А то ведь если б не познакомились, я бы и внимания не обратил, кого там куда повели…
– Да, спас ты нас…
– А ты моих отца и дядю. Это они – вожаки оборотней.
По моему внутреннему ощущению прошло примерно три часа с момента, как я вышел из трапезной. С одной стороны немного, с другой – тем, кому не следует, не нужно знать, что я отлучился из своей комнаты.
Решил – Теруле ничего рассказывать не буду. Она хрупкая и нежная. Узнает, сколько я за сегодня пережил, волноваться будет. Хотя приятно, когда за тебя волнуются. Но… нет! Не стоит!
Терула… Одна из девушек, встретившихся мне возле парковой калитки. Это она мазнула рукой меня по щеке и назвала хорошеньким. Я знаком с ней почти три недели. И часы, проведённые вместе, были приятными. Очень приятными! И то, что происходило в её комнате, позволяло мне чувствовать себя значительным – по-мужски взрослым! И …
Ну, вот! Теперь всегда так. Как вспомню о Теруле и о том, что между нами происходит наедине, так сразу загораются щеки и скручиваются мышцы в животе!…
Необходимо было придумать, куда спрятать спасённых до вечера. А там Янсель посоветует, что дальше делать.
Спрятать здесь? В закрытой части замка? Обвёл глазами комнату, в которой мы устроились. Красивая, изысканная, но, тем не менее, уютная обстановка.
А вон на диване женская шаль лежит – как будто хозяйка её только сейчас сбросила и вышла на минутку… Подошёл, тронул шаль. Тёплая. Шерстяная. Чистая. Ни одного оттенка запаха хозяйки не сохранилось. Надо же, и моль её не побила! Сколько ж лет она тут лежит, хозяйку дожидается?
А-а, всё равно, сейчас у этой шали другая хозяйка появится! Подхватил невесомый платок и накинул на плечики Овилле. Хотя здесь и не зябко – это мне, оборотню – а девчонке, видать, по душе тёплая вещь. Вон с каким удовольствием заулыбалась, оглаживая пушистые складки.
Нет, что-то мне подсказывало, что не стоит оставлять спасённых в этой части замка одних. Надо продвигаться в сторону парка, а там посмотрим…
Пустые тарелки и кувшин остались на столе. Не таскаться же с ними!
И уже осознанно обратился к Замку вслух:
– Проводи нас, пожалуйста, в сторону парка, – что-то такое мелькнуло в голове, потому наугад добавил, – и помоги спрятать на время Намила и Овиллу.
И уже не удивился скрипу открывающейся двери. Овилла только глазками блестела, кутаясь в шаль, а вот брат её настороженно оглядывался – ещё опасается неведомого.
Бежать особой необходимости не было, но и задерживаться не стоило. Шли ходко, но и оглядываться успевали.
Проходя мимо большого красивого кресла – вот бы бабуле такое! – углядел книжку с коротким названием «Ментал». Разбираться было некогда, а Янсель про что-то такое говорил, мол, не хватает ему сведений о ментальной магии. Название схожее, вот пусть и разбирается.
В одном коридоре углядели приоткрытую дверь, заглянули, любопытствуя. По виду спальня, потому что сооружение, что громоздилось посреди комнаты, напоминало кровать. Большое и странное… – зачем занавески-то повесили по сторонам? Но подушки и одеяла, пожалуй, только на кровати могут лежать.
Вот и думаю, что спальня, раз подушки и одеяла имеются.
И зачем нас сюда привело? О, а вот и ещё дверь скрипит. Зашли и глаза вытаращили. На полках, что в одёжной лавке, кучи вещей разложены. И на палке, прибитой горизонтально, на крючках тоже одежда распяленная висит. И похоже, что одежда-то мужская!
Оглядел свою драную рубаху – в такой, действительно, на глаза посторонним лучше не показываться. Покосился на спутников. Вид ещё хуже, чем у меня.
Раны Намила подсохли уже – Байкус бил так, чтобы рассечь кожу, а выступившей кровью приманить и раздразнить собак… А вот одежда – сплошные заскорузлые от грязи и крови лоскутья, неизвестно, чем удерживаемые…
Ну, раз нас сюда занесло, то переоденемся. Похоже, что этого заколдованный Замок от нас и ждёт.
Вся одежда была одного размера – видимо, принадлежала одному человеку. Намилу-то чуть большеватая, а уж, мне и подавно. И такая… Другая!
Всё ж нашли что-то более-менее подходящее. Наверно, хозяин вырос из тех вещей, но хранил зачем-то – может, в память о каком событии.