Путь домой. Четыре близнеца
– Возможно… – кивнул Эжен и тут же снова встрепенулся, – Но позволь спросить, что ты там наплёл о графине де Монсар? Ты что, собрался с ней под венец идти? И при этом назвался моим именем!!!
– Так вот, что так взбудоражило тебя на самом деле! – от души рассмеялся Виктор, – Во-первых, я уверен, что рано или поздно она пойдёт под венец либо с Антуаном, либо с…
– … с Жаном, ты хочешь сказать, – начала понимать Эжен.
– Именно. Так вот, не знаю как ты, а я намерен присутствовать на этом торжестве. Ладно, во-вторых… я бы на твоём месте забыл своё имя от счастья.
– Это ещё с какой стати?
– Ты ещё не остыл к Эмилии? Нет? Тогда я тебя не понимаю. Она увидела в тебе человека своего круга, она тебя приревновала! Мог ли ты о таком мечтать ещё год назад? Теперь всё в твоей власти.
И Эжен невольно залился краской смущения:
– Но, если уж до конца, это в тебе она увидела человека своего круга…
– Да брось ты, – отмахнулся от него Виктор, с удовольствием потягивая вино, – Тебе прекрасно известно моё мнение, и я его подобно тебе, пока не изменил.
– Постойте, кто эта Эмилия? – Рай наконец-то поймал момент, чтобы удовлетворить и своё любопытство.
– Маркиза де Рельгро, сестра хозяина дома, где остановились герцог и теперь барон, зазноба Эжена, – объяснил Виктор.
– Допустим, – Эжен продолжал озвучивать ход своих мыслей, – Но как я могу воспользоваться этой «властью», оставаясь на службе барона?
– Не горячись, кажется, речь идёт о том, что теперь на службу к барону пойду я, – возразил Виктор, – А тебе придётся сделать так, чтобы одно упоминание имени Эжена Ровиньоля приводило этих господ и их слуг в содрогание.
– Блеск! – наконец удовлетворился Эжен и, радостно сверкнув глазами, метнул нож в стену напротив.
– Я самый счастливый человек на свете! – рассмеялся Виктор
– Ты это о чём? – не понял Эжен.
– Мой брат снова стал человеком!
– А когда я им не был?!
– Уже забыл?!
– Это было давно и не правда.
– Да будет так!
И братья ударили рука в руку.
Не передать словами как ласкала душу Рая эта картина. Эта столь трогательная привязанность близнецов друг к другу приводила его в восторг. Он невольно вспоминал своих Фрэнка и Анри и мысленно уже рисовал их встречу с Виктором и Эженом. Когда-нибудь она обязательно состоится. Вот только Антуан…
– Господин Рай, вы уже выпороли этих сорванцов? – звучный голос Карлоса заставил всех развернуться к двери. Вид испайронца не предвещал ничего хорошего.
– Остынь, Мигель! Всё давно позади! – воскликнул Виктор.
Было видно, что Карлос ещё не определился, кто есть кто, и его озадаченный вид вызвал взрыв общего веселья.
– Как же можно их пороть, Карлос? – Рай уже вытирал слёзы, подступившие от смеха, – Ведь урождённые дворяне!
– Палка по ним плачет!!! – испайронец начинал оттаивать. Он уже присел к столу, – Представьте, Генрих, что со мной стало, когда эти черти сиганули из окна. Да и как дрались!.. ЭТО, скажу я вам, далеко не детские шутки, уж я-то знаю.
– Зато, Эжен раскрыл все свои таланты, а значит, я не сомневаюсь, как слуга, он очень вырос в цене.
– Ага, значит ты Виктор! – наконец решил Карлос.
– Точно.
– О, дьявол! Нет, Генрих, связавшись с ними, я сократил свою жизнь уже лет на десять. Если меня не прибьют, я скончаюсь от разрыва сердца.
– В этом я с вами согласен, – и Рай веско кивнул, – Мне это тоже становится не под силу.
– Успокойтесь, друзья, – Виктор потянулся за вином, – Мы признаем только разумный риск.
– И то, что вы творите, называется разумным риском?! – возмутился Карлос.
– Что касается меня, то уйти от герцога, пусть и так, как оно получилось, было легче и правильнее, чем остаться с ним. Я просто чувствовал, как он подводит меня под монастырь, а после прокола с Антуаном, лучше бы воздержаться от таких игр. А вы что об этом думаете, господин Рай?
– Я рад, что ты верно понял герцога, – кивнул брианец, – Но что ты хотел сказать насчёт Антуана?
Виктор с досадой поморщился, было видно, что ему очень не хочется делиться своей догадкой, как будто после этого она станет реальностью:
– Я думаю, что он сейчас разыгрывает меня среди беглецов.
– Очень может быть…
– Что же тут ещё добавить? – Виктор тяжело вздохнул и подарил Эжену долгий взгляд, от которого тому стало не по себе. Эжен почувствовал, что Виктор мысленно обратился к их грандонской порке, после которой они дезертировали с флота Его Величества короля Фрагии. Поняв это, Эжен, извиняясь, повёл плечами и отвёл взгляд.
Заметив этот немой разговор, Рай усмехнулся в усы. Припомнив рассказ Эжена о его прежних встречах с Антуаном и признание, что он, Эжен, ничего о том не говорил Виктору, Рай верно догадался, о чём подумали братья, но его всё же изумило, как они хорошо друг друга понимают. И как в таком случае Эжену удалось сохранить свою тайну?
А Виктор тем временем продолжал:
– Только Богу известно, чем это всё закончится. Я видел, какой нехороший огонь появляется в глазах Антуана, когда речь заходит о графине де Монсар. Он болен! Точнее, болезненно ревнует её к Жану, и возможно… не без основания. В таком случае мне не хочется представлять подробности их общения. И при этом он продолжает называться моим именем! Это ясно, как божий день! Как вы полагаете, если бы Жан узнал, что я в руках герцога, он бы пришёл за мной?
Эжен неопределённо пожал плечами, мол как знать.
– А я уверен, – горячо заявил Виктор, – Человек, способный не задумываясь рискнуть ради друга жизнью, не оставил бы брата в беде. Ведь пришёл же он за мной к барону, точнее получилось, что за Антуаном. Верно я говорю, господин Рай?
– Безусловно!!! – глаза Рай горели восхищённым огнём.
– Значит, Антуан, ничего им не рассказал! – подытожил Виктор, с досадой хлопнув ладонью по столу, – Может быть, он не захотел подключать в эту битву за руку графини де Монсар ещё и меня? Где влюблены двое, почему не быть и третьему? Но это дела не меняет… У Антуана странные отношения с герцогом, и он ведёт какую-то свою неприятную игру с беглецами. Не хочу накликать беду, но пахнет жаренным.
– Я почувствовал этот запах в тот же момент, как услышал имя Антуана, – сквозь зубы обронил Эжен.
– Позволь, Виктор, – Рай даже подался ближе, – Похоже, тебе не надо объяснять твою родословную и как вышло, что из вас четверых в родном доме вырос только Антуан!..
– Думаю, в общих чертах я уже это знаю.
– Но откуда?! Я не поверю, что герцог взял на себя труд всё тебе объяснить.