Императорский отбор

— Дружелюбным? — девушка ехидно ухмыльнулась. — С вампиром? Если мне не изменяет память, ваш род прослыл как истовые борцы с нечистью. В том числе и с вампирами. С чего бы вам — потомку легендарного Альберта Титова — заискивать с нами, упырями? Вы же так нас называете за спиной, верно?
В зале воцарилась полная тишина. Похоже, наезд невесты испугал многих, и вместо болтовни кандидаты гадали — это только я попал в опалу, или нечто подобное ждет их всех?
— Во-первых, я никого из вас так не называл, — поднял голову и строго посмотрел прямо в прищуренные глаза. — Можете проверить. Во-вторых, времена меняются. Раньше и вы вели себя… несколько иначе.
Стало еще тише, хотя казалось — куда уже. Даже Владимир, до того сидевший точно статуя, повернул голову и взглянул на меня со смесью любопытства и раздражения — мол, что этот смертный себе позволяет? Я сглотнул, решив повременить с извинениями и объяснениями, но судя по всему, дело принимало скверный оборот, и моя дерзость могла обернуться слишком большой ценой.
— Вы нас в чем-то обвиняете? — насмешливая улыбка стала ледяной — еще немного, и мне оторвут голову прямо на сцене. Вот это будет представление, блин.
— Ни в коем случае.
— Анна, все в порядке, — на выручку неожиданно пришел император. — Трофим ответил честно, открыто и без злого умысла. Нам всем есть о чем поразмыслить, чтобы не забыть уроки прошлого.
— Что же, — девушка расслабилась и прильнула к спинке. — Тогда не смею вас больше задерживать.
— Ты с ума сошел, так разговаривать с цесаревной? — зашипел Альберт, стоило мне вернуться в кабинку.
— А я что? Она первая начала.
— Да ты кем себя возомнил? Анна тебе в рожу плюнет, а ты облизнешься и попросишь еще!
— Ага, сейчас, — скрестил руки на груди.
Старик вздохнул и поправил запотевшие очки.
— Я думал так же, когда был молод. Хорошо, что кровь Титовых не остыла в твоих жилах, но теперь брыкаться бесполезно. Мы проиграли. Все мы.
— Опять вы сводите все к борьбе добра со злом. Мне плевать, что она вампир — это не повод задирать нос.
— С таким подходом ты долго не протянешь.
Дед хотел прочитать очередную лекцию о правильном поведении с упырями, но тут объявили второго кандидата.
— Его сиятельство Руслан Аркадьевич, наследник рода Щедриных!
На сцену вышел невысокий полный юноша с курчавыми бакенбардами и неуклюже поклонился, пытаясь одновременно втянуть толстый живот. Красный нос намекал, что наследник балуется не только чаем, а неумело припудренные прыщи выдавали большого любителя сладкого.
— Сынок крупнейшего помещика во всей империи, — объяснил наставник. — На счету его папаши — десять тысяч душ. Щедрины сделали все возможное, чтобы сорвать крестьянскую реформу, так что об отмене крепостничества не стоит и мечтать. И пусть тебя не вводит заблуждение фамилия — на деле это редкостные скупердяи и мздоимцы. Их стихия — земля, а главный минус — не шибко острый ум, страсть к выпивке и золоту.
— Ваше высочество! — облобызав руку, толстяк достал из-за пазухи шкатулку с золотой брошью в виде пшеничного колоска. — Сколько зернышек в закромах моей семьи — столько украшений заслуживает ваша неописуемая красота. Увы, мы прибыли налегке, и принесли лишь этот скромный дар. Но в нем — наши сердца, души и любовь к вам.
— Фу… — Альберт скривился.
А вот Анне подарок пришелся по душе. Цесаревна долго любовалась работой искусного ювелира, а затем приколола брошь к платью.
— Вы очень любезны, — лизоблюд удостоился теплой улыбки. — Премного благодарна.
Руслан склонился так низко, насколько позволяло пузо, и хотел еще раз чмокнуть руку, но император едва заметным движением пальцев отослал ловеласа восвояси.
— А я и не знал про подарки… Так хотя бы роз в саду нарвал.
— Хватило бы простого комплимента, — прорычал дед. — А ты еще и в перепалку полез.
— Ну извините, не привык любезничать с хамами.
— Его сиятельство Виктор Васильевич, наследник рода Каминских.
Показался щеголеватый тощий джентльмен в сюртуке со стоячим воротом, зачесанными назад рыжеватыми волосами и тонкими усиками. Франт нес перед собой футляр из красного дерева, который и вручил принцессе после регламентного поцелуя.
— Каминские — самые богатые люди в империи. А может, и во всем Старом свете. Они владеют Западно-Американской Компанией и срубают баснословные барыши с морской торговли и колоний. Пусть тебя не смущает его женственный вид и замашки английского денди. Это расчетливый хитрец, который пойдет на все ради выгоды. А уж за родство с императором родную мать в могилу загонит. Но не своими руками — прямой схватки эти дельцы боятся, предпочитая интриги и козни. Но если нужда прижмет — могут показать зубки. Их стихия — вода, и они неплохо в ней поднаторели.
— Моя госпожа, — Виктор замысловато махнул рукой и положил ладонь на грудь. — Я убежден, что златом и каменьями вас осыпают с головы до ног — причем совершенно заслуженно. И все же готов побиться об заклад, что никто прежде не баловал вас драгоценностью, которую можно съесть. В ваших руках — настоящая кулинарная магия с далеких южных берегов. Чтобы приготовить это чудо, недостаточно одного лишь рецепта и редчайших припасов. Нужна уникальная технология обработки и добычи, которая известна только моему отцу. И я уверяю вас, что ни один самодержец на Земле еще не вкушал такого лакомства. Не сочтите за дерзость, но я добавил в него несколько капель своей крови в знак готовности отдать всю без остатка за вас и вашу семью.
Из лож донеслись изумленные вздохи, император нахмурился, а цесаревна без лишних слов открыла крышку. Под ней лежала плитка шоколада, который в нашем мире открыли чуточку пораньше. Анна аккуратно отломила кусочек и бросила в рот, после чего замерла с вытаращенными глазами. Франт насторожился, явно ожидая иного результата. Для человека сладость безопасна, однако вряд ли ее проверяли на вампирах, и кто знает, как они отреагируют — вдруг аллергия пойдет, как на арахис?
Даже Владимир приподнялся на троне, намереваясь броситься на помощь, но миг спустя бледные скулы порозовели, и девушка томно прошептала:
— Святая Ночь! Это воистину божественная амброзия!
Даже издали я услышал, как Виктор с облегчением выдохнул и, рассыпаясь в поклонах, удалился на место.
— Его светлость Семен Романович, наследник рода Воронов!
Поднялся кряжистый крепыш с окладистой бородой, короткими темными волосами и рваным шрамом на скуле и щеке — не иначе как с медведем боролся, и, судя по свернутой в рулон шкуре, таки победил. Прихрамывая и угрюмо сопя, молодой мужчина протянул цесаревне изысканное меховое манто с усыпанной бриллиантами фибулой и прогудел положенное приветствие.
— Вороны — современные конкистадоры. Только покорили не индейцев, а Сибирь и Аляску. Это крайне суровые и жестокие люди — да ты и сам, наверное, уже заметил. Они сначала бьют, а потом уже думают — в этом их сила, в том же и слабость. Не скажу, что эти ребята такие же тупые, как и Щедрины, однако природная несдержанность порой заводит их туда, куда никакая дурость не заведет. Их стихия — ветер и хлад, но и без магии могут накостылять так, что никакое исцеление не спасет.