Императорский отбор

После недолгих колебаний Анна нацелила руку на вурдалака, и тот перестал биться в корчах и уставился на носферату, как завороженный. Глаза расширились, рот раскрылся до земли, почерневшие мышцы окаменели — только после этого цесаревна задала вопрос:
— Ты видел того, кто встречался здесь с магистром до побоища? — раздался низкий холодный голос, от которого я бы и без всякого гипноза выдал все, как на духу. — Кто спустился в кельи перед тем, как ты обратился в эту тварь?
Мертвяк захрипел, ворочая склизким языком по грязи. Сперва показалось, что это бессмысленное рычание, но затем жуткие звуки сложились в узнаваемое слово:
— Д-да…
— Кто это был? — полный льда тон дрогнул. — Назови имя!
Последние уцелевшие нейроны работали крайне неохотно и с помощью магии, которая отнимала огромное количество маны даже у столь опытной и обученной колдуньи. Анна пошатнулась, точно пьяная, и наверняка упала бы без моей поддержки, а я поймал себя на мысли, что впервые вижу сверхчеловека в столь слабом и беспомощном состоянии. Несмотря на которое, она продолжала допрос, пусть и едва держалась на ногах от чрезмерного истощения.
— Имя! — еще немного, и подруга сама бы захрипела, как тот вурдалак.
Упырь замычал, ошалело выпучив зенки.
— Я приказываю тебе — назови имя!
— М… м-м-м…
— Отвечай! — принцесса сорвалась на отчаянный крик.
— М-мария…
— Мария? — тонкие брови сошлись на переносице. — Какая именно Мария? Ты хоть представляешь, сколько Марий в Петербурге?
Неожиданно зомби расплылся в ехидной улыбке от уха до уха — причем буквально, разорванные щеки позволяли:
— Т-такая М-мария в с-столице одна…
Услышанное столь поразило девушку, что она едва не упала на колено — благо, я вовремя подсуетился и придержал за талию. Тело, что некогда весило, точно бетонная плита, теперь соломенной куклой висело на руках, не в силах ни шелохнуться, ни вдохнуть. Мана при том сгустилась, словно окружающий нас туман, и голубоватой струйкой втекала в сгнившие ноздри вурдалака.
— Анна, хватит, — с тревогой произнес я. — Иначе ты себя угробишь.
— Этого не может быть… — в ступоре протянула принцесса. — Я должна узнать наверняка. Назови ее имя, нежить! Назови полностью!
— Мария… Анхальт…
Спутница на миг потеряла сознание. Пришлось взять ее на руки, как жених — невесту, иначе оба грохнулись бы на землю. Пленник допроса и вовсе не выдержал и запрокинул башку, а из рта, носа и ушей потекла сероватая кашица — кажется, заклинание в прямом смысле вскипятило ему мозги.
— Этого не может быть… — повторила подруга одними губами. — Почему? Как она могла?
— Не знаю, — осторожно побрел прочь от храма, стараясь не напороться в темноте на разрытую могилу. — Думаю, на то была веская причина. Если бы твоя мама решила предать вас, то первой сбежала бы из города. Но она осталась… — продолжать не стал, хотя намек поняло бы и дерево. — Уверен, она хотела как лучше. Хочешь узнать всю правду — поговори с отцом.
— Это… какое-то безумие… но мертвецы не могут лгать. Никто не лжет под нашими чарами…
— Ты со всем разберешься. Главное, не раскисай.
— Иногда я жалею, что ты служишь Свету так же погано, как и подбадриваешь. Будь ты настоящим клириком — не медлил бы и избавил мир от кровожадной заразы. Лучшего момента чем сейчас и представить сложно, но ты… ты в своем репертуаре, — она с болью усмехнулась. — Не везет мне в этой жизни на врагов. Раньше было проще.
Анна спрыгнула на дорожку и встряхнулась, явно не желая представать перед женихами в столь неподобающем виде. Мы подошли к пролому в заборе, где дожидались соратники — убедившись, что все в порядке, направились к сенатской площади, где нас должны были подобрать экипажи. Но не успели добраться до ближайших домов, как путь нам преградили две мрачные фигуры — широченная и тонкая, будто девичья.
Ворон и Каминский вырулили из-за угла, как те бандиты из знаменитой песне, и в руках уже поблескивали рапиры. Похоже, подонки выследили нас, но побоялись соваться на кладбище, предпочтя подождать, пока за них сделают всю грязную работу. Теперь же им оставалось победить нас и выпытать нужную информацию, и несмотря на численное превосходство, я бы не был так уверен в собственной победе.
Ведь по сути среди нашей троицы лишь один умел достойно драться, а мы с Русланом так, постольку-поскольку, и чаще рассчитывали на удачу, чем на мастерство.
— Так-так-так, — рыжий постучал клинком по ладони. — А не поздновато ли для прогулок, судари? Да еще и в таком месте, где случиться может самое разное…
— Проваливайте, — Гессен без лишних слов обнажил меч. — Иначе такое «разное» случится — костей потом не соберете.
— Боюсь-боюсь, — Виктор осклабился. — И что ты мне сделаешь? Подожжешь?
Взмах руки — и по флангам от колдуна выстрелили два грязных гейзера, после чего изогнулись знаками вопроса, как приготовившиеся к броску змеи. Ничего удивительного — Питер изрезан вдоль и поперек реками, речушками и каналами, в том числе подземными, и маг воды здесь точно не останется без оружия. Ворон же свел кулаки, и подле него со свистом закрутился смерч, способный без труда смахнуть любое пламя.
Мы тоже призвали на помощь магию — пасовать и трусить перед лицом принцессы никто не собирался. И когда до драки оставались считанные мгновения, сгустившуюся тьму прорезал высокий властный голос:
— Немедленно прекратите!
Из тумана вышли шестеро вооруженных гвардейцев во главе с Софьей. По случаю опасного похода распорядительница облачилась в короткое кожаное пальто, но с привычным блокнотом так и не рассталась.
— Испытание закончено, — сообщила она.
— Но почему? — в изумлении протянул Каминский. — Ведь еще не полночь!
— Разумеется, — девушка окинула участников строгим взглядом. — Потому что в полночь вашего духу тут и быть не должно! Торопитесь — на площади уже ждут кареты.
— Но кто победил? — пробасил Ворон.
— Вы все подобрались предельно близко к разгадке. Поэтому победа будет засчитана всем, кроме Трофима Александровича.
— Но почему? — как ни странно, первым за меня вступился Гессен — похоже, офицерская честь для него не пустой звук. — Именно он раскрыл это дело и принял на себя основной удар.
— И дважды нарушил правила, — Софья нахмурилась, но скорее для проформы, чем от чистого сердца. — Я уж молчу о том, что его в качестве охранника сопровождала принцесса. К счастью, с этим разбираться придется не мне, а вашему отцу, госпожа. После того, как приведете себя в порядок, вас обоих немедленно доставят к императору. И поверьте мне на слово — техническое поражение это вообще ерунда по сравнению с тем, что вас ждет.
 
Глава 29
Меня привели домой под конвоем незнакомых гвардейцев. Выглядел я точно прямиком из застенок инквизиции, а ощущение было, что туда еще только предстояло отправиться. Несмотря на не самый поздний час Альберт уже спал — похоже, судьба внука не очень-то его беспокоила. Карина же сидела у окна и неустанно смотрела на пустую улицу. Когда же я вошел, девушка встала и с поклоном сложила руки на переднике.