Императорский отбор

— Подонки! — каркал ученый ворон, о котором все забыли, включая великого стратега. — Убирайтесь отсюда! Ненавижу вас! Пошли вон!
Офицер машинально выхватил рапиру, и я буквально повис у него на руке, чтобы не дать сотворить непоправимое. Ведь за убийство любимого питомца нам точно не носить голов, так что эту оказию придется решать иным путем — знать бы еще, каким. Ворон меж тем разорался не на шутку. Попытался схватить его и зажать клюв, но тот сразу понял, откуда ветер дует, перелетел на балдахин и со всей мочи захлопал крыльями.
— Ваше высочество! Ваше высочество!
Девушка вяло заворочалась, и я не придумал ничего умнее, кроме как велеть всем спрятаться за кресла и под стол. По идее с такого ракурса нас не должно быть видно, и все равно сердце ушло в пятки, ведь весь наш поход оказался на грани срыва из-за сраной птицы. А я раньше не верил, что гуси действительно спасли Рим, а вон оно в жизни как бывает.
— Ваше высочество! Ваше высочество!
— Да чего ты разорался?! — цесаревна приподнялась на локтях и тряхнула головой.
— Подонки! Подонки!
— Кто? Что случилось?
— Кругом враги! Кругом враги!
— Если бы кругом были враги, забили бы в набат. Заткнись и не мешай спать, а не то запру в чулане.
И тут я понял, что ворон хоть и нахватался словечек от придворных, но запаса явно не хватало, чтобы в подробностях объяснить суть происходящего. И как только птица притихла, я вышел из укрытия и замахал руками, после чего спрятался обратно.
— Империя в опасности! Империя в опасности!
— Да чтоб тебя! — Анна распахнула занавеску, оглядела зал и погрозила крикуну кулаком. — С ума уже сошел со своей политикой? Угомонись!
— Запад близко! Расширяет границы! Враг на подступах!
— Дай поспать! — она запустила в птицу подушкой, и ворон с громким карканьем перелетел на люстру, а оттуда — в распахнутую форточку. Не иначе как помчал за подмогой, вот только с его перехваленными талантами он вряд ли нам помешает.
— А почему окно открыто? — принцесса сощурилась, а у меня стопы примерзли к полу. — Разве я не запирала ставни? Впрочем, плевать…
После чего перевернулась на бок, накрыла голову одеялом и тут же отключилась.
— Готово, — показал заулыбавшимся приятелям большой палец. — Берем хабар — и валим.
Вот и она — святая святых, наша главная королевская сокровищница. Долго хлопать дверцами не пришлось, запасы белья обнаружились на средней полке в комоде. И когда мы увидели всю коллекцию, то узнали много нового о нашей госпоже. Как и о том, что счастливчика ждет незабываемая брачная ночь. Судя по всему, Анна плевать хотела на нормы и правила — особенно в тех моментах, когда их нарушения никто не мог увидеть воочию. Пусть сверху платье, полностью сообразное этикету, зато под ним такое, что у драгоценного папаши волосы бы на затылке встали. А у не папаши — не только волосы.
Тут вам и полупрозрачные шелковые юбки на восточный манер, и кожаные корсеты с заклепками, и кружевные чулки, и набедренные повязки из шкур леопарда, и кожаные шортики с бахромой, и меховые трусы — и это только половина полки. И стоило нам накинуться на все это добро, словно стае стервятников на падаль, как позади раздался зычный вопль Таисии:
— Ваше высочество! Проснитесь скорее! Извращенцы-женишки пришли вас ограбить!
 
Глава 36
— Что здесь происходит?! — Анна вскочила, выпустила когти и парой взмахов срезала занавеску с балдахина.
Мы резко обернулись и оцепенели, даже не пытаясь избавиться от улик. Так и стояли — я с кольчужными стрингами, Гессен с меховым бикини, а Щедрин — с дутыми кружевными панталонами.
— Только полюбуйтесь на них! — Таська бухнулась на колени и воздела к принцессе ладони. — Эти похабники и негодяи взяли меня в плен и грозились убить, ежели я не приведу их в ваши покои. Но я готова и с жизнью расстаться, лишь бы спасти мою дорогую владычицу!
Что же, а вот здесь я крепко просчитался. Мог бы понять, что бабка давно метит ко двору, а наша вылазка — отличная возможность выслужиться и проявить себя в надежде на августейшую благосклонность.
— Это ж надо было додуматься сотворить такое! — продолжала голосить старуха. — Но ничего, я скинула маски с этой нечисти! Даже мне, куртизанке со стажем, и в голову бы не пришло такое изуверство. Зато теперь будете знать, кого собирались в семью принять. А меня, Таисию Полесскую, и благодарить не нужно. Главное, вывела мерзавцев на чистую воду.
— Ну и дела… — глаза девушки полыхнули алыми огнями. — Это надо же какая наглость… Какое бесстыдство! Какая дерзость!
Мы с Русланом стояли, как школьники в кабинете директора, и только Герман внимал брани с гордо поднятым подбородком.
— Кто бы мог подумать, что вы на такое способны… Неужели я так в вас ошибалась? Ну ладно Гессен — от бывалого вояки всякого ждать можно. Но чтобы вы, господа? Неплохо, неплохо… А я то думала, вам ни яиц, ни хребтов ни хватит…
Все четверо с удивлением уставились на хозяйку, а у кляузницы от услышанного вмиг исцелился недуг и челюсть отпала чуть ли не до груди.
— Это что же получается… вы их хвалите?
— Конечно, — клыки хищно блеснули в багряном полумраке. — Я с первого дня отбора жду чего-то подобного. Дикого. Сумасбродного. Пошлого. Уж боялась, что так и выйду замуж без особенного приключения напоследок. Но вы не думайте, что этот набег полностью сойдет вас с рук — как раз наоборот. В наказание вы отведете меня погулять — желательно, подальше отсюда — и как следует развлечете. Пусть это будет наш небольшой мальчишник перед свадьбой.
— Но как же я… — Таська в недоумении завертела головой. — Я же вас спасла…
— Ах да, теперь о тебе. Вас, ребятки, предали — так что вам и решать, как с ней быть. Только не затягивайте с приговором, нам нужно вернуться до полуночи.
— Ваше высочество! — вампирша вполне правдоподобно пустила слезы и стукнулась лбом в пол. — Да я же ради вас старалась!
— Ты старалась исключительно ради своей шкуры, — с презрением процедила Анхальт. — Вот и все. Решайте, господа.
— Лично я сослал бы ее в Орден, — немец вынес суровый приговор.
— А я бы просто выгнал, — проворчал помещик. — Пусть и дальше уды у холопов лижет.
Я немного поразмыслил и шагнул вперед.
— А я бы попросил дать ей шанс. И оставить при дворе на испытательный срок. Докажет свои верность и полезность — тогда уж сами найдете ей место. А коль нет — пусть все будет в полном соответствии с законом. А по закону такие вопросы решают клирики.
— Нет! — бабка развалилась на полу, как морская звезда. — Умоляю, ваше высочество! Пощадите! Я никому в мире зла не сделала!
— Неужели? — Анна скрестила руки на груди и кивнула в нашу сторону.