Путь домой. Четыре близнеца
– Мой дорогой барон, мы с вами допустили одну большую ошибку, дав вырасти этим молокососам. У вас нелады с племянницей? Понимаю, она слишком похожа на мать. У меня не сладилось с моими щенками. Но всё это ещё не смертельно. Ещё возможно всё исправить.
Барон молчал, ожидая продолжения, а герцог открыто же любовался собой, но да он и сам был настроен поговорить:
– Вы, сеньор, в самом деле думаете, что я путешествую в гордом одиночестве? Нет? Славно. Так вот, со мной больше двух десятков прекрасно обученных гвардейцев, смышлёных и отважных головорезов. А где они, спросите вы? И я отвечу. Они ловят беглецов, и, будьте уверены, поймают.
У барона не было основания подвергать слова герцога какому бы то ни было сомнению, и хоть у него ещё осталось довольно много вопросов, волнение стало утихать.
– Я ваш ангел-хранитель, не так ли, сеньор? – и герцог примирительно улыбнулся, – Так есть здесь хозяин?!
– Что ж, я рад, что мы вновь вместе, – усмехнулся барон, – И с удовольствием поговорил бы с вами о наших общих делах. Располагайтесь, я скоро зайду к вам.
– Очень мило с вашей стороны, – и герцог удалился в сопровождении наконец-то появившегося хозяина гостиницы.
Барон проводил старинного знакомого хмурым взглядом, и вдруг услышал:
– Господин барон, позвольте поинтересоваться, что произошло? Что могло поднять весь дом в такую рань?
Это был граф де По. Рядом с ним стоял, с трудом раскрывая глаза, виконт де Крахтью.
Барон чуть поклонился, приветствуя их, и произнёс:
– Маленькая неприятность. Надеюсь, ещё до полудня всё будет улажено. Так что ступайте, виконт, досматривать последние сны. А вас, граф, я попрошу на несколько слов.
Крахтью тупо развернулся к отцу.
– Иди, – подтолкнул его тот, а сам приблизился к барону. Парадесс предложил присесть в стоявшие у камина кресла.
– Вновь объявились Монсо и Бетенгтон? – понизив голос, поинтересовался граф.
Барон, усмехнувшись, кивнул.
– Вы отказываетесь посвятить меня в причины вашей ненависти к ним, но у меня существуют с ними личные счёты, и потому я помогаю вам, – в голосе графа де По послышались капризные нотки.
– Личные счёты?! – вырвалось у барона с откровенным сарказмом, – Они не дали вам убить Антуана де Валеньи, и вы возымели на них зуб? Это же смешно, граф! Та ваша затея с самого начала была обречена на провал. Сумели вырастить придурка сынка, подобрать пьяниц слуг, так и пожинайте плоды.
– Барон, вы слишком много себе позволяете! Вам следовало бы большое думать над своими словами! Что если мне взбредёт в голову пооткровенничать с графом де Лаган?
– Да, да, давайте, расскажите ему о Грандонских событиях, о том, как утаили от него сына и.., о том, как именно здесь в Рунде мы выследили ИХ. И конечно же не забудьте рассказать о вашей активной помощи в организации казни для одного из них. Как, вы уже нашли слова, в которых передадите эти столь приятные для слуха графа факты?
– Всё так, но они ещё живы, а вы, как я погляжу, увязли похлеще моего, – хмуро возразил граф де По.
– Вы слишком поздно это поняли, Ваше Сиятельство. Советую впредь не раздражать меня подобного рода замечаниями. Как вы уже могли заметить, я питаю к вам некоторое расположение и потому намерен говорить с вами откровенно. Вы оказались у раскрытой печи, даже более того, ваша неудачливость и моё… прошлое уже втолкнули вас в неё. Назад пути нет. Либо мы вместе достигаем богатства и покоя, либо так же вместе сгорим. Я не хочу вас пугать, просто имейте в виду… Сюда приехал герцог Бетенгтон.
– Бетенгтон?! Настоящий Бетенгтон, вы хотите сказать?! – граф де По даже привстал.
– Да, но, я подозреваю, вы ещё не до конца вспомнили, а, значит, и не поняли, кто это такой. Перенеситесь мысленно где-нибудь лет эдак на двадцать назад. Блистательный брианский кавалер лорд Гейсборо. Вы тогда уже были представлены при дворе? Да? И всё же поднатужьтесь, припомните подробности последнего его пребывания во Фрагии. Кажется, это имя тогда гремело, а рядом с ним Лаган, Гурье, Монсар… Поняли, чем пахнет?
Барон встал:
– Мне надо кое о чём переговорить с герцогом, а вы хорошенько обдумайте мои слова, – и барон ушел, посеяв в душе графа страшное смятение.
Герцог, расположившись в хорошо обставленных комнатах второго этажа, уже успел расспросить хозяина дома о последних событиях и теперь с большим нетерпением ожидал барона. Из того немногого, что ему сказал хозяин гостиницы, герцог смог заключить, что барон стал очень опасным человеком. Какой-то испайронец, не пробыв в Рунде и двух дней, успел не только втереться в доверие местных органов власти, но и потакать ими в собственных интересах. Это заставляло задуматься и пересмотреть своё поведение с бароном. Но, несмотря на нетерпение, герцог встретил барона очень спокойно. Они сдержанно отвесили друг другу поклоны и с достоинством расположились в уютных креслах.
Минуту молчания оба использовали, чтобы лучше приглядеться друг к другу, но, прекрасно владеющие собой, эти люди скоро поняли, что это плохой способ разговора, слишком непробиваемая стена выросла между ними. Тогда герцог нарушил молчание.
– Надо признать, годы берут своё, сеньор. Но мы вновь вместе, а это, на мой взгляд, добрый знак.
– Хотелось бы верить… – хмуро отозвался барон, – Но прежде, чем мы предадимся воспоминаниям, несколько слов. Ваши люди сейчас в погоне за моими племянниками, верно ли я вас понял?
– Верно, – кивнул герцог.
– В таком случае, я рад нашей встрече, – и барон, наконец-то, позволил себе дышать свободнее.
– Вы искренне, благодарю, – герцог почувствовал в словах барона затаенную обиду или злобу, или… «Получается, если бы ни моё такое вмешательство, он не был бы рад. Забавно», – мысленно усмехнулся Его Светлость.
– Мою я узнать, каким чудом вам удалось так вовремя принять участие в моей беде? – тем временем счёл возможным поинтересоваться барон.
– О, сеньор! На всё воля Господа нашего! Кстати, я кое о чём наслышан, касательно последних дней жизни славного города Рунда, и должен принести вам свои соболезнования. Но не корите себя. Здесь тоже воля рока.
– Что вы хотите сказать?
– То, что я давно держу этих мальчишек на коротком поводке и успел присмотреться к ним. Их не стоит торопить. Когда они оказываются загнанными в тиски обстоятельств и вынуждены действовать на одной интуиции, в них просыпается кровь, и удача симпатизирует им. Так было в Туманной Гавани, так было в Грандоне и здесь в Рунде. Но стоит им чуть задуматься над своими поступками, сразу же им не везёт. У них была ночь, и они пришли к вполне разумному решению обмануть вас, покинув город через северные ворота, мол едут не в Фонтэнж. Но тут, на их несчастье, появился я.
– Одним словом, столкнувшись с вами, они бросились бежать? – резюмировал барон.