Императорский отбор

— Здравствуйте, здравствуйте, господа ревизоры! — к нам подошел пожилой мужчина с бульдожьими брыльями, вздутым брюхом и редкими седыми волосами. Похоже, совсем недавно Пантелей перенес инсульт, отчего доброжелательная в целом улыбка превратилась в жутковатый кривой оскал. — Добро пожаловать и прошу прощения за беспорядок — мы, стало быть, гостей не ждали.
— Добрый вечер, — я осторожно пожал протянутую ладонь и передал императорский наказ. — А мы и не ревизоры вовсе, а судьи. Прибыли помочь с вашими челобитными.
— Ах, вот значит как, — я так и не понял, старик обрадовался или скривился от приступа зубной боли. — Это мы вам легко устроим, да только поздно уже, холопы ко сну готовятся. Не лучшая идея будить их посреди ночи.
— Ваша правда, — сразу понял весьма очевидный намек: вампиры, явившиеся после заката — да еще и для суда, могли вызвать такую панику, что там и до восстания недалеко. — Утро вечера мудренее. Да и до ночи все равно не успеем рассмотреть пять жалоб.
— Всего-то пять? — Парамонов промокнул лоб платочком. — Ох, совсем забыл. Гостей-то мы не ждали, точного числа не знали, и подобающих покоев подготовить не успели. А гостевая комната всего одна, и ей богу не знаю, как теперь быть.
— Ничего страшного, ваше сиятельство, — Карина шагнула вперед. — Нам с господином хватит и одной, а Демьян, — кивок на охранника, — останется на страже.
Молодой упырь подмигнул хозяину, отчего и без того унылая физиономия стала еще кислее. Как известно, незваный гость хуже ненастья, но чуйка подсказывала, что помещик загрустил не только от нашего внезапного визита.
 
Глава 7
Судя по скудному убранству, хозяин принимал в этой комнате не шибко дорогих гостей. Ни намека на роскошь, но мне так даже больше нравится. Не люблю, когда жилое помещение напоминает музей, а вот дощатые стены, небольшие окошки и уютную мебель очень даже жалую. Навевают легкое сходство с тем самым домиком в деревне, где проводил почти все лето в детстве.
— Я посплю на кресле, — поставил саквояж со сменными вещами у входа, пока Карина с дотошностью ищейки проверяла ставни, засовы и прочность двери. — На кровати все равно вдвоем не поместимся.
— Я останусь на страже, ваше сиятельство, — строго произнесла спутница, продолжая обнюхивать щели и заглядывать под рушники и картины.
— Ты там жучки что ли ищешь? — ненароком ляпнул я и тут же прикусил язык.
— Это уже проверила. Ни жучков, ни клопов, ни блох — спите спокойно.
Аж от души отлегло и я, приободрившись, развалился на кресле и принялся с наслаждением наблюдать за работой служанки, которая взялась перелистывать пожелтевшие от времени книги.
— Ты всегда так беспокоишься, или конкретно этот тип не понравился?
— Я просто выполняю свою работу, — в голосе проступило напускное равнодушие.
— Но разве охрана — не задача Демьяна? Или ты боевая горничная широкого профиля?
— Я не умею сражаться на уровне опытного воина, однако вполне могу постоять за себя и своего господина. Ведь если вы погибнете, меня ждет соразмерное наказание.
— Даже так… — постучал пальцами по подлокотникам. — Сурово.
— Разумеется. Отбор — крайне важное событие, от которого зависит судьба династии.
— А если женихов заставят драться и один случайно погибнет — все равно накажут?
— На испытательном поединке вам ничего не угрожает.
— Да я не думаю, — пробурчал под нос, вспомнив недавнюю схватку.
— А вот конкуренты вполне могут попытаться от вас избавиться. Отравить, проклясть, нанять бандитов. И в случае успеха служанку неминуемо казнят — за недосмотр и невнимательность.
— Во блин… Из-за таких мудаков еще помирать…
— Мудаков? — девушка отставила керосиновую лампу и медленно оглянулась, смерив меня настороженным взглядом.
— Мудаков? — попытался сыграть дурачка. — Я сказал — чудаков.
— Вы не только сквернослов, ваше сиятельство, но еще и лгун. Слух вампира острее, чем у собаки. И я отчетливо слышала, что вы сказали.
— Сдаюсь, — поднял ладони, в полной мере осознав бесполезность сопротивления. — Я не только плохо учусь, но еще и связался с плохой компанией.
— И снова лжете, сударь, — вампирша вернулась к осмотру. — Люди из плохих компаний не ведут себя так, как вы.
Вот же приставили надзирательницу… Такой и гипноз не нужен — читает, как открытую карту.
— Знаешь, что — это немного нечестно. Ты знаешь уже два моих секрета, а я твоих — ни одного. Так что выкладывай.
— Боюсь, у меня слишком много секретов, — Карина стояла спиной, но я во всей красе представил, как она ехидно ухмыляется. — Что именно вы хотите узнать?
— Хм… — вечер начинал быть томным. Ударить сразу в лоб и узнать что-нибудь полезное для отбора, или же зайти околицей, чтобы не вызвать подозрений? — А как ты стала вампиром?
— Меня незаконно обратили семь лет назад. В лесу около нашего хутора поселился беглый упырь. Прежде чем тайная служба выследила его, он успел выследить меня. Такое еще случается, несмотря на все законы и ограничения.
— Дай угадаю — вы не стареете после укуса, а на вид тебе около двадцати. Значит на деле — почти тридцать.
— Вас это смущает?
— Скорее, вызывает легкий комплекс неполноценности. Полагаю, ты все эти годы не только тряпки стирала да женихам прислуживала. И с таким багажом легко дашь фору любому зазнавшемуся дворянчику. А я порой общаюсь с тобой, как с ровесницей.
— Ничего страшного, я привыкла.
— Карина.
— Да, ваше сиятельство.
— Ты ведь догадываешься, о чем я хочу спросить?
— Да, ваше сиятельство, — несмотря на полное отрешение в голосе, я почуял легкую нервозность. Плечи напряглись, движения пальцев стали дергаными, быстрыми, а глаза старались смотреть куда угодно, только не на меня.
— Что же… — выждал немного, взвешивая все за и против. — Тогда отложим эту тему до тех пор, когда ты сама захочешь все рассказать. Или же не захочешь. Я не собираюсь на тебя давить.
— Как вам будет угодно, господин.
— Трофим Александрович! — заискивающе произнес помещик и постучал в дверь. — Извольте пригласить вас отужинать!
А вот это хорошая идея. На единственном обеде в новом мире поесть толком не дали и живот начинало скручивать в бараний рог. Заодно присмотрюсь к окружению — может, замечу что-нибудь важное, и либо опровергну настороженность служанки, либо, наоборот, подтвержу.
Мы спустились на первый этаж, где накрыли щедрый, но в то же время простой стол. Свежий хлеб, буженина, соленья, картошка, рыба, каши, а между ними на самом почетном месте — запотевший графин. Прислуживали нам три молодые селянки — румяные, пышнотелые и ухоженные. Сразу видно, не абы кто, а хозяйские любимицы. Держались девушки кротко и покорно, однако ничего сверх меры в их поведении не заметил — на зашуганных и забитых рабынь они и близко не походили.