Магия Крови
— Пей свой чай. — Дулиттл вздохнул.
Я посмотрела на свой стакан. Мне уже доводилось пить чай со льдом у дока, и я решила проявить крайнюю осторожность. Я отхлебнула немного. Сахарный передоз. Я ожидала, что мои зубы мгновенно разрушатся от сладкого шока. Ничего. Мой рот оказался крепче, чем я думала.
Дулиттл сел в кресло и посмотрел на меня, на этот раз в его глазах не было обычного веселья. Его голос был тихим.
— Ты не можешь продолжать в том же духе, Кейт. Ты думаешь, что будешь жить вечно. Но рано или поздно нам всем придется расплачиваться. Однажды ты будешь смеяться и шутить, скатишься с кровати и упадешь. И тогда не будет трех дней постельного режима. Будут три месяца.
Я потянулась и коснулась его руки.
— Спасибо, что привел меня в порядок. Я не хотела расстраивать тебя.
Он сморщил лоб:
— Пей. Тебе нужна жидкость.
Кто-то постучал.
— Это я, — раздался голос Джима.
Дулиттл протянул мне свитер. Я натянула его, и он впустил Джима. Тот выглядел так, словно жевал кирпичи и выплевывал гравий.
Он взял стул, поставил его у моей кровати, сел и посмотрел на меня.
Я снова посмотрела на него.
— Извини, что подняла на тебя руку. Это больше не повторится.
— Все путем. Ты была не в себе. Тебе уже лучше?
— Да.
— Тогда, давай попробуем еще раз. Расскажи мне о схватке.
— Дали рассказала тебе об Эрре?
— Рассказала.
Я обрисовала ему сражение, упустив в повествовании нашу семейную связь, и описала свое спасение.
— Чешуя, — повторил Джим.
— Да.
Я знала, о чем он думает, оборотни, появившиеся в результате заражения вирусом Lyc-V, были млекопитающими. Было всего несколько случаев, когда люди превращались в рептилий или птиц, но все это происходило из-за внешних магических факторов, а не из-за инфекции Lyc-V, и ни одно из этих превращений не имело промежуточной стадии. Оборотень, который схватил меня, был в форме воина. Наполовину человек, наполовину что-то чешуйчатое.
— А какие у нее были глаза? — Спросил Дулиттл.
— Оливковая радужка, щелевидный зрачок. Красноватое свечение.
— Свечение — не лучший индикатор, — пояснил он. — Глаза гиены отражают свет в любом диапазоне цветов, но глаза Буды всегда светятся красным. А вот щелевой зрачок — это интересно. Он взглянул на Джима.
— На крыше был человек, — вспомнила я. — Она сбила его с ног. С ним все в порядке?
Джим кивнул.
— Он рассказал то же самое: чешуя, красные глаза, хвост. Я уже чувствовал подобный запах раньше.
— И что это было?
Джим поморщился:
— Крокодил.
Крокодилы-оборотни. Куда катится этот мир?
— Дивные вещи творятся — Дулиттл указал на мой стакан. — Пей.
Я показала стакан Джиму.
— Добрый доктор положил мне в мед ложку чая.
— Ты пьешь чай, приготовленный барсуком-медоедом, — усмехнулся Джим, — чего ты ожидала?
Дулиттл фыркнул и начал укладывать марлю и инструменты в свою медицинскую сумку.
— Если не ты приставил ее ко мне, то кто тогда?
— Не знаю, — ответил Джим.
Это не мог быть Кэрран. Безопасность — это территория Джима; если бы Кэрран почувствовал, что мне нужен телохранитель, он попросил бы Джима позаботиться об этом.
Кэрран. Оу.
— Где мы сейчас находимся? — Спросила я.
— Один из домов клана волков, — ответил тот. — Основная их клановая резиденция находится за городом, но у них есть несколько точек сбора в пределах Атланты. Эта была ближе всего.
— А Кэрран?
— В Крепости.
— Ты ему об этом доложил?
— Пока нет. Есть ли еще что-нибудь, что ты должна мне рассказать?
— Нет.
Он не выказывал никаких признаков движения:
— Ты точно ничего не хочешь мне сказать?
Кот и мастер шпионажа, смертельная комбинация.
— Нет. С чего ты это взял?
— Ты никудышная лгунья. — Джим откинулся назад.
— Это правда. — Дулиттл свернул свой стетоскоп. — Я играл с вами в покер, юная леди, весь стол знал, когда вам выпадала хорошая карта.
— Обман заставляет тебя чувствовать себя неловко, — сказал Джим. — Это может сработать на улицах, потому что, когда ты обещаешь кому-то навредить, никто не сомневается, что ты это серьезно. Но если бы ты пришла ко мне на задание, я бы уволил тебя в первую же минуту.
— Хорошо. Я плохой лжец. — Я посмотрела на Джима поверх края своего бокала. — Это не значит, что я что-то скрываю. Может быть, в этой истории просто больше ничего и нет.
— Ты держишь стакан между собой и мной и прижимаешь его ко рту, чтобы слова не вылетели наружу, — сказал Джим.
Я поставила стакан на стол.
— Это касается Ордена? — Спросил Джим.
— Нет, это мое личное дело. Это не имеет отношения к Стае.
— Ладно, — сказал Джим. — Если что-то изменится, и ты захочешь рассказать мне или тебе понадобится помощь, ты знаешь, как меня найти.
Он встал и вышел.
Я посмотрела на Дулиттла:
— Откуда такая внезапная доброжелательность?
— Кто знает, почему кошки как-либо поступают. Мое предположение, то, что ты взяла удар на себя, для него может иметь какое-то отношение… — Дулиттл поднял голову и поморщился. — Они просто не могут оставить в покое.
В подвале раздался стук.
— Кто там еще? — Крикнул Дулиттл.
— Я пришла к пациентке! — Раздался женский голос.
— Она голая? — спросил другой женский голос. — Мне всегда хотелось увидеть ее обнаженной.
— Замолкни. Джордж, ты заставишь меня стоять здесь весь день?
— Это та, о ком я думаю? — Я посмотрела на дока.
Он ощетинился и направился к двери.
Кроме Кэррана, только два оборотня в Стае вызывали у меня смятение: Мэхон, медведь Атланты, палач Стаи, и тетушка Би, альфа клана гиен и мать Рафаэля. Остальные были опасны, но только эти двое заставляли меня на минуту-другую задуматься, прежде чем двигаться дальше. Я видела тетушку Би в действии, без ее человеческого обличия. Отшивать ее было не в моих интересах, независимо от того, насколько я сейчас была зла или слаба.
— Прекрасно выглядишь, Джордж, — сказала тетушка Би. Если я сейчас вытяну шею, чтобы поглазеть на этих двоих, то разрушу то малое подобие достоинства, которое у меня еще осталось, поэтому я сидела на месте.